Чтение онлайн

К 1990 г. набрала полную силу так называемая третья волна глобализации. Благодаря растущей мировой торговле, кабельному телевидению и, наконец, приходу Интернета футбол распространился на еще не освоенные им территории. Как однажды выразился ныне покойный аргентинский мультипликатор, писатель и футбольный фанат Роберто Фонтанарроса, «если бы телевидение было изобретено специально для того, чтобы показывать футбол, его создание и тогда было бы оправдано».

И тут словно по волшебству китайцы, японцы, американцы и даже кое-кто из индийцев вдруг почувствовали магию футбола. Причем даже сильнее, чем жители Саут-Уиста сотней лет раньше. Футбол к тому времени пользовался репутацией величайшего вида спорта в мире, и всем хотелось приобщиться к болелыцицкой страсти. Над футболом часто насмехаются за небольшой счет — голов-де в игре бывает мало. Но в том-то все и дело, что раз голы в футболе случаются не часто, восторга они вызывают неизмеримо больше, чем те виды спорта, где очки насчитываются десятками. В 1994 г. Лондон посетил один бывший голкипер по имени Усама бен Ладен. Он посмотрел четыре матча «Арсенала», купил для сыновей сувениры в фирменном магазине клуба и заметил, что не сталкивался с проявлениями страсти более сильной, чем та, что живет в сердцах болельщиков.

В то время футбол покорял последних еще не сдавшихся на его милость. 15 мая 1993 г. в Японии была создана первая профессиональная футбольная лига — Джей-Лига. На следующий год национальной лигой обзавелся Китай, а в 1996 г. их примеру последовали США и Индия. Неопытные новички приглашали европейских тренеров, чтобы быстро перенять у них самые передовые футбольные знания.

На рубеже второго тысячелетия Хиддинк созрел для экспорта футбольного ноу-хау. У него уже были за плечами солидные достижения — с «ПСВ Эйндховен» он завоевал Кубок Европы, работал главным тренером в клубном футболе Турции и Испании, вывел Голландию в полуфинал ЧМ-1998. Когда Хиддинк достиг возраста 50 лет, его амбиции пошли на убыль. Честно говоря, он никогда не был трудоголиком и для парнишки с «задворков» вполне самоутвердился. Пережил триумфы и крахи и теперь взирал на эти дары судьбы с одинаковой безмятежностью. Бывший сельский житель стал гражданином мира. Влюбился в гольф. А футбол постепенно переходил в разряд всего лишь хобби.

На какое-то время Хиддинк взял тайм-аут и в 2001 г. появился на сцене в новом для себя миссионерском качестве — в роли главного тренера сборной Южной Кореи. В рамках процесса глобализации футбола эта страна наряду с

Японией была избрана хозяйкой ЧМ-2002. Прежде южнокорейцы участвовали в нескольких мировых чемпионатах, но ни одного матча не выиграли, а в 1998 г. уступили Голландии, родине Хиддинка, со счетом 0:5.

С того момента, как Хиддинк обосновался в Южной Корее, история начала работать на него. Как и многие другие нации, пробудившиеся к экономическому развитию, южнокорейцы в массе своей прибавили в росте — почти на 10 см, чему способствовало растущее богатство страны. Если в 1930-х гг. средний рост мужчин едва доходил до 163 см, то в 2002 г. он составил почти 173 см. Это означало расширение контингента физически развитых мужчин, из которых рекрутировались спортивные кадры, подходящие для футбола международного уровня. Мы встречались с Хиддинком за год до того чемпионата мира в Ахтерхуке, где располагался спортивный лагерь корейской сборной. В интервью Хиддинк рассказал нам, что заметил за своими подопечными манеру извинять свои неудачи малым ростом корейцев по сравнению с европейцами. «Но я этого не допущу, — решительно прибавил Хиддинк. — Я не позволю им заранее внушать себе: "Да-а-а, они и повыше будут, и в плечах пошире, а мы такие маленькие, такие бедненькие". Должен сказать, я все чаще замечаю, что и у нас некоторые игроки тоже считают себя высокими и умеют побороть этот предрассудок». Кстати, «комплекс малорослости» со временем преодолевают и многие другие развивающиеся футбольные державы, от Китая до Турции.

Но у корейцев, как вскоре убедился Хиддинк, имелись и другие психологические проблемы. Если его соотечественники отличались страстью к сварам и препирательствам, то фирменная болезнь корейцев состояла в чрезмерно развитом уважении к иерархии. Так уж принято в корейском футболе, что чем старше игрок, тем выше его статус в команде. Ветерана, к тому же члена сборной в возрасте за 30 окружали таким почитанием, что он мог особо не напрягаться. Так, в команде было принято, что первыми к столу садятся игроки постарше, и только потом — молодежь.

Если голландцы отличались чрезмерной разговорчивостью, то корейцы, как выяснил Хиддинк, скорее походили на немых. «Может, подобострастие — это и слишком сильно сказано, — говорил он нам в том интервью в Ахтерхуке, — но они примерно так себя и ведут: если начальник велел, они слепо подчиняются. У них засело в голове нечто вроде: "Я — солдат. Я обязан делать то, что мне приказано". Если хочешь, чтобы команда стала по-настоящему зрелой, приходится заставлять их мыслить шире. Нужны игроки, которые способны и желают взять команду в свои руки». Хиддинк добивался, чтобы его игроки проявляли самостоятельность и мыслили в «голландском» духе: центральный полузащитник в какой-то момент должен сообразить, что мяч надо передать на середину, а бомбардир — отойти на несколько метров назад. В общем, Хиддинк всячески прививал южнокорейцам голландский вариант европейского континентального футбола.

О своих подопечных он отозвался так: «Обязательность для них не проблема. Ее у них даже через край. Но когда ты чрезмерно обязателен, то зачастую перестаешь видеть стратегическую перспективу».

Работу со сборной Кореи Хиддинк начал с того, что исключил из состава парочку возрастных игроков. А капитаном поставил молодого. Он требовал, чтобы футболисты на поле самостоятельно принимали решения «В этом случае они чувствуют себя свободнее, непринужденнее», — пояснил он. Незадолго до чемпионата Хиддинк снова ввел в состав сборной ранее отставленных футболистов постарше, и теперь-то у них был сильный стимул выкладываться.

В то же время в Южной Корее Хиддинк постоянно ощущал, что процесс обучения — двусторонний. За проведенные здесь полтора года он и сам узнал кое-что новое для себя. Еще в Турции и Испании Хиддинк начал потихоньку избавляться от комплекса национального превосходства, так свойственного голландскому футболу. Ведь его соотечественники искренне убеждены, что существует один способ играть в футбол, голландский, он же и единственный. В Голландии футбол — прежде всего спорт для мыслящих. Когда голландцы рассуждают о футболе, они неизбежно заговаривают о двух понятиях — techniek и tactiek (техника и тактика). А вотpassie (страсть, азарт), на их взгляд — удел неискушенных футбол истов из каких-нибудь других стран. Только в Корее Хиддинк осознал, насколько же это в действительности важно. Даже когда он изъясняется на своем родном языке, то употребляет английское слово commitment [50] , наверное, из-за отсутствия в голландском языке прямого эквивалента этого понятия.

И еще Хиддинк усвоил правило, которому должен следовать любой миссионер: уважай местные традиции и образ жизни коренных жителей или по крайней мере делай вид, что уважаешь, иначе они не пожелают прислушаться к тебе. Когда об этом зашла речь в той нашей беседе в Ахтерхуке, Хиддинк заметил: «Я не ставлю перед собой задачу изменить культурные традиции страны. Их я не трогаю, я отношусь к ним с уважением. Я просто делаю то немногое, что помогает создать условия для хорошей игры. Потому что кое-какие бытовые нюансы, безусловно, на это влияют».

На чемпионате мира 2002 г. южнокорейцы играли с таким пылом, какой редко встретишь в футболе. Не без помощи эксцентричных судейских решений сборная страны, прежде периферийной в футбольном плане, пробилась в полуфинал.

Корея завоевала признание в футбольном мире, и в этом прямая заслуга Гуса Хиддинка. Несколько корейских городов изъявили желание установить в его честь памятники, а его крутлая физиономия появилась на марках. Автобиография Хиддинка была издана в стране полумиллионным тиражом, хотя ей пришлось соперничать на рынке с 16 официальными ранее изданными биографиями футбольного гуру. Корейских туристов в Голландии специально возили в Ахтерхук, чтобы показать отчий дом героя. Вскоре после Кубка Хиддинк и сам объявился в гостях у своих 80-летних родителей. «Ну что ж, было неплохо, — признал его отец. — Кофейку, а?»

На ЧМ-2002 случилось еще несколько открытий. Так, Япония вышла во второй круг, сборная США — в четвертьфинал, а соперником Кореи в борьбе за третье место стала Турция — та и вовсе с 1954 г. не участвовала ни в одном чемпионате.

Как мы отмечали вначале, успехи страны в футболе тесно коррелированны с тремя переменными: населением, душевым доходом и опытом. Так вот, у Турции, как и у других развивающихся стран, все три переменные стремительно улучшались.

Мы уже убедились, что в 1980-2001 гг. футбольные дела Турции были совсем плохи — второе место в Европе по отставанию от собственных возможностей. Турция «недодавала» целый гол на игру по сравнению с тем, что должна была бы при таком огромном по европейским меркам населении, приличном опыте но, надо признать, низком душевом доходе.

Подъем Турции начался как раз на излете исследуемого нами периода. И неслучайно ее национальная сборная из команды, на которую без слез не взглянешь, поднялась до уровня одной из лучших в Европе как раз в тот же период, когда сама Турция из средних по численности населения стран континента стала третьей в Европе. В 1945 г. ее население составляло 19 млн, к 1973 г. оно удвоилось, а в 2008 г. достигло 72 млн человек. Среди европейских стран только Россия и Германия опережают Турцию. Но пока в Турции население прирастает, в европейских государствах оно убывает. А если учесть еще несколько миллионов турок в диаспоре и молодость турецкой нации, то становится очевидно, что по футбольному потенциалу Турция вскоре бросит вызов самой Германии. А ведь Турция — всего лишь одна из многих развивающихся стран, стремительно опережающих по населению богатые государства.