Чтение онлайн

— Вот ты ублюдок! — ударяет бутылкой по плечу.

— Будешь молчать, и никто ничего не узнает, — уворачиваюсь от второго удара и перехватываю запястье, крепко сжимая.

Смотрю на неё так, что она приседает под давящим взглядом.

— Не понимаю… У тебя и так молодых девчонок пруд пруди. Зачем тебе ещё Сельванна?

— И не поймёшь. Это вообще не твоё дело! Просто закрой рот на замок и всем будет хорошо. Вкурила? — отбрасываю её руку.

— Да, — трёт запястье.

— Вот и умничка, — хлопаю Стэфани по щеке. — Жду завтра после тренировки, сама знаешь где, — иду прочь.

— Да, пошёл ты в жопу! — кричит в след.

Не поворачиваясь, задираю руку и показываю телефон.

— Урод! — злобно и, опустив голову, уходит к подругам.

Сельванна.

Почти всю ночь провожу бодрствуя. Всё время кажется, что Том может прийти, хотя наверняка знаю — он этого не сделает.

Спальня Лимы напротив.

За это время принимаю решение… И оно не требует отлагательств. Кидаю всё необходимое на один день в небольшой чемодан, звоню и поднимаю пилота на крыло.

— Ты куда-то собралась? — спрашивает Лима, увидев, как я спускаюсь с багажом с лестницы.

— Да… Мне нужно улететь по срочным делам.

— И куда?

— В Новый Орлеан.

— А что Алексу сказать, если он вернётся?

— Ничего. Он не вернётся до моего приезда. О поездке я ему сама позвоню и скажу.

Из столовой к нам в гостиную выходит Том.

— Доброе утро! — улыбается, как ни в чём не бывало, и обнимает Лиму за плечи.

Вот же скотина бессовестная!

Его взгляд падает на мой чемодан, на лице расплывается недобрая кривая улыбка, в глаз появляется гнев.

— Вижу подвозить тебя не надо, — обращаюсь к девушке. — Тогда я поехала в аэропорт.

— Я помогу отнести чемодан, — вызывается Том, — пока Лима собирается, — хищно смотрит.

— Я сама, — пытаюсь отобрать у него ручку, но он отодвигает меня.

— Я схожу за рюкзаком, — Громова поднялась по лестнице.

Я прямиком к двери, Том катит следом чемодан. У входа я немного задерживаюсь, и он пользуется моментом — хватает за запястья и притягивает к себе.

— Снова сбегаешь? — с яростью.

— Много чести! У меня дела…

— Ты же понимаешь, что мы не закончили вчера? — глядит блуждающим взглядом.

— Ручками закончишь, у тебя большой опыт, — цежу сквозь зубы.

Он встряхивает меня с рыком и целует в губы. Становится душно, лицо горит от прилившей крови. Мне это и не нравится, и нравится одновременно. Мозг кричит — нет, а тело говорит — да.

Том отпускает и отстраняется.

Открывает дверь и пропускает вперёд.

— Сэл, перестань бороться, — лениво идёт рядом со мной. — Я пробовал, но две недели — это потолок… Нас тянет друг другу и ты это прекрасно знаешь…

— Если бы у меня не было мужа, то возможно, я и не сопротивлялась бы, — осматриваюсь по сторонам, чтобы никто не услышал наш разговор. — Но я замужем за любимым человеком и другой, тем более ты, мне не нужен. Понял?

— Нет! — выплёвывает слово. — Рано или поздно тебе надоест играть недотрогу и всё произойдёт. Зачем затягивать?

— Я буду биться до последнего! С терпением у меня всё в порядке.

Том усмехается:

— Это у тебя хорошо получается. Но ты хочешь меня, и отрицать бесполезно.

— Хочется — перехочется! — вырываю у него из рук чемодан и запихиваю его в багажник.

Решить эту проблему я и лечу в Новый Орлеан.

По дороге звоню Алексу и сообщаю, что мне нужно срочно съездить в Луизиану по важному делу.

Есть у него привычка делать сюрпризы и приезжать домой раньше времени, чтобы порадовать. Будет неприятно, если он прилетит, а меня нет.

Потом набираю сестрёнку.

— Привет, систер!

— Привет! — взволнованно отвечает Стаська. — Мне сесть или лечь? Насколько новость будет сногсшибательной?

— Нормально пока всё… Я держу оборону, хоть и плохо получается.

— То есть он не сдаёт позиции?

— Нет, пустил в ход тяжёлую артиллерию…

— Вот засранец!

— Самое противное то, что он, похоже, спит не только с Лимой, но и ещё с кем-то.

— С чего ты это взяла?

— Он затирал что-то про пустыню и несколько бутылок, из которых пьёт. Олеша, блин!

— Не поняла…

— Писатель такой был, "Три толстяка" написал, его звали Королём метафоры. Не тупи, Стась! Под бутылками он других девушек имел в виду. А пьёт, — значит, спит с ними. Он даже не стал отрицать этого, когда я его спросила. А активность не проявлял, потому что пытался забыть меня, но не получилось.

— Псих!

— Вот я сейчас и хочу съездить в одно место и узнать правду о нём.

— И где это? Дурдом?

— Новый Орлеан, мадам Заза…

— Ты к гадалке собралась?! Тоже фляга засвистела? Она обычная шарлатанка!

— Она о нём предупреждала пятнадцать лет назад. Знает, что у него в башке творится. Слишком мягко стелет он про любовь и страсть.

— Так он что уже в любви признался? — удивляется Стаська.

— Да, вчера…

— Жесть! "Везёт" тебе на психопатов.

— Да не говори! Одни в дом лезли, этот теперь в мою жизнь пытается.

— Скорее постель… Напиши на него заявление в полицию о сексуальных домогательствах. У вас там с этим строго.

— Не могу. Не хочу, чтобы Алекс знал. Сама разберусь…

— Разберётся она! Ты сама сказала, что тебя будоражат поцелуи этого мальчишки. Уверена, что справишься?

— Постараюсь! У меня выхода нет. Подтяну полицию — поднимется шумиха в прессе. Не хочу привлекать внимание.

— Фигово быть известным человеком, любой пук напоказ.

Я смеюсь.

— Тебе смешно, а мне страшно. За тебя…

— Не переживай! Он мне ничего не сделает. Так что успокойся, Стась. Несмотря на его напористость, он ни разу не сделал мне больно. Только сам огребает от меня постоянно.

— Ему полезно, — хихикает сестра.

— Я к аэропорту подъезжаю. Пока. Позвоню тебе, как поговорю с мадам Зазой.

— Хорошо. И держи меня в курсе всего.

— Обязательно. Целую.

— И я…

Найти мадам Зазу оказалось не сложной задачей. В том баре, где мы виделись последний раз, её хорошо знают и сразу показали, куда нужно пойти.