Чтение онлайн

На мгновение меня посетила мысль поваляться в кровати ещё немного, наслаждаясь тишиной и покоем. Но тело словно переполняла неиссякаемая энергия. Я чувствовал себя настолько бодрым и выспавшимся, что лежать без дела казалось настоящим преступлением. Хотелось немедленно вскочить, выйти на улицу и заняться чем-нибудь полезным.

Ольга Дмитриевна ещё спала, плотно укутавшись в одеяло, несмотря на летнюю жару.

«И как можно: летом, в такую духоту...» — покачал я головой, глядя на её укутанную фигуру.

Я встал, потянулся, подошёл к зеркалу и оглядел себя.

«По-прежнему молод и хорош. И даже бриться не надо», — с лёгкой усмешкой подумал я, проводя рукой по щеке.

Раньше я не слишком следил за собой — какой в этом смысл, если никто тебя не видит. А сейчас определённо хотелось выглядеть как можно лучше. Видимо, лагерь и его обитатели всё же влияют на меня.

«Измениться самому и тем самым изменить всё. Да? Или не измениться, а вернуться к себе прежнему? Ведь изначально я, наверное, был не так уж плох, и жизнь была в радость... Возможно, кто-то дал мне второй шанс, а я лишь почему-то хочу найти дорогу назад в свой мир, вернуться в свою квартиру? И жить как прежде? Действительно ли этого я хочу?»

«Должно быть, странное явление: пионер, стоящий у зеркала и с самого утра размышляющий о жизни и своих истинных желаниях. Быть может, стоит меньше размышлять и больше жить?» —промелькнула как-то совсем по краю сознания дельная мысль.

«А ладно, к черту рефлексию, я хочу пойти умыться для начала».

В этот раз утренняя вода не показалась такой леденяще обжигающей, как вчера. Напротив — приятная прохлада придала мне бодрости и помогла быстрее окончательно проснуться. «Так и дальше что?»

После умывания следует сделать зарядку, как принято у всех правильных людей, к которым когда-то относился и я. После вчерашнего фиаско в спортзале, где я так опозорился на глазах у Алисы, хотелось начать работать над своей физической формой. Поэтому я пошёл на спортплощадку.

«Идти туда, конечно, не близко, но что может быть лучше утренней прогулки, когда вокруг такая благодать? Хочется дышать, двигаться, чувствовать и... жить! Этого точно никогда не испытаешь в четырёх стенах».

Думая так и наслаждаясь утром, я вскоре оказался на месте.

«О! Алиса уже здесь!»

Видимо, мысль размяться с утра посетила Двачевскую гораздо раньше меня, и теперь она уже вовсю занималась утренними упражнениями. В данный момент она выполняла обратное отжимание от скамейки, её движения были чёткими и уверенными. Я замер на мгновение, наблюдая за ней.

«После вчерашнего... может, лучше не подходить?» — мелькнула мысль. Но я быстро отогнал её.

«Нет, лучше вести себя как ни в чём не бывало. Иначе будет только хуже. Да и, в конце концов, я не сделал ничего плохого».

Я уже начал растягивать губы в улыбке и даже приветственно поднял ладонь, но Алиса, заметив меня, резко прервала своё занятие. Её лицо выразило лёгкое смущение, которое она тут же попыталась скрыть за маской недовольства.

— Ты знаешь, да, для чего это упражнение? — спросила она.

— Ну, полагаю... мышцы рук... в основном... — ответил я, а потом поразмыслил и добавил: — И груди... наверное...

Казалось, последнее предположение вывело Алису из равновесия. Она быстро приблизилась вплотную, её глаза сверкнули.

— Ты меня тут не видел! И то, что я делала — тоже! Понял?!

— Ну ладно... — оторопел я от такого неожиданного поворота. — Да что такого-то? Я же ничего...

— И чтоб никому... ни одной живой душе! Иначе... — её яростный взгляд опалил меня.

— Да ладно, понял, — покорно согласился я.

«Мне-то что. Для меня это ничего не стоит, а если ей так спокойнее и вообще хочется...»

— Никому не скажу.

— И сам забудь! — эта хулиганка, похоже, решила додавить меня.

«Закономерно. Стоял блеял вместо того чтоб ответить, как полагается мужчине! Может, ещё не поздно всё исправить? Хотя бы попытаться...»

— Это будет наш с тобой секрет! — с улыбкой ответил я на провокацию.

Да, конечно, велик шанс заработать фингал ещё красочнее, чем у Сыроежкина, но, если что, медсестра Виолетта великолепно справится и с моим ранением, а отступить сейчас перед этой девочкой — себя не уважать.

«Как сказал однажды кто-то умный, душевные раны, они гораздо тяжелее телесных. Да и заживают медленнее. Ведь подорожник к душе не приложить».

— Если хочешь, можешь ударить, — и я приглашающе склонил голову.

— Ненормальный! — бросила Двачевская и быстро покинула площадку.

«Что ж, поле брани в итоге осталось за мной».

Я неторопливо провёл разминку и приступил к силовым упражнениям — в том числе попробовал и обратное отжимание.

«И что такого интимного видит Алиса в этом действии, вроде ничего особенного?»

Оставаясь в недоумении по этому поводу, я двинулся обратно к домику Ольги Дмитриевны, чувствуя лёгкую усталость и приятное удовлетворение от утренней активности.

Когда я вернулся в домик вожатой, Ольга Дмитриевна уже встала. Она стояла перед зеркалом, расчёсывая волосы. Её движения были плавными и размеренными, словно каждое из них было частью какого-то утреннего ритуала. Свет, проникающий сквозь окно, мягко окутывал её фигуру, создавая атмосферу спокойствия и уюта. В воздухе витал тонкий аромат свежезаваренного чая, который она, судя по всему, уже успела приготовить.

— Доброе утро, Семён! — произнесла она с лёгкой улыбкой, не отрываясь от своего занятия.

— Доброе, — ответил я.

— Что-то ты сегодня рано, — заметила она, наконец повернувшись ко мне. Её взгляд был одновременно доброжелательным и слегка изучающим, будто она пыталась разгадать загадку моего раннего подъёма.

— Это чтоб больше успеть за день! — поспешно ответил я, желая выглядеть примерным пионером.

— Весьма похвально! — одобрительно кивнула Ольга Дмитриевна. — Вижу, ты становишься таким деятельным и активным — я очень рада!