Чтение онлайн

– Но я даже не успел рассказать, что удалось узнать людям Эрена, и сообщить выводы, которые мы сделали.

Гай поджал губы:

– Он ничего не хочет знать. Арнос и его окружение уже приняли решение о том, как будут развиваться события дальше, и не намерены обращать внимание на такие мелкие неудобства, как реальные факты.

Тави заскрежетал зубами:

– Он глупец.

– Он глупец, которого поддерживает Сенат, – поправил его Гай. – И законный командующий гвардией и вооруженными силами, если ты забыл. Он примет командование регионом, а командир Сирил будет его главным советником.

Тави тяжело вздохнул:

– Что я должен делать?

– Стараться изо всех сил, – ответил Первый консул. – Работать вместе с Сирилом. Смягчать идиотизм сенатора. Спасти как можно больше жизней.

– Если Арнос сделает то, что обещает, Насауг нанесет нам серьезный урон, принцепс.

– Три месяца, – сказал Гай. – Нужно продержаться три месяца.

– Что? – недоуменно спросил Тави. – Почему три месяца?

– Потому что к этому времени закончится война с Каларом, его мятеж себя исчерпает, и у нас будут настоящие командиры легионов. И как только полномочия Сената закончатся, Арнос вернется к игре в солдатики на песчаном столе, где ему и место.

Тави заморгал:

– Но почему вы думаете, что все произойдет именно так, правитель?

Первый консул изогнул седую бровь, и Тави вдруг заметил, что теперь их глаза находятся на одной высоте.

На мгновение в глазах Гая сверкнули искорки смеха.

– Я не могу открыть тебе эту тайну. – Он бросил взгляд на яростный спор, который вызвали заявления Арноса. – Я поручаю тебе очень трудную миссию. Ты справишься?

Тави посмотрел на рассерженных людей, окружавших сенатора, и прищурился. Он слишком хорошо знал, какую цену были вынуждены платить легионеры, когда их лидеры совершали даже относительно небольшие ошибки. А от безумных предложений Арноса пострадает мирное население на оккупированных территориях – то, что всегда мучило юного командира в ночных кошмарах. Он должен был что-то сделать.

– Да, правитель, – тихо ответил Тави. – Я справлюсь.

– Ну, – прошептала Амара Первому консулу, когда они вышли из здания штаба, – все могло бы пройти лучше.

– На самом деле, – ответил Гай, – ничего другого ожидать и не следовало.

Он решительно направился к той части лагеря, где обычно приземлялись и откуда взлетали рыцари Воздуха. Это место всегда содержалось в чистоте, чтобы воздушные потоки, которыми управляли рыцари, не поднимали в воздух мусор и пыль.

Амаре пришлось поторопиться, чтобы не отстать от широко шагавшего высокого Первого консула.

– Думаю, молодой командир показал себя достойно.

– Пожалуй, даже слишком, – раздраженно ответил Гай. – Пусть поправят меня великие фурии, но Арносу необходим человек, который поставит его на место. Однако Сципио не справится с этой задачей. Он нужен мне там, где он сейчас находится.

Амара тряхнула головой:

– Вчера вечером я довольно много времени провела в городе и послушала, о чем говорят в тавернах.

– Амара, – укоризненно сказал Гай, – ты теперь исполняешь роль моего связного, а не разведчика.

– Привычка, принцепс, – ответила Амара. – Легионеры думают, что там, где ступает сапог их командира, вырастает свежая трава, а стоит ему сплюнуть, как тут же распустится цветок. Они не потерпят, если его снимут.

Гай задумчиво покачал головой:

– Правда? Его так высоко ценят?

– Я своими глазами видела три драки между гвардейцами Сената и легионерами Первого алеранского. И всякий раз они вспыхивали из-за того, что кто-то упоминал Сципио без должного уважения.

– И чем закончились драки?

– Его люди победили во всех трех случаях. – Амара тряхнула головой. – Они крутые парни, правитель.

– После двух лет сражений иначе и быть не может, – пробормотал Гай. – Я хотел прислать им помощь, но со всех сторон возникали проблемы. Особенно в связи с усилением давления на Защитную стену.

Амара огляделась – рядом с ними никого не было.

– В результате Сципио оказался в изоляции. – Гай бросил на нее быстрый взгляд. Амара пожала плечами. – Ходят разные слухи, правитель.

– Слухи, – повторил Гай.

– О Сципио. О том, кто его отец. – Амара сделала глубокий вдох. – Говорят, он удивительно похож на принцепса Септимуса. И еще что его телохранитель Арарис может оказаться самим Арарисом Валерианом.

– Слухи, графиня, – сказал Гай.

– Я тоже так думала, пока не увидела лицо дона Майлса, когда Та… Сципио вошел. – Амара посмотрела на Первого консула. – Казалось, он увидел призрак.

– Слухи, графиня, – уже более жестким тоном повторил Гай.

– Слухи, которые вы хотели усилить, – тихо сказала она. – Именно по этой причине вы устроили эту встречу здесь, вместо того чтобы призвать всех в столицу. Тут он окружен своими людьми, сохраняет уверенность, и никто не сможет поставить под сомнение его власть, а вы сможете контролировать ситуацию. Вы готовите народ к тому, чтобы его считали не просто удачливым командиром легиона.

Первый консул посмотрел на нее сверху вниз, и уголки его губ дрогнули, однако голос оставался суровым.

– Я и прежде знал, что вы умны, графиня. Вам не нужно это доказывать. Подобные вещи лучше не произносить вслух.

Амара с трудом удержалась от улыбки и с самым серьезным видом поклонилась Гаю:

– Конечно, принцепс. Я буду иметь это в виду.

Гай бросил взгляд через плечо в сторону здания штаба:

– Они действительно такого высокого мнения о нем?

– Они его любят, – ответила Амара.

Гай шагнул на чистый камень взлетной площадки.

– Так было и с Септимусом, ты же знаешь, – тихо сказал он.

Амара внимательно слушала.

– Да, в нем есть это качество. Люди его любят. Он дает им… – Гай встряхнул головой. – Нечто. Нечто, позволяющее сделать больше, чем они могли прежде. И это поднимает их в собственных глазах. Делает великими. Он дает им…

– Надежду, – предположила Амара.

– Да, – тихо сказал Гай, и в его голосе появилось недоумение. – И магия фурий тут ни при чем. Это он сам. Я никогда не понимал, как у него получается. – Первый консул пожал плечами. – Наверное, наследство от матери.

– Принцепс… – начала Амара.

Гай устало махнул рукой:

– Я не похож на Септимуса. Или на Сципио. Некоторым я до сих пор внушаю уважение. Однако большинство испытывает лишь страх. – Его глаза смотрели в сторону, а голос стал задумчивым. – Я нехороший человек, Амара. Я был достаточно успешным Первым консулом, но… Они не сопереживают мне. Я могу вызвать лишь решимость.

Амара молча смотрела на Гая Секстуса. Он редко говорил о себе как о человеке. Именно в такие моменты она ощущала разницу в их возрасте – хотя Гай выглядел как мужчина сорока пяти лет, который слишком рано поседел, на самом деле ему было уже за восемьдесят. Его жизнь наполняли интриги и предательства, да и сам Гай пережил немало личных трагедий. Она привыкла к образу, который он создавал, – образу человека фантастического могущества, нечеловеческой воли, личного обаяния и мастерства политика.