Чтение онлайн

— Слушай, подруга, ты на мне свои профессиональные фокусы не применяй. Не получится. Я от них заговоренная. А сюрприз тебя ждет замечательный. Можешь мне поверить. Сегодня я с тобой встретиться не могу. С Владькой буду заниматься английским. Училка пригрозила, что со школы выгонит. А завтра в три я за тобой заеду. Куда, кстати, заехать, домой или на работу?

— На работу.

— Так даже лучше, — сказала Малаша и отключилась.

Конечно, Кира не была монашенкой. И у неё случались любовные романы. Первым и незабываемым её мужчиной был местная знаменитость Псковский Кутюрье. Звали его Алексис. Почему Алексис, он и сам сказать не мог. Наверное, насмотрелся заграничных фильмов, выбрал себе красивое имя, ну и что, что женское. Главное — гламурное. А звали его на самом деле Петей по фамилии Сухоручкин.

Кира была давно уже не в девичьем возрасте. А Петя был почти двухметрового роста, похож на Тарзана Наташи Королевой. Такой же блондин, вьющиеся волосы до плеч, и такой же могучий, словно викинг. Так почему бы и нет? Почему не закрутить с выдающейся личностью местного масштаба роман? Тем более, что все красивые девчонки были от него без ума, а глаз положил-то он на Киру.

Это случилось в тот самый момент, когда Кирка закончила на красный диплом Псковский педагогический институт, теперь уже именуемый университетом. Ей, как перспективному молодому специалисту предложили остаться на кафедре психологии ассистентом и поступить в аспирантуру на заочную форму обучения.

Кира не думала ни минуты, не сомневалась ни капельки. Сделала так, как ей предлагали. Она знала, что простому преподавателю приходится очень трудно. Работы много, а зарплата никуда не годная.

И ещё один не маловажный фактор перевесил весы в сторону продолжения учебы. Это научная степень её родителей. Папа и мама были кандидатами физических наук, и Кира для себя решила, что эту планку она возьмет обязательно. Что и было сделано. Кира легко поступила в аспирантуру.

Но её деятельной и творческой натуре этого было мало. Она умела шить. И не плохо, надо сказать. Как выражалась тётушка, у Киры был хыст к этому делу. Поэтому, чтобы не быть швеёй самоучкой, Кирка поступила в Академию современного платья, находившегося при Псковском «Доме ремёсел». Конечно, это были простые трехгодичные курсы кройки и шитья. Но с каким громким названием! Проводились они вечером и были предназначены для тех, кто хотел научиться хорошо, а главное правильно шить.

Вот там, в студии готового платья, она и встретила своего Алексиса, безумно красивого парня. Модельером он был первоклассным. Кирка у него многому научилась. К тому же у неё был прекрасный вкус и неповторимый никем стиль. Модели она для себя создавала сама. Каждый раз, удивляя и восхищая даже такого профессионального мэтра, как Алексис.

Три года Кира училась в аспирантуре и три года в Академии современного платья. Днем ходила на работу, а вечером, два раза в неделю, в среду и в пятницу на свои курсы кройки и шитья. И также, два раза в неделю, она после учебы в Академии попадала в школу любви. Почему в школу? Потому что Петя был прекрасным учителем во всем. А Кира была превосходной и талантливой ученицей.

Но, защитившись в аспирантуре и в то же самое время, закончив Академию, у Киры автоматом прекратились и отношения с Алексисом. Очень мягко и без слёз. Даже можно сказать с легкостью. Так как она собиралась ехать в Запорожье, их отношения не имели будущего. Как для него, так и для Киры.

А здесь, в Запорожье, окунувшись в работу, Кире просто некогда было заводить серьёзные отношения. Она, конечно, была девушкой интересной, и на неё заглядывались мужчины. Но те, несколько случаев, которые у неё мелькнули в жизни, словно маленькие искры, тоже нельзя считать чем-то замечательным. Так, вспыхнули на мгновение, как угольки походного костра, и сразу же погасли.

Теперь у Киры вместо настоящего мужчины был кот Фрейд, которого она безумно любила, и который, при всей её любви к нему, не мог все же заменить собой того, о ком мечтало её, полное волнующих надежд, сердце.

Этот кот был таким чудным, что ей казалось, что это не она психолог, а он. Недаром его звали Фрейд. Например, он знал точно, когда Киру можно будить, а когда нельзя.

По утрам всю рабочую неделю он поднимал Киру с постели легким покусыванием за нос, И если она когда-нибудь и хотела бы проспать, то Фрейд ей не давал этого сделать. Что бы за окном не стояло — зима, осень, весна, лето — это животное семь часов утра чувствовало так, словно его кошачье чутьё было настроено именно на это время. Темно или светло, он всё равно в семь утра кусал Кирку за нос. Поднимал с постели и вел к своей тарелке, как бы говоря: «Сначала накорми меня, а потом спи, сколько тебе захочется».

Зато в выходной день лежал в постели Киры столько, сколько спала она. Хоть до обеда. Только громко мурлыкал, когда она его случайно затрагивала рукой под одеялом. Вроде соглашался с тем, что Кира должна была хоть один раз в неделю выспаться.

Он постоянно муркал и мявкал, словно разговаривал с ней. Вечером, когда она приходила с работы, этот громадный кот беседовал с Кирой на своём кошачьем языке. Он рассказывал ей, что у него произошло за день. Про все свои новости. И Кире казалось, что она его понимает. Что он рад её приходу. Что ему очень скучно одному. И что он её очень любит.

Но и шкодничал Фрейд тоже хорошо. Был просто неутомим в своих проказах. Тётушка его любила и по всей квартире расставила всевозможные приспособления для своего любимца. В коридоре в одном углу стояла высокая искусственная пальма, в ветвях которой этот вредный кот прятался от незнакомых людей. Да и от знакомых тоже. И когда гости уже уходили, прыгал им на плечи прямо с этой пальмы. Чем приводил их в ступор. Он, конечно, не царапался, но с них было довольно и простого испуга.

Тётка знала о его таких шалостях, но всё равно, каждый раз хохотала до упаду, видя дикий ужас на лицах этих несчастных, которые и не догадывались о том, какие их ждут испытания.

Несчастные тут же, после прыжка сумасшедшего котяры, просились в туалет. Потому что от испуга они чуть не совершали позор прямо здесь, в прихожей.

А тётка падала от смеха и кричала им через дверь туалета, что на них никакой туалетной бумаги не напасешься. Что они её должны носить с собой, так как намного больше используют, чем им полагается в гостях. И т. д. и т. п.

У Киры же гостей практически не было. Все её друзья остались в Пскове, а здесь были только приятели и приятельницы. В гости к ней никто не приходил, кроме Малаши и соседки с первого этажа Лены. Поэтому, свой цирковой фокус Фрейд стал отрабатывать на ней, чтобы не потерять квалификацию.

Когда утром она уходила на работу, кот из пальмы прыгал ей на плечи. И вечером перед сном, если она вдруг заходила в прихожую, то он её уже ждал, затаившись, в ветвях дерева, чтобы испугать.

Кира делала вид, что ей очень страшно. Она кричала, а Фрейд, довольный, пулей слетал с её плеч и диким галопом несся дальше по своим препятствиям. Это были тюлевые занавески в большой комнате, шелковое покрывало на Киркиной кровати и старый черного дерева секретер в кабинете. Такие манипуляции они проделывали почти каждый вечер. Потому что коту перед сном нужно было набегаться и напрыгаться, чтобы потом спать без задних ног.

— Ну что же это такое! — Киркиной досаде не было предела. Сегодня в субботу ей хотелось попозже прийти на работу. Она ещё вчера предупредила своего секретаря Пашу, что задержится. Даже несносный Фрейд её не будил. Как знал, что ей не надо рано вставать. Но телефонный звонок всё звенел и звенел. Часы показывали восемь утра.

— Да когда же ты угомонишься, — крикнула она телефонной трубке. Но звонок трещал без перебоя, как набат. Как колокольный звон в пожар.

— У нас Че Пе, — орала трубка нечеловеческим голосом. — Полный писец.