Чтение онлайн

Пусть он войдет.

Дон Манрике

Магистр достоин Монаршей милости вполне: Сей юноша, поверьте мне, Уже незаурядный воин.

Король, королева и магистр Калатравы.

Магистр

О короли, оплот закона! Узреть вас наконец могу. Простите вашего слугу, Родриго Тельеса Хирона. Злокозненным советам вняв, Я, вождь верховный Калатравы, Увы, вступил на путь неправый: Не признавал я ваших прав. Мечтой увлек меня тщеславной Фернандо Гомес де Гусман; За ним последовал я в стан, Враждебный вам, чете державной. Я к вам с повинной головой. И если получу прощенье, То государям на служенье Отдам отныне меч я свой. Мне будет бранный труд отрадой; Я искуплю свою вину, Когда вы вступите в войну С высокомерною Гранадой. Триумф державной правоты Поставлю я своею целью, И над гранадской цитаделью Взовьются алые кресты. Полтысячи и даже боле Солдат я выставить берусь, И верьте, — честью в том клянусь, — Не выйду впредь из вашей воли.

Король

Родриго, встаньте. Мы внимали, Я верю, искренним словам. Всегда мы будем рады вам.

Магистр

Вы тяжкий груз мне с сердца сняли.

Королева

Вам равных нет в подлунном мире: И златоуст вы, и герой.

Магистр

Любуюсь царственной четой, Подобной Ксерксу и Эсфири. [36]

Те же и дон Манрике.

Дон Манрике

Вернулся только что судья, Который послан был в селенье, Где совершилось преступленье.

Король (королеве)

Мятежников, надеюсь я, Сумеете вы наказать.

Магистр

Вы в жизни их вольны и в смерти. Но я б им показал, поверьте, Как командоров убивать.

Король

Не бойтесь. Мы здесь короли И сами подданных рассудим.

Королева (королю)

Хотелось бы, чтоб этим людям Вы приговор свой изрекли.

Веласкес. Вакх

1628–1629 гг. Прадо (Мадрид)

Те же и судья.

Судья

Король мой! Не жалел я сил, Чтоб ваше выполнить веленье: Прибыв в мятежное селенье, Я там дознанье учинил. Я досконально в дело вник И все ж вернулся с тем, что было, Не обмакнув пера в чернила, Без показаний и улик. Никто — ни старый и ни юный — Не испугался, не донес. «Кем он убит?» — был мой вопрос, Ответ: «Фуэнте Овехуной». Таков был плод моих усилий. Я допросил за эти дни Их триста душ, и все они Одно и то же мне твердили. Пытал я крепко, всех подряд, Был даже в строгости излишек: Десятилетних ребятишек На дыбу вздергивал — молчат! Сулил, стращал, — не помогло. И потому мое сужденье: Иль объявить им всем прощенье, Иль перевешать все село. Прийти сюда велел я им, Дабы на них вы поглядели И были сами в этом деле Судьей.

Король

Ну что ж, мы поглядим.

Те же и крестьяне Фуэнте Овехуны.

Лауренсия

Так это — наши короли?

Фрондосо

Властители Кастильи нашей.

Лауренсия

Я пары не видала краше. Господь им счастья ниспошли!

Королева

Так вот они, бунтовщики?

Эстеван

Покорны вашим повеленьям, К своим владыкам со смиреньем Мои явились земляки. Терпели мы тяжелый гнет, Жесток был командор покойный; Правитель этот недостойный Довел до крайности народ И стал виновником несчастья, Нас истязал и грабил ой, Крал наших дочерей и жен Для своего он любострастья.

Фрондосо

Ее, любимую мою (Соизволеньем божьим, с ней Счастливейшим из всех людей Теперь я стал в родном краю), В день свадьбы утащил он силой, И стыд и совесть потеряв; Меня лишил он мужних прав И разлучил с женою милой. Спасло девическую честь От гибели неотвратимой Лишь то, что у моей любимой Бесстрашье пламенное есть.

Менго

Чтоб не остаться в стороне, Я, с вашего соизволенья, Поведаю вам злоключенья, Что выпали на долю мне. Пристал он раз к одной молодке, — Любитель был он этих дел, — Я защищать ее посмел. Ну, тут был разговор короткий: Науськал он своих солдат (Что — я, ведь он ни вдов, ни си́рот Не миловал); проклятый Ирод [37] Мне изъиродовал весь зад. Три командорских молодца Старались лихо, честь по чести, И у меня на мягком месте Сейчас нет места без рубца. Я выжил и с ума не спятил, Но, чтобы шкура вновь срослась, Я на целительную мазь Все достояние истратил.

Эстеван

Король! Хотим отныне жить Мы под твоей рукой державной. Отважились мы герб твой славный В селенье нашем водрузить. Наш государь, яви к нам милость, — Вот все мы здесь, и стар и млад, Никто из нас не виноват В той злой беде, что приключилась.

Король

Поскольку не дало дознанье Нам ни свидетельств, ни улик, — Грех, как бы ни был он велик, Оставим мы без воздаянья. И с нынешнего дня, — коль скоро Народ взывает к нам о том, — Я сам — сеньор ваш. А потом Мы вам назначим командора.

Фрондосо (в зрительный зал)

Конец превратностям фортуны Монарший положил указ, Но приговора и от вас Ждем для Фуэнте Овехуны.

Время написания пьесы датируется предположительно 1604–1618 годами. Впервые напечатана в XII части собрания комедий Лопе де Вега (Мадрид, 1618 г.).

Источником, которым скорее всего пользовался Лопе де Вега, была «Хроника трех орденов: Сантьяго, Калатравы и Алькантары», составленная лисенсиатом Франсиско де Радес-и-Андрада и изданная в Толедо в 1572 году. Возможно, что в распоряжении Лопе был и другой источник — летопись Алонсо Фернадеса де Паленсья (1423–1492), современника событий в Фуэнте Овехуне. Но там Лопе мог почерпнуть только некоторые факты, так как оценка событий в летописи резко расходится с толкованием Лопе де Вега. Несомненно, знал Лопе и устные отголоски кровавых событий.