Чтение онлайн

Я улыбнулся, глядя на притихшую, задумчивую Мику. Её лицо всё ещё светилось мягким, нежным румянцем, а глаза затуманились, казалось она была где-то очень далеко, погружённая в свои, одной ей ведомые, мысли и грёзы.

«Должно быть, тоже ещё не до конца пришла в себя от новых, головокружительных впечатлений», — с нежностью подумал я.

Мы, как и положено двум безумно влюблённым, совершенно потеряли счёт времени. Но Мику, будучи правильной, ответственной и рассудительной девушкой, всё же почувствовала некую неправильность происходящего и, словно очнувшись от сладкого наваждения, озадачила меня вопросом:

"А… не потеряет ли вожатая, загулявших до утра пионеров? И… как скоро она выйдет на наш след, когда обнаружит пропажу?"

Я признал её опасения весьма небезосновательными и решил, что стоит вернуться пока этого не произошло. Мы спешно покинули нашу волшебную полянку, и я, разумеется, вызвался проводить свою возлюбленную до самых дверей её домика.

Мы опасливо оглянулись по сторонам и, убедившись, что улица пустынна, быстро, но жадно поцеловались на прощание – в последний раз за этот вечер.

— Спасибо тебе! — произнесла Мику, обернувшись ко мне, уже стоя на ступеньках своего домика.

— Да за что же, это тебе… — начал было я, но она, словно боясь, что я помешаю ей высказать всё, что накопилось у неё на душе, перебила меня, горячо зашептав:

— За то, что ты есть… за то, что появился в моей жизни! За то, что не оттолкнул меня при первой встрече… за все твои добрые слова… и нежное отношение…

Её голос звучал так искренне, так пронзительно, что у меня болезненно защемило сердце. Она продолжала, почти не переводя дыхания, словно боялась, что не успеет сказать всё, что хотела:

— Знаешь… я уверена… это был лучший вечер в моей жизни! Было так… хорошо… и чудесно… что, уверена, теперь придётся за это дорого заплатить… Невозможно, чтобы такое неземное счастье длилось и длилось…

Её глаза заблестели.

— Но… я готова заплатить любую цену! Даже если я тебе скоро разонравлюсь… и ты бросишь меня… или если мы никогда больше не увидимся после этого лагеря…

Она сделала паузу, её голос стал чуть тише, но по прежнему был полон непоколебимой решимости:

— Я всё равно… останусь благодарна… и всегда-всегда буду любить тебя! Никогда не забуду… этот день… этот вечер… наше лето… и тебя!

Я замолчал, не зная, что ответить на такой поток откровений. Её слова были такими глубокими, такими пронзительными, что я чувствовал, как внутри меня поднимается обжигающая волна тепла, нежности и… тревоги одновременно.

— Мику… ну что ты такое говоришь… Не брошу я тебя…

Она улыбнулась, и её лицо, словно освещённое внутренним светом, просветлело.

— Не переживай… Мы и дальше будем видеться… встречаться… любить друг друга! Будут у нас ещё и другие вечера… дни… и это лето – не последнее… Уверен… это только начало…

Я сделал паузу, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Прости… я не умею говорить разные красивые слова… и быть убедительным – тоже не моё… — Я тяжело вздохнул, стараясь собраться с мыслями и унять предательскую дрожь в голосе.

— Просто… верь… что всё будет у нас хорошо… в нашей дальнейшей жизни… вместе… Ладно?

Мику опустила взгляд и согласно кивнула.

— Завтра… будет новый день… Возможно, он будет ещё лучше, чем этот… И мы… снова будем рядом… Ну… давай… Спокойной ночи! Сладких снов… Милая...

Последнее слово я произнёс почти шёпотом, чуть отступая назад, и не был уверен, что оно было услышано.

Не дожидаясь ответного пожелания, я поспешил прочь, посчитав, что если не разорвать так грубо, решительно наше общение, то мы тогда уже точно не расстанемся до самого утра.

«Или, если быть предельно честным с самим собой, то я просто сбежал, чтобы не пришлось говорить что-то ещё более откровенное, ещё более обязывающее…» — с горькой усмешкой подумал я.

Я быстрым шагом шёл по направлению к нашему с вожатой домику, стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди.

Сердце бешено колотилось, голова кружилась, а мысли беспорядочно скакали, появляясь и исчезая с фантастической быстротой. Глупые, абсурдные, восторженные, панические… Всякие – и практически одновременно.

«Такое ощущение, что я… под градусом! Или, может, даже… в каком-то наркотическом опьянении… Это на меня так Мику действует? Наши поцелуи… такое близкое… и откровенное общение? Или, может… японские сладости… не так уж просты, как может показаться на первый взгляд?» — Я усмехнулся своим мыслям.

«А что, если завтра я проснусь у себя дома, в своей привычной, серой реальности, и всё это окажется… всего лишь эротической фантазией истосковавшегося по женской ласке затворника? Пересмотрел романтического аниме перед сном – и вот тебе, пожалуйста, кавайная подружка-японка… и всё, что полагается…»

Я яростно встряхнул головой, прогоняя прочь эти крамольные мысли.

«Не-не-не! Только не это! Боже, прошу, пусть это всё будет взаправду!»

Теория с небесными богами-покровителями, исполнившими заветное желание Мику, мне нравится гораздо больше! И… кажется… намного правдоподобнее!

«Пожалуйста-пожалуйста, пусть так и будет! Очень прошу…» — взмолился я про себя, обращаясь то ли к Богу, то ли к звёздным покровителям влюблённых, то ли к самому себе.

Добравшись, наконец, до своей кровати, я ещё долго ворочался, пытаясь провалиться в спасительный сон, но тот, упрямо не шёл. Все мои мысли, как мотыльки на свет, летели к Мику. Я с нетерпением ждал наступления следующего дня, мысленно подгоняя время, желая как можно скорее вновь увидеть её, обнять, коснуться её нежной кожи… ласковых губ… То и дело я поглядывал в окно, надеясь заметить первые, робкие проблески рассвета, но темнота за окном была непроницаема.

Устав ворочаться в постели и окончательно измяв всё бельё, я решил выйти на улицу и немного прогуляться. Мне подумалось, что прохладный, свежий ночной воздух сможет остудить мою любовную горячку, которая, казалось, вот-вот испепелит меня изнутри.