Чтение онлайн

Штурман Беликова, Василий Овсянников, не выдержал:

– Товарищ майор! Не листовками, а бомбами надо их! Прошу разрешения принять дополнительный боезапас.

– Добавьте, - разрешил Ефремов.
– За счет топлива. Но листовки взять все! Это приказ.

Подготовив машину, мы отправились в курилку. Вскоре появился адъютант эскадрильи Григорьев:

– Летчикам и штурманам по самолетам! Изменение в задании: вместо Тацинской удар нанести по переправе у Цимлянской. Все остальное остается в силе. Обращаю внимание: цель ленточная, расчет должен быть ювелирным.

Мы подошли к своей "семерке".

– Ну как, Димыч? Все сегодня зависит от тебя.

– Трудно перебить эту ниточку ночью...

– Нужно, Дима! Слышал обстановочку?

– Сделаю все, но, сам понимаешь, я не бог, законы рассеивания не в нашей власти.

– Сам не рассеивайся, тогда и законы тебе подчинятся!

С Димычем можно шутить.

Через несколько минут взлетаем. Вижу, как машина Ефремова резке снижается, делает два круга над аэродромом, крутой восходящей спиралью набирает высоту. Командир показывает, на что способен самолет с полной бомбовой нагрузкой. Урок для тех, кто впервые идет на задание.

Летим на высоте шестисот метров. В небе яркая, полная луна, видимость отличная. Внизу речки Фарс, Лаба, Синюха, железнодорожная линия Кропоткин Армавир, Сальские степи. Кое-где мерцают цепочки осторожных огоньков передвигаются войска. Определить чьи - невозможно.

– Командир, под нами река Сал. Как будем заходить на переправу?

– Сначала найдем ее!

Командую Лубинцу и Панову усилить наблюдение за воздухом. Иду параллельно реке. Луна хорошо освещает берег. Где-то здесь, среди рукавов и петель Дона, наша цель.

– Впереди пожар! Наши сбросили зажигалки, - докладывает Димыч.

– Смотри! Это они проложили створ на цель. Развернувшись, набираю высоту, чтобы подойти к переправе с приглушенными моторами.

– На прямой! Так держать!
– корректирует штурман.

Держу. Нос самолета - на центр еще невидимой переправы. Прилагаю все свое умение, чтобы выдержать точный курс и постоянную скорость.

Немцы заметили нас. С земли несутся вереницы разноцветных светлячков. Снижаемся стремительно, и это сбивает наводку вражеских зенитчиков.

– Горизонт!
– командует Димыч.
– Два градуса влево! Так держать! Бросаю!

И через секунду, разочарованно:

– Проскочили! Повтори заход, командир!

– В чем дело?

– Ветер не учел. Все равно бы промазали! Захожу второй раз.

– Сбрасывай половину! Посмотрим, как лягут. Выхожу на прямую. Впереди на реке разрывы - кто-то из наших промазал.

– Боевой!

До боли в руках сжимаю штурвал. Лучи прожектора мечутся рядом с машиной, вот-вот нащупают, ослепят. Огненные шары "эрликонов", строчки пулеметных очередей... Сброс! Резко отворачиваю влево. Прожектора поймали летящий впереди самолет, весь огонь обрушился на него.

– Перелет метров тридцать!
– докладывает Панов.

– Мазила!
– в сердцах ругаю штурмана.

– Взаимно! Точнее держи курс и скорость.
– За Димычем не пропадет.

Повторяю атаку, выход на цель.

– Все поправки ввел? Последний заход! Постарайся, Дима!

Захожу издалека, чтобы дать штурману больше времени.

Слева на большой скорости прошел вражеский истребитель, огненные трассы протянулись к соседу. Вода у переправы кипит, как в котле, бомбы рвутся и слева и справа. Огонь сосредоточился на нас. Лучи прожекторов скрестились. Трассы пулеметов, "эрликонов"... Еще мгновение, и машину разнесет на куски...

Услышав долгожданное "Сброс!", резко снижаюсь и ухожу вдоль реки.

– Порядок, командир!
– радостно орет Панов.
– Влепили в самую точку!

– Может, так же, как вчера под Керчью?

– Нет, командир, - подтверждает и Лубинец.
– Переправа раздвоилась, сам видел!

– Молодец, Димыч!

– Только что был мазила...

– Ладно, ладно, тоже мне девица. Как самочувствие?

– Мокрый я, командир, как мышь! Такую цель нужно фугасками, из кассет...

– Поговорим на разборе. Смотри, аэродром бы не проскочить, горючего в обрез.

Вскоре показался родной светомаяк. Пока Варварычев помогал мне снимать парашют, Саша Загоскин с фонариком успел осмотреть самолет.

– Здорово вас пощипали! Дырок полно в плоскостях, в фюзеляже...

– Это штурман помог фрицам сделать из нас решето. Димыч добродушно отмахивается:

– Хватит, командир! У меня от этих заходов до сих пор штаны мокрые.

Теперь, когда все позади, можно и посмеяться. Но каждый в душе сделал для себя вывод: надо повышать мастерство, лучше готовить бой на земле. Небо над полем боя - не место для тренировок. То, что сегодня отделались пробоинами, - счастливая случайность.

– Не горюйте, братцы, - успокоил Варварычев.
– Птичку мы к утру подлечим, перышки почистим. Но в будущем советую поменьше дырок привозить.

– Так без работы же, Иван, останешься, - обеспокоился Панов.

– Лучше я без работы, чем ты без головы, - резонно отпарировал техник.

В домике КП полка, за длинным столом начальник штаба майор Пересада, пыхтя трубкой, записывал в журнал доклады возвратившихся экипажей. После моего доклада Никитин добавил:

– Товарищ майор, запишите предложение. При выполнении подобной задачи, кроме фугасок, в бомболюках на внешней подвеске желательно иметь ротативно-рассеивающиеся бомбы.

– Завтра обсудим. Идите ужинайте!

Только теперь, когда спало напряжение, по-настоящему почувствовали, как устали. В столовой, несмотря на позднее время, нас ждали накрытые столы. Горками возвышались кубанские огурцы и помидоры. Лубинец восхищенно причмокнул:

– Молодцы, девочки, постарались! Под боевые сто грамм! А, штурман?

Никитин устало отмахнулся.

– Возьми и мои, я пить не буду.

– Ты чего?
– всерьез обеспокоился я.

– Знаешь, Вася, никак не могу прийти в себя. Спать лучше пойду.

Назавтра новая задача.

Противник подтягивает войска и технику на Керченский полуостров очевидно, с целью высадки десанта на Тамань. Полку приказано навести ночной удар по железнодорожной станции Керчь, где скопилось много эшелонов.

Майор Ефремов начертил на классной доске схему боевого порядка, указал место каждого самолета в строю. Штурман полка капитан Тимохин проложил на карте маршрут со всеми необходимыми расчетами, ознакомил с результатами авиационной фоторазведки станции Керчь-2. Начальник разведки капитан Рябчиков доложил о противовоздушной обороне противника на Керченском полуострове. Капитан Виктор Беликов, которому не раз приходилось встречаться с вражескими истребителями, поделился опытом ухода от их атаки. Фашистские истребители применяли хитрый тактический прием. Ночью барражировали на подходах к охраняемым объектам с включенными бортовыми огнями. Наши принимали их за свои самолеты, возвращающиеся с задания. Тогда-то они и заходили в атаку с нижней полусферы. Затем, выключив огни, повторно атаковали сверху.