Чтение онлайн

Так оно и было. В один из августовских дней 1976 года мы всей командой пришли к руководству спорткомитета Украины и выдвинули довольно категоричное требование: «Мы или они!» Команда просила отставки тренеров. Вспоминая те давние события августа семьдесят шестого, думаю, что игроки в общем-то старались быть объективны. В своих высказываниях мы подчеркивали, что Базилевич и Лобановский в общем-то хорошие тренеры, но из-за отсутствия чисто человеческих контактов между ними и командой сложилась ситуация, что вместе нам будет работать чрезвычайно трудно. Несколько дней подряд на нашей загородной базе проходили сплошные собрания и совещания. В команду приезжало и высокое начальство. Судили, рядили, спорили, предлагали, отвергали… А тут как раз предстоял календарный матч чемпионата Советского Союза с «Днепром». В день матча Лобановского и Базилевича с командой не было. Не было их и на стадионе. Формально командой руководил тренер дублеров Анатолий Пузач, но на деле мы были предоставлены сами себе. А ведь подготовка к игре — дело довольно тонкое. Надо определить состав, побеседовать с отдельными игроками и с командой. Выработать коллективную тактику на игру и на установке перед матчем в доходчивой форме изложить ее команде. И еще десятки мелочей, которые неизменно входят в сложнейший «ритуал» подготовки команды к игре, следует предусмотреть тренеру. А к матчу с днепропетровцами мы фактически готовились сами, да еще были морально истощены многочасовыми разговорами на собраниях да совещаниях. Матч «Днепру» на Республиканском стадионе Киева мы проиграли — 1:3. Думаю, что это поражение команды внесло окончательные коррективы в решение вопроса: не может команда, даже состоящая из одних заслуженных мастеров спорта, оставаться без старшего тренера…

Несколько лет спустя в одной из книг, рассказывающих об истории киевского «Динамо», я с любопытством прочел о тех сложных для клуба августовских днях семьдесят шестого года такие строки: «…Тем не менее в коллективе киевского «Динамо» возникла конфликтная ситуация, обнаружившая серьезные недостатки в воспитательной работе, вследствие чего был освобожден от своих обязанностей О. Базилевич».

Да, из двух старших тренеров в нашей команде остался один — В. Лобановский. После всех передряг, выпавших на долю команды, он несколько изменился сам и изменил характер тренировок. В осеннем чемпионате страны 1976 года киевское «Динамо» завоевало второе место, уступив первенство московскому «Торпедо». Серебряные награды вместе с остальными киевлянами получили Рудаков, Мунтян, Трошкин и Матвиенко, которых наши тренеры хотели «списать» раньше времени. К слову, все они, кроме Рудакова, в 1977 году в числе других динамовцев Киева были удостоены медалей чемпионов Советского Союза.

Я иногда с грустью вспоминаю о лучших временах своего клуба и сборной. Мне кажется, что в ту пору у нас была команда, которая так и не смогла полностью реализовать свои возможности. Впрочем, так думаю не только я один. Весной 1982 года, после матча с одесским «Черноморцем», встреча с которым закончилась вничью, я случайно на улице встретил Стефана Решко. Все такой же сухощавый, крепкий, он ничуть не изменился.

— Видел вашу игру, — сказал он. — Что, тяжело приходится?

— Вспоминаешь, Степушка, наш состав?

— Только и остается, что вспоминать… А знаешь, жаль все-таки, что команда распалась раньше времени. Еще бы года три-четыре поиграть тем составом, какой у нас был в семьдесят пятом, могли бы и Кубок чемпионов выиграть, и все что угодно…

У нас был состав! Что ни игрок — личность! И, как говорил мой друг Леня Буряк, у каждого своя «изюминка». Не стало этого состава — не стало и значительных побед на международной арене в европейских кубковых турнирах. Хотя команда продолжала работать по тем же научно обоснованным программам.

Вероятно, полагаться только на научный подход в тренерском деле нельзя. Вспоминаю иногда слова замечательного футбольного специалиста из ФРГ, тренера чемпионов мира Ю. Дерваля, с которым встречался во время выступлений в составах сборных команд Европы и мира:

— Мне не по душе те тренеры, которые без конца напыщенно обсуждают проблемы, которых на самом деле в футболе не существует. На мой взгляд, чутье — самое важное и ценное качество в работе футбольного тренера. Надо его иметь.

В канун нового, 1981 года мы с известной советской спортсменкой заслуженным мастером спорта Ириной Дерюгиной давали интервью для еженедельника «Неделя» в новом для себя качестве — мужа и жены.

— Ирина, какое качество вы больше всего цените в муже? — спросил репортер.

— Честность. Прежде всего честность! — ответила она.

— А что еще?

— Олег оказался довольно хозяйственным главой семьи, — ответила Ира. — А это для меня был самый настоящий сюрприз.

— Надо же кому-то брать игру на себя, — пошутил я. — Впрочем, Ира скромничает. Она прекрасная хозяйка!

— Когда вы познакомились?

— Год назад, в гостях у новогодней елки, — сказала жена. — А до этого знали друг друга только по телевизору.

— И взаимные успехи и достижения в спорте вас сблизили?

— Не успехи и достижения, а травмы, — вставил я.

Журналист удивился.

— Вполне серьезно, — пояснила жена. — Дело в том, что незадолго до нашего знакомства Олег перенес операцию, мне же она только предстояла. В эти трудные дни он мне очень помог. У Олега ведь, вы знаете, по части травм богатейший опыт: его опекуны, кажется, живого места у него на ногах не оставили…

— Значит, олимпийский год у вас обоих начался с травм?

— Да, но закончился хорошо, — улыбнулась Ирина. — Я, например, верила, что после операции смогу вернуться на помост, и мое желание сбылось. Весной окончила институт физкультуры. И еще одно знаменательное событие: и Олег и я стали членами КПСС…

— Я работала в зале Октябрьского Дворца культуры, — рассказывает заслуженный тренер СССР Альбина Николаевна Дерюгина, мать Ирины. — Чтобы маленькая Ирочка была под присмотром и для ее же развития отдала по соседству — в балетную студию.

В свое время заслуженная артистка УССР балетмейстер Н. Скорульская поставила балет «Королевство кривых зеркал», в котором участвовали дети из балетной студии. В этом балете пятилетнюю Иру видели не только в Киеве, но и в Москве на сцене Кремлевского театра и даже по Интервидению. Пять лет занятий в балетной студии, еще четыре года в хореографическом училище — и Дерюгину уже считали будущей балериной, но, получив основательную хореографическую подготовку, она увлеклась спортом, в мире которого росла: мама постоянно брала девочку с собой на тренировки и соревнования.

Бесспорно, балет наложил свой отпечаток на формирование будущей гимнастки. Не случайно, когда Ирина ушла из хореографического училища, один из педагогов пророчески заметил: «Мы потеряли будущую приму-балерину, зато художественная гимнастика приобрела яркую звезду».

Помню, когда в первый раз пришел к Ире в гости, я удивился количеству ее призов. Медали, кубки, грамоты. В девятнадцать лет у Иры было больше призов, чем у ее отца — заслуженного мастера спорта, чемпиона XVI Олимпийских игр по современному пятиборью Ивана Дерюгина.

Я как-то спросил, какой из них ей особенно дорог.

— Наверное, как и у тебя, — все они дороги! Впрочем, эта медаль, что завоевана в семьдесят пятом, пожалуй, чуть-чуть дороже других.

…В мае 1975 года (именно в этом году киевское «Динамо» завоевало Кубок кубков и Суперкубок!) на чемпионате Советского Союза по художественной гимнастике в Ростове-на-Дону произошла сенсация: Дерюгина, обойдя Г. Шугурову и Н. Крашенинникову, впервые стала абсолютной чемпионкой Советского Союза. «Помилуйте, какая же это сенсация?» — может возразить иной читатель. Но другое слово здесь неуместно. Ведь Галима Шугурова приехала в Ростов в ранге чемпионки мира, а Наталья Крашенинникова — бронзового призера того же чемпионата мира. А кто знал в ту пору Ирину, 17-летнюю ученицу киевской школы? Но эта девочка без громких титулов и званий обошла своих именитых соперниц.