Чтение онлайн

Они рванулись к выходу. Лестница переполнилась людьми, лифт не работал. Подземные толчки усилились, началась всеобщая паника. Обезумевшие от страха люди давили друг друга и скатывались по лестнице, словно играли в царя горы. Некоторые забыли даже о своих детях. Мусорные бачки перевернулись, жёлто-серая жижа текла со всех сторон, распространяя зловонный запах. Устоять на ногах было невозможно, – лестницы дрожали, ступеньки трескались и проваливались. На четвёртом этаже вдребезги разлетелось стекло, слышались истошные крики, по треснувшим стенам стекали капли крови. На втором этаже у лифта стоял маленький мальчик и заходился в истерике. Элис взяла его на руки. Через секунду подбежала мать и вырвала ребёнка, толкнув Элис в лестничный проём. Профессор чудом успел удержать дочь от падения.

С огромным трудом они выбежали на улицу. Площадь заполнилась насмерть перепуганными людьми, – первобытный страх заставил их бросить в квартирах свои семьи. Земля перестала дрожать через десять минут, многие приходили в себя и бежали обратно в здание, вспомнив о брошенных родственниках. Подземные толчки ослабели, толпа постепенно успокаивалась. Выглянуло солнце, из музыкальных генераторов зазвучала приятная мелодия.

Внезапно из расступившихся облаков появился святонебоход, увенчанный пшеницей, нарциссами и золотым чертополохом. Грушеобразный летательный аппарат плавно приближался к площади как инопланетный корабль в детских фантастических фильмах. Гипнотическая религиозная музыка усиливалась по мере его приближения к земле. Это был картель Папатриарха. В сознании жителей геттополиса окончание землятресения ассоциировалось с его спасительным пришествием. Святонебоход, как и его счастливый владелец, был украшен изумрудами, – переливаясь на солнце, они убедительно эмитировали божественное свечение. Летающий трофей подавал сигналы колокольным звоном, как военный корабль, обозначая намерение приземлиться в самом начале площади.

– Папатриарх, – заорал кто-то истошным оперным голосом. Папатриарх-спаситель летете!

Толпа покорно опустилась на колени, – первобытная потребность в поклонении божеству вытеснила страх самосохранения за секунду. Святонебоход шёл на посадку. Люди расступались, ползали и давили друг друга, освобождая место небесному кораблю для спасительного пришествия. Земля снова задрожала, на этот раз от приземления картеля. Музыку уже не было слышно, её заглушал молитвенный рэп.

Огромный люк, изначально сделанный для высадки роботов, как нельзя лучше подходил для религиозной экзальтации толпы. Он подчёркивал величественность и высокую духовность замысла. Когда люк открылся, народу явился сам Мифодий. Куколь Папатриарха доставал ему почти до носа, скрывая хитрые, опухшие от чрезмерного увлечения водушкой "Божья роса", глазки.

Из головы духоведца, как рог из сказочного существа, вырастал внушительных размеров крест. Крест еле проходил в люк, задевал его верхнюю часть, отчего издавал звук, похожий на удар колокола.

Профессор и Элис стояли близко к картелю, толпа вынесла их своей массой к началу площади. Крест был очень странной формы: драгоценные камни украшали вертикальную золотую ось, средняя поперечина была расширена и немного прогибалась вовнутрь. Всю её площадь занимала частая зелёная решётка. Крест равномерно вращался вокруг своей оси и издавал постукивающий звук, похожий на шум пропеллера. Он сверкал и переливался на солнце, как волшебный детский калейдоскоп.

– Чтобы со всех сторон разглядеть можно было крест животворящий, – громко прошептала своему ребёнку грузная женщина, стоящая рядом с профессором. Мальчик зачарованно наблюдал за происходящим.

Строение, растущее на Папатриархе походило на распятие с огромной натяжкой и что-то смутно напомнило профессору. Пока Мифодий вылезал из святонебохода под низкие поклоны гипнабельных граждан, учёный тщетно пытался вспомнить, где уже видел подобную конструкцию.

 Под ногами духовного лидера автоматически расстелилась красная ковровая дорожка. Папатриарх вступил на неё как завоеватель. Сразу же за ним, как крысы из канализационной трубы, выбежали агенты спецслужб Братства, замаскированные под ряженых идиотов. Для устранения возможного сопротивления со стороны мужского населения было выбрано самое надёжное средство, – высококачественный алкоголь.

Ряженые сексоты подносили стаканы тем, кто ещё был способен стоять на ногах после землетрясения. Труженики, уставшие от подаваемого в пивных "Судьба Патриота" пойла, не имели ни малейшего шанса отказаться от божественно чистой водки "Божья роса" и крепкого коктейля "Молот". "Божья роса" вызывала приятные религиозные галлюцинации, "Молот" оглушал оставшийся здравый смысл. Похмельный синдром от "Божьей росы" проявлялся в непрерывном желании молиться, "Молот" звал на беспрецедентные военные подвиги.

Тех, кто ещё не был мертвецки пьян, добивали безумными народными танцами. Ряженые пошли вприсядку, хватая за руки представителей сильного пола, которые ещё сохраняли стоячее положение. "А моя на рельсах ждала..", – затянули спецслужбисты братскую народную песню.

Духоведец мог спокойно работать. Люди держали за руки своих маленьких детей, стараясь во что бы то ни стало попасться на глаза духовному лидеру. Папатриарх медленно и чинно проходил по дорожке, – сапоги его святейшества не могли касаться земли по понятиям Духовной Организации Нравственных Интересов Братства. Иногда он останавливался, хлопал по щеке приглянувшегося ребёнка и вдохновенно шёл дальше. Здоровенные жлобы, сошедшие с неба вместе с Мифодием, тут же подскакивали к детям, одевали им на руки синие, красные или белые браслеты, затем уводили в святонебоход. На этот раз цветовая гамма должна была пополниться жёлтым.

Профессор неожиданно вспомнил где он видел то, что вращалось на голове у Папатриарха. В молодости он проходил военную службу в войсках противовоздушной обороны Братства. Он еще раз внимательно посмотрел на крест, – сомнения пропали окончательно. Это был прекрасный пример конгломерата науки и религии. На голове Папатриарха был установлен радиолокатор непрерывного излучения с частотной модуляцией. Локатор сканировал воздушное и наземное пространство, отслеживая вероятные угрозы нападения. Любой из дерзнувших посягнуть на святыню Братства был бы мгновенно опознан и обезврежен.

Папатриарх прошёл уже четверть площади и находился на расстоянии десяти шагов от профессора. Духовный лидер остановился, заметив белокурую девочку с ангельским лицом, которую держала за руку уже немолодая женщина. Профессор понял, что это её поздний, единственный ребёнок. Пожилой, но крепкий отец стоял позади них и заботливо перебирал волосы красавицы-дочки. Одет он был явно не по погоде, – правая рука была в перчатке, длинный чёрный плащ доходил до земли. Скорее всего, он накинул его случайно, когда выбегал из раскачивающегося от подземных толчков дома.

Патриарх сделал едва заметное движение рукой, – к нему мгновенно подбежали два бугая. Один одел девочке желтый браслет, другой крепко взял за руку.

– Большая честь Вам. Милостив Патриарх, – сказал первый сипло-скрипящим голосом, как будто жевал пенопласт.

Второй бугай уже торопливо толкал девочку к святонебоходу, озираясь по сторонам, как вор карманник после кражи мелочи из кармана юродивой. Подобное происходило не раз с прибытием религиозного картеля в рабочие районы. Родители благословили детей на религиозную службу в Духовной Организации Братства. Некоторые делали это от отчаяния, так как не видели других перспектив, кроме рабского труда на гетто-предприятиях. Другим была обещана экстренная операция по пересадке донорского органа. Третьи безнадёжно находились во власти сценического гипноза исполняемого свитой Папатриарха.

 Но в этот день что-то пошло не так. Позже профессор не раз мысленно возвращался к этому моменту. Он тщетно пытался понять что же явилось причиной внезапно вспыхнувшей ярости людей на площади: жест Папатриарха, подзывающего здоровую детину к девочке, писклявый голос бугая, его вороватая походка, ангельский вид девочки или что-то ещё, что ускользнуло от взгляда. Единственное что он знал, – это была маленькая, несущественная деталь, но именно она и явилась детонатором народного гнева.

Это было поразительное открытие. Не землятресение, по счастливой случайности не обрушившее ни одно из зданий в геттополисе, не сам факт появления утопающего в золоте Папатриарха среди нищих и отчаявшихся людей. Просто маленькая деталь – капля воды, переполнившая дырявую чашу терпения.