Чтение онлайн

Возле крепостных стен Вельфаста Эван нас разбудил. Заглянув в повозку, заявил, что время пришло. Впереди проверка документов, поэтому Аурике пора спрятаться в одной из пустых бочек, со специально просверленными дырочками для воздуха.

Без единого возражения принцесса полезла внутрь, а я задвинула за ней тяжелую крышку, поразившись выражению спокойной решимости на лице маленькой девочки.

Вскоре повозка остановилась, а я, прислонившись к дощатому боку, принялась шептать Аурике слова утешения. Успокаивала ее, твердила, что все будет хорошо. Она у меня большой молодец, так что у нас все обязательно получится.

Но на сердце было тревожно.

Шептать я перестала, когда за тонкой стенкой раздались громкие и недовольные мужские голоса. Повозка скрипнула – кто-то залез внутрь, и мне стало окончательно не по себе.

Но искушать судьбу и выглядывать из-за пузатого бочонка я не стала. Вместо этого закрыла глаза, уговаривая себя успокоиться, а заодно и приглушить всколыхнувшийся внутри магический пожар.

Прямой угрозы пока что нет, так что не стоит поджигать все вокруг!

Тут в повозку залез и второй…

На миг я подумала, что явились по нашу душу, но вместо этого мужчины взялись за бочонки. Выкатили сперва один, затем другой – но монахи все равно собирались их отдать городской страже. Голоса за полотняной стенкой подобрели, после чего повозка тронулась с места, и мы наконец-таки въехали в Вельфаст.

Еще через пять минут заглянул Эван и подтвердил, что опасность миновала.

Вернее, мы миновали проверку. Сама опасность никуда не исчезла, но монахи постараются провезти нас как можно ближе к порту.

И вот еще, Аурику можно выпускать из бочки. Проверок больше быть не должно, но если по дороге наткнемся на Черных Псов, то мы с принцессой знаем, что делать и где прятаться.

Полог за Эваном запахнулся, и я помогла Аурике выбраться наружу. После этого мы с ней вновь сидели обнявшись. Я прижимала к себе маленькую храбрую девочку и смотрела на мелькавшие в дыре средневековые виды.

Ну что же, столица оказалась огромной, этого у Вельфаста не отнять, правда, видно его из повозки было не слишком-то хорошо.

В основном в дыре мелькали каменные дома – серые, иногда выкрашенные в другие тусклые цвета. Они стояли впритык друг к дружке, словно у жителей Вельфаста было ограничено место под строительство, поэтому жилые кварталы походили на пчелиные соты.

Вскоре потянулись длинные ряды лавок и рестораций, и я решила, что мы либо подъезжаем, либо въехали в центр города. Людей тоже становилось все больше и больше, и наша повозка едва тащилась. Мы постоянно останавливались, давая кому-то дорогу.

И еще время от времени кричали гуси.

Гуси почему-то меня особенно впечатлили.

Наконец, устав от однообразного вида на дома, лавки и людей, я закрыла глаза и… Нет, не задремала, а впала в состояние, похожее на тревожный анабиоз.

Ждала.

Знала, что однажды покачивание и скрип колес прекратятся. Повозка, достигнув конечной точки пути, остановится, и нам с Аурикой придется ее покинуть, чтобы двинуться навстречу опасности уже пешком.

Либо верхом, потому что моя лошадь – та самая, которую нам отдал не слишком-то любезный фермер из Малых Рожков, – была привязана к деревянному боку повозки.

До самого порта монахи нас не довезут. Дороги будут перекрыты, паспорта станут проверять с особой тщательностью, как и накладные бумаги на перевозимые грузы.

Но так как ни паспортов, ни бумаг на винные бочки не водилось и в помине, то этот пугающий момент однажды настал.

Повозка остановилась, а заглянувший в нее Эван подтвердил, что время пришло и мы с Аурикой можем выбираться наружу. Я нервно кивнула, но затем решила, что сначала оценю обстановку, а потом уже заберу ребенка.

Поэтому попросила Аурику еще немного подождать внутри.

Оказалось, мы остановились в узком переулке по соседству с оживленной улицей, и мимо нас то и дело проходили люди, а чуть дальше, по проезжей части, с ветерком пронеслись две черные лакированные кареты.

К тому же, помимо стойкого запаха мочи, идущего из глубины проулка, моего носа коснулся и другой, но тоже довольно сильный аромат.

В нем был горьковатый привкус морской воды, смешанный то ли с запахом соленой рыбы, то ли солонины.

Влажность тоже оказалась приличной – такой, что я моментально вспотела, – и это лишь подтвердило мою догадку о том, что порт совсем близко.

Но поняла я не только это – окончательно утвердилась в мысли, что в расторопности Эвану Хардингу не отказать. Помимо монахов, вознамерившихся нас покинуть, но помолиться за наше здравие, а также присмотреть за нашими лошадьми, я увидела трех вооруженных незнакомцев.

Мужчины были дорого и добротно одеты. О чем-то негромко разговаривали с лордом Хардингом, но, заметив меня, тотчас поклонились.

– Леди Ривердел! – сорвал с головы шляпу с пером стоявший ближе остальных высокий молодой мужчина.

На вид ему оказалось лет тридцать. Он был темноволос, гладко выбрит, с приятной улыбкой на смуглом подвижном лице и черными глазами.

И мое сердце забилось чуть быстрее.

Нет, вовсе не потому, что незнакомец выглядел вполне привлекательным, и после нескольких дней забега и заезда по полям и лесам Нотумбрии он показался мне символом нормальной жизни.

Дело в том, что я вспомнила о медальоне на моей шее.

Внутри него был миниатюрный портрет такого же темноволосого мужчины, но за последние пару дней я не удосужилась открыть и внимательно изучить черты его лица.

Признаться, мне было не до этого.

Зато сейчас я ругала себя последними словами. Подумала: а вдруг передо мной стоит именно он?! Тот самый человек, в которого была влюблена настоящая Райли Ривердел?

Потому что на лице мужчины появилась довольная улыбка – он явно обрадовался нашей встрече.

Но если это ее возлюбленный, то мне тоже стоит выразить хотя бы минимальную радость от нашей встречи, а я стою и смотрю на него, как…