Чтение онлайн

С громким криком мимо пробегают близнецы, следом младший Иван. Руководит всеми шестилетняя Тея.

— Стоять, бандиты! — перехватывает детей Алекс, раскинув руки.

Все со смехом и визгом виснут на отце.

— Они испортили торт на кухне! — жалуюсь мужу. — Что теперь вынесем гостям?

Алекс смеётся, подкидывая на руках Глорию.

Она из пары близнецов, мальчика назвали Лионом.

Иван рожден мной.

Всю беременность была или в эйфории от осознания, что у нас с Алексом будет сын, которого я рожу сама, или под действием препаратов, потому что угроза потерять ребёнка сохранялась на протяжении девяти месяцев.

Разница у них всего месяц. И с ними было очень сложно.

Но мы справились. Не без нянь, конечно. За ними нужно приглядывать с тройным вниманием.

Эти шкоды чуть что, сразу разбегаются в разные стороны с писком и весельем. Разные игрушки покупать нельзя, иначе драки, слёзы и жалобы друг на друга. Особенно достаётся Глории, так как она в их шайке единственная девочка. Тея не считается.

Доротея — ребёнок, с которого все сдувают пылинки. Любое сильное волнение ей противопоказано. Но со временем врачи обещают, что она перерастёт травму.

В этом году она идёт в школу.

— Не загоняйся ты из-за этого торта! Там всё так печально? — опускает дочку на пол.

— Они съели цветы…

— А я думаю, почему они такие чумазые, — приседает и стирает с губ Ивана крем.

Целует в щёчку.

— Алекс!

— Да? Я то, что сделаю? Поздно уже… — недовольно смотрит на меня.

Я фыркаю и иду на кухню решать проблему.

Когда с трудом мы с поваром восстанавливаем товарный вид торта, на пороге появляется Том.

— Отлично! Ты опаздываешь! — строго.

— Я предупреждал, что у меня с утра слушание в суде, — чмокает меня в щёку.

— Наши дети испортили торт!

— Когда мне было лет пять-шесть, я тоже уронил свой на пол, — посмеивается он. — Вроде нормально, — оглядывает то, что мы уже исправили.

— Так это гены! Теперь понятно в кого Тея такая…

— Да, я был трудным ребёнком… Так что испорченный торт — это только цветочки. Однажды я запустил во время праздника пони на кухню. Она съела закуски и сделала большую кучу…

— Фу! Не рассказывай! — брезгливо. — Как дела в суде? — меняю тему.

— Нормально…

— Не надоело ещё заниматься разводами и пилить несчастные пару тысяч долларов между бывшими супругами?

— В тайне я всё же надеюсь, что однажды моей клиенткой будешь ты, — подходит так близко, что я улавливаю лёгкий запах его одеколона.

— Не дождёшься! — отодвигаю рукой.

— Стоило ещё раз попробовать, — разочарованно улыбается.

— То, что у вас с Алексом перемирие из-за Теи — не означает, что ты можешь ко мне приставать. Заведи себе наконец-то девушку!

— Я пробовал… Только они, узнав, что у меня есть дочь, сразу исчезают, — усмехается.

— А зачем ты им сразу в лоб об этом рассказываешь?

— А когда? Когда будем стоять у алтаря? Я такой — любимая, клянусь любить тебя в болезни и здравии, богатстве и бедности. Только у меня есть ребёнок, — гримасничает. — Как думаешь, быстро она от меня сбежит?

— Любящая не убежит… — отворачиваюсь от него.

— Есть ещё одна проблема… — прислушиваюсь. — Полюбить другую я вряд ли смогу. Ты же знаешь… — протягивает томно у моего уха.

— Успокойся! Я тебе тысячу раз говорила — у нас ничего больше не будет. Дочерью ты не сильно обременен. С тобой она не живёт. И ей от тебя ничегошеньки не нужно, у неё всё есть. Для Доротеи ты — просто дядя.

— Это и бесит! — стискивает зубы.

— Придёт время и она узнает правду. Просто ещё маленькая… Так что можешь жить спокойно и свободно.

Он открывает рот, чтобы в очередной раз сказать, что готов быть со мной, но я его останавливаю.

— Нет! Не начинай! Просила же не заводить этот разговор! — злюсь на него. — Лучше пойди и помоги Алексу с сорванцами. Скоро гости приедут, и детей станет раз в пять больше.

— Слушаюсь! — скидывает на ходу пиджак и закатывает рукава.

Его нервозность и напряжение видно за версту. Будь я в такой ситуации — тоже бы дергалась. Любить кого-то, быть рядом и ничего не мочь сделать — это пытка.

Все эти годы мы живём на грани. Не отрицаю, что у меня есть чувства к Тому, возможно, это и любовь. Но какая-то другая… Не готова я ради него и в огонь, и в воду. Поддержу, да, но менять Алекса на него — никогда и ни за что.

Мы с Гроу столько прошли за эти годы, что я с ним единый организм, а не две половинки. Ужасно боюсь его потерять. И если бы он ушёл, узнав правду о рождении Теи, я бы круглосуточно стояла на коленях под его дверью и просила прощения. И благодарна Богу, что у меня такой понимающий муж.

— Миссис Гроу, — отвлекает от раздумий вошедший охранник. — К вам гостья, но её нет в списке приглашённых. Настойчиво просит принять. Говорит, старая знакомая.

Кто это ещё?

— Зовут как? — хмуро смотрю на него.

— Мадам Заза.

Ого! Неожиданно…

— Пропустите её.

Я не сразу узнаю эту женщину. Она сильно похудела с последней нашей встречи.

Опирается на трость.

— Добрый день! Хорошо выглядите, — пытаюсь быть вежливой, когда её проводят на кухню.

— Не льсти! Тебе не идёт, — без приглашения садится на ближайший стул у стола. — И выгляжу ужасно, болезни одолели. Удивлена моему визиту?

— Хм… Есть немного.

— Решила посетить тебя, пока совсем с этим миром не распрощалась.

— Позвонили бы, я сама приехала, — занимаю соседний стул.

— Не приехала бы. Некогда тебе. А мне отдать кое-что надо, — достаёт из сумки красивую подарочную коробку и ставит передо мной.

— И что здесь?

— Открой.

Снимаю крышку.

В коробке на красной бархатной подкладке книга.

— Библия? — достаю. — Вы думаете, у меня нет Библии?

— Если есть, почему не читаешь? — гневно.

— Читала. Давно… — кладу книгу обратно в коробку.

— А надо каждый день.

— Извините, но… Вы ради неё прилетели?

— Ради тебя дурёхи.

— И чем я провинилась?

— Судьбу опять поменяла. Детей с мужем нарожали, а не должно их быть от него.

Я возмущённо вздыхаю.

— Я уже говорила, что каждый строит свою судьбу сам. Наука помогла нам родить наших детей. Одного, кстати, я сама. Значит, это сделал Бог…