Чтение онлайн

— Хм… идёт! — обрадовался он. — Э, а что делать-то надо?

— Найдите моего кузена, — велел я. — Передайте ему: пускай пока поживет у меня и присмотрит за домом.

Сирил видит призраков и даже знаком с Хоггартом, так что это не должно было вызвать затруднений.

— Сделаю! — отозвался Хоггарт и растворился в воздухе, а я подумал, что, возможно, поторопился.

Сирила, мягко говоря, сложно назвать ответственным человеком. Но, может быть, на пару дней его хватит?

Погода не улучшалась, заняться было нечем: беседы о политике я терпеть не мог, в карты играть наскучило, а несколько номеров «Географического альманаха», обнаружившиеся в судовой библиотеке, я уже выучил наизусть.

Хоггарта же всё не было… ну не утонул же он, в самом деле?

Вместо него меня навестила его миссис Хоггарт в поисках блудного супруга (ее старомодное платье очень забавно смотрелось с кружевной мантильей), но я сказал ей чистую правду — бедняга выполняет мое поручение. Она почему-то не могла за ним последовать, ей не было дано пересекать текучую воду, и хитрец Хоггарт явно это знал: на борт-то он проводил ее сам, чуть ли не на руках внёс.

Хоггарт так и не вернулся до самого прибытия в порт. Где его носило, хотел бы я знать! Решил развлечься без супруги? Быстро же ему наскучила семейная жизнь…

Хотя был еще только конец августа, погода стояла сырая и промозглая, за окнами вагона проносились мокрые поля и унылые рощи, и выбираться под дождь не хотелось страшно. После жаркой Мексики я, признаться, мерз и жалел о том, что теплое пончо едет в багаже — сейчас оно пришлось бы как нельзя кстати, и плевать на экстравагантный вид!

И все-таки утренний Блумтаун очень хорош, подумал я, сойдя с поезда. По счастью, дождь прекратился, выглянуло солнце, и это немного примирило меня с холодом. Я втянул носом запах родины (кроме аромата цветов ветерок донес еще сладковатый запах навоза) и поспешил домой.

Такси лихо притормозило у крыльца, я выпрыгнул, взбежал по ступенькам и надавил кнопку звонка. Минута, вторая… Никто не отозвался.

Хм, странно! Одиннадцатый час, Мэри давно пора быть на месте! А Сирил раньше полудня не просыпается, особенно когда гостит у меня…

— Мистер, куда вещи-то нести? — пропыхтел за спиной водитель.

— Тут поставьте, — велел я и направился к черному ходу.

Дверь была не заперта, и я обеспокоился.

— Эй, есть кто живой? — окликнул я, войдя в дом.

Ответом мне был душераздирающий женский стон, и тут же навстречу вылетел Сирил с грязным полотенцем наперевес. Так, один на месте, уже хорошо.

— Вик! Наконец-то!.. — выдохнул он.

— Ты кого-то убил? — осведомился я, заметив на полотенце кровь.

— Наоборот! — выдохнул Сирил и с заметным облегчением упал в обморок.

— Да что тут творится? — вслух спросил я, поставил кактусы на подоконник, снял пальто и перчатки, отодвинул кузена с прохода, чтобы не мешался под ногами, отпер водителю входную дверь и отправился искать Мэри. Может, хоть она объяснит, в чем дело?

Впрочем, войдя на кухню, я как-то позабыл о вопросах. В большой кастрюле на плите кипела вода, а Мэри, держась обеими руками за большой живот, сидела на скамейке, привалившись к стене, и тихонько постанывала. Сложно было не догадаться, что тут происходит.

— Рожаем? — деловито осведомился я.

Вот так всегда: меня не было дома больше полугода, но именно сегодня… Ну что мне стоило задержаться в Лондоне на денек?

— Ы-ы-ы… — ответила она и добавила: — Сэр!..

Я вздохнул и отправился приводить кузена в чувство. Приходить с себя он никак не желал, однако я был настойчив, и вскоре Сирил очухался, только иногда вздрагивал и заполошно озирался. Кажется, нежданное зрелище произвело на хрупкую психику моего кузена неизгладимое впечатление.

— Вызови доктора Милтона! — велел я, убедившись, что он уже способен воспринимать речь и даже вполне членораздельно говорить. — Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал?

— Я хотел, — оправдывался Сирил. — Но Мэри сказала, что не надо. Ну, ей же виднее!

— И в кого ты такой идиот? — задал я риторический вопрос. — У нее просто денег на врача нет.

— У меня тоже, — буркнул кузен.

— Попросить записать на мой счет ты не додумался?

— Ты бы мне голову оторвал, — ответил Сирил. — И вообще, она сказала, что все в порядке, сама справится, не первый раз же… Я хотел позвать ее мужа, но я понятия не имею, где он работает!

— Звони Милтону, живо! — приказал я, прислушиваясь к происходящему на кухне. — А то я тебя самого заставлю роды принимать, понял?

Сирил позеленел и испарился, а я вернулся к Мэри с довольно глупым вопросом:

— Ну как оно?

— Хорошо, сэр, — ответила она. — Только… Мне ж рано еще!

— Боюсь, это уже не важно.

— Это точно, — неожиданно хихикнула Мэри. — Как матушка моя говорила, родить — нельзя погодить! Ой, простите, сэр…

— Ничего-ничего, — заверил я, а она вдруг выругалась, помянув своего супруга и весь мужской род до Адама включительно в таких выражениях, что я невольно потрогал уши — они явно загорелись.

Доктор Милтон как-то рассказывал, что даже знатные пожилые дамы под наркозом порой ругаются так, что портовый грузчик покраснеет, что же взять со служанки? Даже если она не под наркозом…

— Чайник горячий, сэр! — сказала вдруг Мэри. — И в буфете пирожки-и-и-и!..

— Спасибо, — поблагодарил я. Перекусить мне явно не мешало.

Наконец явился доктор Милтон: Сирил не смог вызвать его по телефону и отправился на поиски. Милтон обнаружился на дальней ферме, где, к счастью, только что закончил — вот тут кузен снова едва не грохнулся в обморок, — принимать роды.

Препоручив Мэри нашему эскулапу, мы с Сирилом перебрались в кабинет. Кузен был бледен, а коньяк глотал, как воду: очевидно, сегодня на его долю выпало слишком много испытаний.

Чтобы подбодрить кузена, я рассказал ему несколько забавных историй (кое-что я видел своими глазами, о другом слышал от товарищей), но прекратил, увидев, что Сирил зеленеет. Наверно, не стоило рассказывать ему о кровавых ритуалах одного малоизвестного племени из далеких африканских джунглей, когда на кухне диким голосом завывала Мэри. Не хватало только дыма костров, рокота тамтамов и шаманских напевов. Впрочем, за первый сходил пар от кипятка, за вторые — стук зубов Сирила о край бокала, а за последние — увещевания доктора Милтона.