Чтение онлайн

image l:href="#"/>

И в это время у входа, разумеется совершенно случайно, объявился вокально-инструментальный дуэт "Противные голоса".

Пёс бил в литавры, а бывший одноногий пират "рваная майка", а нынче шарманщик со всеми ногами крутил ручку шарманки.

Полицейская работа Очень сильно тяжела, День и ночь стараться надо, Даже если хочешь спать… Полицейские ребята Очень сильно молодцы, Если нету виноватых, Пусть невинные сидят.

Дуэт звучал противно, но гармонично. Всё в нём: и слова, и музыка, и исполнение — было одинаково нехорошо.

Но сыщикам нравилось. А в том месте песни, где говорилось, что полицейские очень много работают, но за это мало получают, старший с дипломом даже всплакнул.

А в это время Бамбино, изображавший уборщика (а это был именно он), исполнял в кабинете начальника очень опасный трюк.

Открыв сейф, он быстро поменял Фунтика на попугая и, умоляя друзей воздержаться от радостных воплей, надежно упаковал поросёнка.

Вот где оно пригодилось, цирковое с двойной крышкой ведро!

— У тебя, любезный, ничего тут к ручкам не прилипло?! — спросил Пинчер, вернувшись в кабинет.

— Обижаете! — оскорбился Бамбино. — Я только по сейфам… Этот… как его… ры-цы-ды-вист!

— Ничего, вылечим! — пообещал Добер, вытесняя поломойца с тележкой за дверь.

А сейф в это время вновь принялся бунтовать.

— Требую адвоката! — вопил он. — Отказываюсь есть, пить и летать!

Возле полиции полосатого уборщика с ценным грузом ждал велосипедист, а за углом, в переулке, — цирковая машина.

Это была неописуемая встреча!

Фунтик от радости… А дядюшка Мокус… А Бегемот в это время…

А уж Триолина… Короче, неописуемая встреча потому так и называется, что её нельзя описать.

Из многих опасных операций генерал больше всего любил одну — вручение наград.

Вот и теперь, узнав о том, что Фунтик окончательно схвачен, примчался он в городок на парадном автомобиле в сопровождении супруги и прелестнейших малышей.

Генеральша, редкозубая женщина редкой красоты, была в шляпке из дикобраза, дочурки — в сарафанчиках из маркизета, а младший — кудрявый ангел с голубыми глазами — в матросочке с карманами и рюкзачком на случай подарков и других тайных приобретений.

Казалось, что весь цвет Ухты-Мурликанска собрался в кабинете начальника полиции в этот торжественный час.

Было даже шампанское, но его ловкие официанты от случайной публики берегли.

Короче, ликовали все получившие указание ликовать.

Но наконец всё вокруг угомонилось и торжественный момент наступил.

— Долгие годы, а точнее, целых три месяца, — произнёс в тишине генерал, — мы шли по следу этого опасного поросёнка… Но, как говорится, сколько верёвочке ни виться…

— Да, — подтвердили сыщики, — заломим крылья любому, даже тому, у кого их и нет!

А генерал меж тем продолжал нести околесицу про шарики, которые куда-то улетели, загадочные штаны и про неизвестных героев Добера, Пинчера и Фокстрота, которые шли по следу беглеца, несмотря на происки хитроумных циркачей.

— Таким образом, — буксовал генерал, — полиция в моём лице, а также в лице других ответственных лиц оградила от клеветы уважаемое всеми лицо!

Публика, притомившись от бесчисленного перечисления неведомых ей лиц, откровенно зевала.

— Короче, где мой Фунтик?!! — поторопила миллионерша.

— Он здесь, мадам! — торжественно произнёс генерал и распахнул сейф.

Вздох разочарования пошёл по рядам: надежда на банкет лопнула, как мыльный пузырь.

— Боже, — произнесла Беладонна трагическим тоном, вынимая из железного ящика веник в панаме, — как ты переменился, малыш!

— Не он, но очень похож, — подтвердил сыщик с дипломом, сравнивая чучело с портретом беглеца.

И тут из сейфа неожиданно вылетела птица, похожая на попугая.

Приземлившись на край форточки, она нагло освободила животик от лишнего груза и произнесла фразу, попавшую потом во все городские газеты:

— Ребята, вам снова не повезло!

И тут началось такое…

Недавняя стычка на стадионе, в которой участвовало пять полицейских, две пожарные машины и двенадцать робких юношей с бейсбольными битами, выглядела детской шалостью по сравнению с тем, что здесь произошло.

Генерал рвал и метал, Фокстрот бил сыщиков, Беладонна сгребала со стола бутерброды, а генеральский мальчик колотился в истерике, требуя попугая.

Точку в сражении поставила тощая генеральша. Мстя за осмеянную шляпку из дикобраза, она схватила вазу салата и, как сеятель, разбросала его вокруг.

Потихоньку буря улеглась.

Пресса ушла к телефонам, уборщики — к мётлам, а генерал, за неимением отличившихся, наказал провинившихся и, погрузив в авто потрёпанное семейство, быстренько укатил.

Начальник полиции осматривал место происшествия с помощью увеличительного стекла.

— И ведь что самое обидное, — возмущался он, — до последней минуты сейф этот хрюкал и говорил голосом поросёнка… И уж чего-чего, а веника в панаме от нёго никто не ожидал!

— Уж да… — согласились с ним сыщики.

Боясь новой взбучки, оба они сидели на подоконнике, поджав ноги, и трепетали, как дети в грозу.

Фокстрот тоже переживал. Судя по всему, мечта о трусах в горошек откладывалась на долгие времена.

Госпожа Беладонна, дремавшая до этой минуты в кресле из-за слабости чувств, неожиданно пробудилась и вежливо попросила воды.

Потом она достала из сумки спасённые бутерброды и поделила на четверых.

Полицейские насторожились: налицо был явный признак того, что мадам не в себе.