Чтение онлайн

— Задружиться? Этот? С кем? Не смеши мои тапочки! — фыркнула Алиса, но тут же замолчала, словно что-то вспомнив. Её глаза округлились, и она на мгновение застыла.

«Похоже, припомнила мне Анну. Слава богам, хоть это имя в песне не упоминалось.»

— И вообще Сеня на самом деле подлизывается к нашей Элис! А песенка — это так, маскировка! — снова включилась Ульянка, не упуская возможности подколоть меня.

— Красиво одевается, красиво говорит. Все дела. Сам, наверное, мечтает припереться! — добавила она, театрально закатывая глаза.

Я ожидал, что сейчас рыжие подружки снова устроят свару, но Алиса вместо этого тихо проговорила:

— Курить я уже бросила. А пить и не начинала. Правда... несколько раз меня шампанским угощали, но это не считается, да?

Она пристально посмотрела на меня.

— Так я прошёл тест? Вы будете теперь выступать с нами? — поспешил я сменить тему.

Ульянка задумчиво улыбнулась:

— А у них весело! Не ожидала даже! Алиска, давай вступим! Я поняла: главное — это не выступление на этом дурацком концерте перед малышнёй, главное — заниматься чем-то интересным вместе с друзьями!

— Да и просто проводить время в такой компании мне понравилось! Чем больше народу, тем веселей! — добавила она, явно воодушевляясь.

— И не поспоришь... — задумчиво проговорила Алиса, всё ещё погружённая в свои мысли.

Затем она вдруг оживилась и продолжила:

— А ещё тут матрасы, которые так расхваливала Мику. Они действительно хороши, я бы вступила в клуб только ради них! Будет где валяться и балдеть до конца смены, без пристального внимания вожатой. Такой наш уютный уголок. А вот выступать на, как правильно заметила Ульяна, дурацком концерте не очень хочется... О! Я придумала: репетировать мы будем, а на концерт не придём!

Мику растерялась. Её глаза расширились, а нижняя губа чуть дрогнула, казалось она была готова расплакаться.

— Как это не придём?! — воскликнула она, явно потрясённая таким предложением.

— Вы что, бросите меня в самый ответственный момент? Но я очень хочу выступить! Показать, чему мы научились за смену и вообще... Это что получается, репетируем-репетируем, и всё бестолку? Ради чего тогда стараться? Это же просто пшик!

Мику говорила всё быстрее, её голос дрожал от волнения.

— Главное для музыканта не собственные умения, главное радовать своих слушателей, чувствовать, что твоя музыка затрагивает их душу, вызывает какие-то эмоции... — продолжила она, но затем осеклась.

— Мне сложно выразить это словами, но неужели вы этого сами не понимаете?! Не чувствуете?

Алиса вздохнула:

— Мику, прости, я пошутила, конечно. Если мы подпишемся под это дело, то никуда не денешься, сделаем всё в лучшем виде и по полной программе. Не переживай так.

— Может, мы эту Сенькину песню немного переделаем, чтоб про ребят из нашего отряда было и с ней выступим. Будет весело! — предложила Ульянка.

— Я в юмористы не нанималась! Уж если играть, то что-то такое... забористое. Чтоб за душу брало! Ну вы, короче, поняли... — отмахнулась Алиса.

— Тогда давай нашу пиратскую. Ты репетировала её с первого дня в лагере. Сможешь отыграть на уровне! Ты на гитаре, а я на барабанах, тыдыщ-тыдыщ. Знатная ведь музыка! — воскликнула Ульянка.

— Остальные что тогда делать будут? Пританцовывать на сцене? — усмехнулась Алиса.

— А давайте вы без нас выступите сначала. На разогреве будете. А потом уже другие песни. У меня есть одна — я сама её написала. Думаю, всем понравится. Я когда только увидела Сенечку в первый раз, мне сразу... ой! — начала Мику, но тут же осеклась, покраснев.

— В общем, ещё одна песня есть — вот, можете посмотреть ноты, я расписала, — закончила она, протягивая нотную тетрадь Алисе.

Но та отмахнулась:

— Ульке вон показывай, знаешь ведь, что я в этих ваших закорючках ничего не понимаю.

— Ты лучше сыграй! И вообще, мы доверяем твоему вкусу: говоришь, годно — значит, так и есть! — поддержала Ульянка.

— Тогда получается нам всего ещё одну песню выбрать надо. Давайте слушать кассеты. Семён тоже, наверное, не зря хвастался, что у него есть чем нас удивить, — предложила Мику.

Все опять ожидающе уставились на меня.

«Да что ж такое, всегда и любой ценой старался быть незаметным и не отсвечивать, а тут постоянно приходится находиться в центре внимания. Как-то неуютно.»

Пока я возился, подключая магнитофон, все молча наблюдали за моими действиями.

«Какая-то не шибко общительная компания у нас собралась. Я бы даже сказал, не сильно дружная. Ну ладно я молчун и асоциален, но остальные-то?» — подумал я, чувствуя неловкость от затянувшейся тишины.

«Девушки к тому же... До этого момента я был уверен, что в девичьих компаниях щебечут без перерыва, перебивая друг друга».

«Может, моё присутствие их смущает?»

— Готово! — объявил я, стараясь придать голосу уверенности.

Алиса, которая до этого сидела с задумчивым видом, тут же встрепенулась:

— Ну так включай! Не томи, скоро уже на ужин идти, а мы ничего не решили ещё!

— Тут перемотать еще надо... — ответил я.

Алиса вздохнула и повернулась к Ульяне и Мику:

— Уля, Мику, я вот подумала — если играть ту пиратскую песню в самом начале, то боюсь, на ней же наше выступление и закончится.

Мику нахмурилась, а Ульяна удивлённо вскинула брови:

— Почему это?

— Потому что в ней не поётся о родине, о счастливом детстве, торжестве социализма... короче, ни о чём вообще. А музыка, она должна вести, звать на подвиг... и прочее! А наша что? Один ритм и ничего более.

— Зато какой ритм! — воскликнула Ульянка.

— Взрослым это разве объяснишь? — фыркнула Алиса.

— Э... — только и смогла выдавить Ульяна, явно теряясь.