Чтение онлайн

— Девочки, свободны. Ждите на выходе, — махнул я Терезе. Те повторили мой вздох, но послушались. Я же присел в подразумевающееся для меня кресло. И, когда «пятнашки» вышли, задал напрашивающийся вопрос. — Для меня его оставили? Типа символ?

— Почему типа? — нахмурилась Алиса. — Ты ж вроде его получил в честной борьбе.

— Я не король. И не глава государства. Я вообще никто. Раньше был директором по PR Дворца, но, подозреваю, меня могли неделю назад уволить.

— Да никто тебя не увольнял! — Это Фрейя. — Я даже не думала об этом.

— Какая разница, какой пост ты занимаешь, если именно тебе подчиняются все в столице и почти все в стране? — здраво и без иронии произнёс нижегородский перец. — Ополчение. Армия, кроме некоторых осколков. Некоторые сенаторы. Верховный суд. Городское управление Альфы — исполняющий обязанности мэра и не пытается замять, что его на пост поставил ты, невзирая на изменившуюся недавно конъюнктуру. Оставшиеся нейтральными кланы во главе с Сантана, наконец. Иностранный департамент. Второе, третье и пятое управление ИГ. Алиса, вон, тоже твоя с потрохами, — кивок через стол на любовницу. — Это кресло просто твоё, без относительно постов и регалий. Нам показалось это правильным.

Что ж, логика есть. А значит усядусь поудбнее.

— Хуан, давай не тяни? — снова подняла голову Фрейя. — Говори уже, что и как теперь будет дальше. Мы на месте, Сирена взяла на себя труд собрать всю семью к твоему приходу. Кому куда? Меня куда? Отправишь на Землю с дипломатической миссией «доброй воли»?

— Успеется. — Я поёрзал и расслаблено откинулся в королевском кресле, пробуя на вкус чувство его обладания. Да, много раз уже сидел в нём. Но ни разу даже мысли не допускал, что это кресло может быть МОИМ!!! И эта неожиданная мысль… Сбивала с толку. Нет, эйфории не чувствовал, ибо тот, кто сидит в этом кресле — раб, обязанный пахать куда больше, чем каторжанин на галере, несмотря на регалии и пресмыкание перед собой со стороны большинства подчинённых. И обратной дороги у сидящего тут нет.

— Хуан, и тем не менее, мы все тебя слушаем, — произнёс сеньор Серхио, я бы даже сказал миролюбиво. — Что ты решил, как поступим?

— А какие есть варианты? — развёл руками я. — Вы хотите моего решения, но что можете предложить сами? Нет, я ни от чего не отказываюсь, но, возможно, вижу не всё из-за воспитания — я всё же воспитывался на рабочей окраине, а не в этой наполненной интригами клоаке. Что может быть такого, что я не учёл? Перевёл взгляд взгляд на Алису. — Что можете сказать, обрисовать мне неведомого?

Они что-то задумали. Пакость. Коллективную. О которой было попыталась предупредить Бэль, но не стала. То есть пакость не фатальная. И я догадываюсь, что это. Но раз так, лучше сыграть по их правилам — они, как Веласкесы, могут действительно предложить что-то, чего я не учёл по незнанию и малоопытности.

— Первый вариант, — сеньор Серхио понял меня правильно и решил таки просветить, — и, Хуан, прошу не отметать его с порога, а выслушать и вникнуть, это… Фрейя.

— Па-ап! — фыркнуло самое грустное существо за этим столом.

— Я знаю дочь, — не повёл тот и ухом. — И знаю, насколько она ответственная. Она приняла неверное решение, обожглась, но главное, поняла, что не потянет на Олимпе одна, при всех своих неоспоримых талантах и достоинствах. Ей нужен импульсивный харизматичный мужчина, способный решить глобальную проблему. А уж она ему обеспечит тыл — это она умеет. Кропотливая работа, без революций и всплесков — это к моей старшенькой, это её.

— Второй раз поверить тому, кто один раз уже предал? — усмехнулся я.

— Хуан, в тебе говорит юношеский максималист. Посмотри на это с её стороны. Девочка увидела в тебе конкурента. Конкурента, трахающего её родную сестру, которую с твоими талантами можно попытаться и на престол посадить — ты решил за месяц столько нерешаемых до тебя государственных вопросов, что никто не поручится за то, что и этот финт тебе не по плечу.

— Я предложил ей руку и сердце! — гневно воскликнул я.

— А от того, что ты их предложил, фактор Изабеллы куда-то делся?

Логичный вопрос. Особенно учитывая, что Изабелле я ТОЖЕ предлагал руку и сердце. И она, в отличие от некоторых, была не против.Но я оказался к нему не готов, раскрывал рот и закрывал, но возразить так и не смог.

— Конкурента, Хуан, за которым УЖЕ люди и сила, — уверенно давил сеньор Серхио. — Ревность к власти. Ревность к женщине. И эта женщина — её сестра, которой ничего нельзя сделать. Да, она сорвалась, посчитав, что справится. И если честно, хоть ты мне не поверишь, думаю, она бы не так уж долго на тебя «дулась», и рано или поздно снова бы приблизила… Если бы не эта дурацкая ситуация с расстрелом.

— Я не поверю, — усмехнулся я.

— А напрасно.

Повисло молчание. Молчали все, и виновники обсуждаемой темы, и члены их семьи.

— Хуан, её тараканы перебесились и успокоились, — продолжил перец, посчитав паузу достаточной. — Фрейя обожглась так, как никто не обжигается, поняла всё, в чём заблуждалась. И если ты сейчас встанешь и протянешь её то кольцо ещё раз… Всё будет иначе.

— А-а-а-а…

Я не успел ничего сказать, вмешалась Сирена.

— Хуан, Серхио прав. Есть категория женщин-валькирий. Их можно сравнить с необузданными необъезженными кобылами: они не признают никого, кто слабее их. К сожалению, моя падчерица из таких, и недооценила тебя. Но ты смог и нацепить узду, и показать, что сильнее. Лучше. Поверь старой перечнице, после объезда такие становятся лучшими друзьями и помощниками своего мужчины. Я не давлю на тебя и твой выбор, но прошу, не отметай этот вариант с порога только потому, что злишься на дурёху.

Мазнул глазами и Фрейю, и Изабеллу. Обе смотрели в стол, и если Изабелла зло, с напряжением, то вот Мышонок излучала робкую надежду. Считала шансы призрачные, но есть.

— Хуан, — а это вступилась за племяшку Алиса, — меня ты знаешь, я тоже та ещё перечница, но сейчас буду говорить как апостол объективности. Посмотри на мир с прагматической точки зрения, а не лирики. Наша страна уже ведёт ДВЕ войны, и готовится к третьей. В городе, в столице, войска мятежников. Мятежные кланы аристократии заперлись в неприступной цитадели дальше к экватору, из которой их не выкуришь — а значит могут гадить десятилетия. В народе брожения. Рабсила с Земли после памятных событий… Количественно снижена, а это бьёт по рынку труда, а значит и экономике. В стране задница, её надо оттаскивать от пропасти, на краю которой стоим, и делать это лучше всего подготовленным кадрам, которые МОГУТ. Которые справятся. Что же касается необъезженных кобылок — так это у нас семейное. Я сама такая. Если б ты встретился мне на пару десятков лет раньше — может и я бы замуж вышла. А так — случайными связями перебиваюсь.

Ой, сеньор Серхио, не сломайте подлокотники! Кресло, конечно, крепкое, но если так тискать… А Сирена наоборот, довольно скалится — спич тётушке засчитан.

— Но решать тебе, Хуан. Сердцем, умом — смотри сам, но не думай, что мы давим, — а это подытожила сеньора Гарсия, как бы осаждая остальных — ибо и правда было похоже на давление.

— А что скажет сама виновница произошедшего? — пронзил я взглядом Мышонка.

Та подняла глаза и посмотрела твёрдо и прямо.

— Хуан, я справлюсь. И не предам. Если дашь шанс.