Чтение онлайн

Мы расстелили одеяло, легли, прижавшись друг к другу, и снова поцеловались. Теперь наши ласки стали смелее, откровеннее. Я целовал её шею, чувствуя, как бьётся её пульс под губами, скользил ниже — к груди. Она отвечала, её руки блуждали по моему телу, изучая каждый изгиб, вызывая дрожь наслаждения. Луна щедро освещала наши переплетённые тела, а тёплая крыша убаюкивала, как колыбель. Забыв обо всём на свете, упиваясь друг другом, мы растворялись в страсти, пока усталость не накрыла нас мягкой волной, и мы не уснули, обессиленные, но бесконечно счастливые.

Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, резанул по глазам. Я резко сел на кровати, ошалело озираясь по сторонам.

«Почему я здесь? Что происходит? Знакомая комната в домике… Но как я здесь оказался?»

Голова гудела, словно после бурной попойки, а в памяти зияла огромная, пугающая пустота. Последнее, что я помнил — это… что? Жаркий поцелуй Алисы в полумраке музыкального клуба? Или страстные объятия Мику на крыше металлической будки под луной? Неужели… неужели всё это был лишь сон?

Холодный пот выступил у меня на лбу. Паника, липкая и удушающая, сдавила грудь. Нет, не может быть! Это не могло быть сном! Слишком яркие, слишком живые ощущения… Горячие губы, нежные руки, сбившееся дыхание, бешено колотящееся сердце… Неужели всё это — лишь плод моего воображения, жестокая шутка разыгравшегося подсознания?

В этот момент дверь домика отворилась, и на пороге появилась Мику. В руках она держала бутылку кефира и две аппетитные булочки, от которых по комнате разнёсся дразнящий аромат свежей выпечки.

При виде любимой в голове у меня будто что-то щёлкнуло. Туман, окутывавший мой разум, начал медленно рассеиваться, открывая обрывки воспоминаний. Вот я провожаю Мику до её домика, и луна серебрит дорожку впереди. Вот мы стоим у порога, и Мику, привстав на цыпочки, шепчет мне на ухо: "Спасибо за эту ночь…". А вот я, уже в своей кровати, проваливаюсь в глубокий сон, едва моя голова касается подушки…

В следующее мгновение перед моими глазами, словно яркие вспышки, пронеслись другие воспоминания. Раннее утро. Мику будит меня, легонько тормоша за плечо.

Пока я одеваюсь, на пороге появляются Алиса и Ульянка. Алиса тушуется, заметив Мику, замирает у входа, потом восклицает:

— Да гори оно всё адским пламенем! — и бросается ко мне, впивается в мои губы страстным поцелуем, таким же, как вчера, обжигающим и сводящим с ума.

Я застыл, боясь шевельнуться, чувствуя, как холодный пот струится по спине. «Что подумает Мику?» Когда поцелуй закончился, Алиса отступила, бросив виноватый взгляд на подругу. Я повернулся к Мику, ожидая чего угодно — слёз, крика, укора. Но она… Она вдруг просияла, как солнце на утреннем небе, шагнула ко мне и, обняв, поцеловала так же страстно, шепнув:

— Как я рада за вас!

Тут, нарушая полную идиллию и романтическую обстановку, вмешалась Ульянка, с любопытством наблюдавшая за этой сценой:

— Это что, новая традиция музыкального клуба? Мне тоже можно поцеловать Семёна? — спросила она, хитро прищурившись.

— Так ты не шутила тогда, сказав, чтобы я не скрывала своих чувств? — медленно произнесла Алиса, глядя на Мику с недоверием.

— Конечно, нет! С чувствами не шутят! — уверенно кивнула Мику. — Тут уж ничего не поделать — я люблю Семёна, ты любишь Семёна, будем любить его вместе!

— И я люблю... вас... обеих, — чуть слышно подал голос я, — наверное, по-разному, но тем не менее.

Я смущённо почесал нос и глянул на Ульянку, ставшую невольной свидетельницей такого признания.

— И я люблю вас всех! — заголосила она и кинулась обниматься.

Воспоминания схлынули, оставив меня стоять посреди комнаты с бутылкой кефира и булочкой в руке, которые мне протягивала улыбающаяся Мику. Я всё вспомнил. Это был не сон.

Я покачал головой, всё ещё не веря:

— Кажется… я начинаю привыкать к неожиданностям этого лета…

— С добрым утром, соня, — ласково сказала Мику. — Как спалось?

— Какое утро? Дело к вечеру близится, — возразил я, откусывая булочку. — А спалось хорошо, жаль, недолго. Как договаривались — полчаса.

Мику, прихлёбывая кефир прямо из бутылки, задумчиво наблюдала за мной, уплетающим булочку.

— Знаешь, Семён, — начала она, — а день-то у нас сегодня выдался, что называется, "с огоньком"! — уголок её губ дрогнул в едва заметной усмешке. — Утренняя репетиция прошла на удивление гладко. Ещё бы, после такой-то "ночной подготовки"! — Она многозначительно подмигнула, и я чуть не поперхнулся. — Вы с Алисой явно спелись, причём не только в музыкальном плане. Хотя, что уж тут скрывать, дуэтом вы теперь поёте просто потрясающе. В вашем исполнении появилась гармония, слаженность, от которой даже у меня мурашки по коже. Вот что значит найти правильный подход!

Мику отпила ещё кефира, помолчала, вращая бутылку тонкими пальчиками.

— Впереди вечерняя репетиция — финальный прогон перед завтрашним концертом, — продолжила Мику, мечтательно глядя в окно. — Нужно будет ещё раз пройтись по всем песням, отшлифовать шероховатости, проверить звук. Важно, чтобы каждый из нас чувствовал себя уверенно, не зажимался, не боялся сцены. Завтра важный день! Концерт — это не шутки. Надо хорошенько выспаться. Так что никаких ночных репетиций с Алисой, — она строго посмотрела на меня, но тут же лукаво улыбнулась, — и мы с тобой тоже, ммм… "репетировать" не будем. И так сегодня весь день, как сонные мухи, ходим, то и дело норовим где-нибудь прикорнуть. — Мику зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Зато после концерта, — её глаза хитро блеснули, — можно будет расслабиться и-и-и… хорошенько отдохнуть… — она многозначительно посмотрела на меня.

— С нетерпением жду этого момента! — быстро отведя взгляд, отреагировал я, почувствовав приятное волнение.

— Кстати, я всё хотела спросить… Вы с Алисой ещё не того… ну… не совсем… не окончательно сблизились?

Я замотал головой:

— Нет, не совсем… не окончательно…

— Значит, я тебя ещё не упустила! — Она просияла, но тут же смутилась, опустив глаза. — Понимаешь… Я тебе свой первый поцелуй подарила… и хочу… хочу подарить всю себя, без остатка… — Она замолчала, а потом тихо добавила: — Ну… мой другой "первый раз" тоже…

— Мику, — я осторожно взял её за руку, — я люблю тебя. Но если ты ещё не готова, то я не стану тебя торопить. Мне хочется, чтобы всё произошло, когда придёт время, когда ты сама этого захочешь. К тому же, — я замялся, — мы ещё так мало знакомы… Полагаю, ты не можешь доверять мне на все сто процентов. Мне, конечно, не положено всё это говорить, мне нужно, наоборот, тебя торопить и настаивать, — я горько усмехнулся. — Но вот уж такой я уродился, честный и ответственный. Всегда из-за этого страдаю. И, тем не менее, ты меня плохо знаешь — вдруг я окажусь каким-нибудь негодяем, которому нужно от тебя только одно… ну, то самое… а получив желаемое, я просто сбегу?