Чтение онлайн

А еще таблицы заполняли, на ватмане. Поскольку брат художественную школу окончил, все было красиво. Когда он в армию ушел, у меня стало получаться чуть похуже.

Главным моим кумиром был Федор Черенков. Если бы мне тогда сказали, что окажусь в дубле «Спартака», где он будет полузащитников тренировать, – я бы с ума сошел, клянусь. И ответил бы в тот момент, что мне вообще ничего в жизни больше и не надо.

Почему-то запомнилось, что дома у нас висел постер со всей командой 1987 года. Еще когда тренером Константин Бесков был. На том снимке одних только вратарей было то ли шесть, то ли восемь. Дасаев, Черчесов, Пчельников, Стауче… А еще… вот, Дербунов! Мы, когда с юношеской сборной России в Китай ездили, играли против какой-то команды из Гонконга. Так он там как раз и стоял – я его сразу по той фотографии вспомнил.

Снимок тот – прямо как перед глазами. Суров, Суслопаров, Капустин, Шмаров, Пасулько, Поваляев – без шеи который. Фотографий тоже было много. Но в основном все-таки вымпелы и значки.

Как-то раз, помню, утром не было тренировки, из дома выхожу и думаю: а может, поехать в Тарасовку? И поехал – не вправо в Москву, а влево в область. Ни разу в Тарасовке не был, но где она – знал. Вышел, дошагал до базы, смотрю – никого нет. Войти тогда можно было спокойно, никакого забора и охраны.

Дяденька дворник убирается, я спрашиваю: «А будет тренировка?» – «Будет, будет». А оказалось – даже игра товарищеская, с каким-то бразильским клубом. Как сейчас помню – первым на базу заехал «Мерседес», оттуда вышел Игорь Шалимов – он тогда уже звездой был, вскоре в Италию уехал. Я тогда таких машин и не видел. Затем приехал остальной «Спартак» на красном «Икарусе». Потом я не раз ездил на нем же, когда за дубль играл. А позже подрулил импортный автобус, и там – эта бразильская команда.

«Спартак» тренировал уже Олег Романцев. У бразильцев легко выиграли, а потом поехали и обыграли в Киеве «Динамо». Вот так я первый раз туда и попал. Но постеснялся к кому-то подходить, автографы просить. Я за пределами поля тогда очень стеснительный был. Просто смотрел со стороны и любовался. Неожиданно было увидеть вот так, вблизи, всех, за кого только на стадионе болеешь. Еще, может, раза три потом так же приезжал.

Помню, как базу стали от посторонних закрывать. Я тогда в дубле играл, и иногда мы тренировались вместе с основой. Так вот, во время одной из таких тренировок, когда сборники уехали, а нас к основным игрокам подпустили, какая-то собака выбежала на поле и минут на десять сорвала тренировочный процесс. Туда ведь люди из близлежащих домов собак водили выгуливать!

Тут Романцев и не выдержал. Вначале ворота закрыли: там раньше было двое ворот, и они всегда стояли открытыми. Прозрачный забор начали заколачивать железным листом – прямо на моих глазах. А главное – закрыть базу решили потому, что время было неспокойное и прямо оттуда у игроков машины воровать начали.

Точно помню, что в 1994-м Дима Ананко купил иномарку. Приезжает после игры – а машины нет. Прямо с базы увели! И у многих других ребят – тоже, там явно какая-то группа бандитская промышляла. Но Романцев положил этому конец – видимо, другого выхода не было. Хотя понимаю, что и сейчас мальчишкам-болельщикам наверняка хочется зайти на тренировку или контрольную игру. Как мне тогда…

Не раз представлял себе в детстве, как играю в «Спартаке». Но не в сборной. Тогда ведь у нас был Советский Союз, и я отдаю себе отчет, что в сборную СССР никогда бы не попал. Потому что уровень сборных Союза и России несопоставим. Что логично: раньше из пятнадцати стран в одну команду выбирали, а теперь – из одной. Поэтому сравнивать их нельзя.

Я так за «Спартак» болел, что победе киевского «Динамо» в Кубке кубков, насколько помню, особо не радовался. Киевлян никогда не любил, потому что они были главным врагом моего «Спартака». ЦСКА тогда за соперника вообще не считал. Знал, что такая команда есть, но никакого антагонизма к ней не было – они же то в первой лиге играли, то были аутсайдером в высшей.

Но нелюбовь к ЦСКА у меня возникла еще задолго до того, как сам начал играть против них в высшей лиге. Дело было тут вот в чем.

1990 год, второй круг чемпионата СССР. Мы с другом, вместе с которым в школе играли в футбол, идем в Лужники на «Спартак» – ЦСКА. «Красно-белые» тогда как раз проиграли.

На электричке приехали на «Комсомольскую», в метро спускаемся. Там на Сокольническую ветку ведет короткий эскалатор. И вижу, как впереди, на перроне, пятеро армейских фанатов – двое взрослых, трое лет по семнадцати – отлавливают парнишку со спартаковским шарфом. Только он спустился по эскалатору, сделал два шага – и как дали ему! Да еще и отобрали у него атрибутику. Это выглядело страшно.

Нам с другом по четырнадцать лет было, поэтому о том, чтобы полезть в эту заваруху, не могло быть и речи. Хорошо, что мы сами символику еще надеть не успели, а то и нам бы могло перепасть. Пятеро на одного! Это было настоящее скотство. Парень поехал не в футбол, а в больницу. А у меня с того момента и родилась неприязнь к ЦСКА.

Мотивировало ли меня желание перейти на другой материальный уровень? Безусловно. Чем старше становился, тем больше хотел попасть в команду, где можно было бы заработать денег. На стыке 80-х и 90-х время сами знаете какое было, ничего купить было нельзя. Помню, как стоял в универмаге «Московский» в длиннющих очередях за хлебом.

Бесило, что приходилось отстаивать сразу две очереди, одинаково долгие: сначала в кассу, чтобы чек пробить, а потом непосредственно за хлебом. Так в Советском Союзе было принято. За молоком, кефиром – то же самое. А сахар с солью выдавали по карточкам.

Хотелось жить нормально, чтобы обеспечивать себя и свою семью. Но переходный возраст у меня целиком в футболе прошел, и вообще футбол у меня всегда был на первом месте. Деньги есть – хорошо, нет – не обращал на это внимания, потому что к ним и не привык. И даже когда они появились – особо не тратил, откладывал. Даже когда получал мало в дубле «Спартака». Много мне и не нужно было…

В моем детстве все мы мечтали быть похожими на героев фильма «Корона Российской империи». Сколько раз я в кинотеатр на него ходил! А на футбольную тематику, помню, понравилась книга про Пеле, которую я прочитал, еще когда в динамовской школе занимался. Игорь Фесуненко, по-моему, ее написал.

С детства почему-то болел за сборную Бразилии. Почему – я так и не понял, ведь они тогда ничего не выигрывали. Но, видимо, знаменитые футболисты на слуху были – Зико, Сократес. А потом уже книжку про Пеле прочел. Его как игрока я, к сожалению, не застал.

Помню, как первый раз увидел журнал Panini и наклейки с фотографиями игроков – участников чемпионата мира 1990 года. И стал ездить на Сретенку, где был магазин «Спортивная книга». Там происходило сумасшествие молодых людей, даже детей, которые менялись этими наклейками. Например, за наклейку с Кубком мира можно было забрать полжурнала – она была очень редкой.

Что-то там и за деньги продавали. Кое-что и я продал, рублей десять заработал. И тут тамошние пацаны постарше меня схватили и начали: «Ты чем тут занимаешься, а ну-ка отдал деньги!» Один, года на три старше, за шкирку меня схватил. А я сам не понял, как ответил: «Да я местный, с проспекта Мира!»

Ответил, видимо, очень убедительно, потому что он меня отпустил со словами: «Ладно, работай». И ничего не отобрал. Какое там – работай! Я – ноги в руки и побыстрее оттуда. Место-то было не единственное – еще один магазин, около которого сходили с ума по Panini, располагался около метро «Октябрьская», а третий – где-то по пути от «Детского мира» к ЦУМу на Кузнецком Мосту. И в итоге я весь альбом собрал! Праздник для меня был большой.

Спустя годы во мне однажды детство взыграло. Помню, играл в «Локомотиве» и в 2002 году иду и вижу в киоске журнал Panini, теперь уже к ЧМ-2002 в Японии и Корее. Не удержался, купил журнал и две здоровые упаковки наклеек. Но даже половины журнала ими не заклеил. Разумеется, теперь уже никуда не пошел и ничего не искал. Заполнил то, что было, – и забросил журнал. Вспомнил детство – и хватит.