Чтение онлайн

Хотя если бы не решётки на окнах, то это здорово бы походило на загородный дом Монгола, где мы недавно были.

На въезде стояли толстые железные ворота, уже порядком проржавевшие. Над высоким забором — целые мотки колючей проволоки. Где-то лаяла собака. Всё настолько мрачное, что даже погода изменилась: скрылось солнце, закапал дождик.

Я вылез из «марковника», захватил пакет и пошёл к входу. Там меня ждал местный опер Брылёв, высокий молчаливый мужик со стрижкой ёжиком, который постоянно курил.

Его я знал, часто видел, когда приходил сюда в свою первую жизнь. И за обе эти жизни я едва слышал от него хотя бы десяток слов, но мужик это старательный и честный. Даже чудо, что Некрасов его уговорил, но зато можно быть уверенным, что Брылёв никому не проболтается.

Опер молча провёл меня через вертушку, не отмечая в журналах, потом через несколько дверей, которые отпирали, когда мы подходили к ним, и привёл он меня не в помещение для свиданий, а в свой кабинет.

Помещение тесное, развернуться негде. Стены завешаны плакатами и календарями, там же листочки с записями, прикреплённые на металлические кнопки, и вкладыши от жвачек.

Брылёв показал на ближайший к окну стол. Помимо бумаг на нём была всякий хлам, начиная от пивных бутылок и заканчивая изъятой контрабандой, которую не надо было сдавать в вещдоки, но нельзя было съесть или выпить.

Здесь были сделанные из оргстекла рыбки, набалдашники с розочкой на рычаг переключения скоростей, плетённые из капельницы рыбки и нарды, густо разрисованные и аккуратные. Обычно таким рукоделием занимаются в основном на зонах, но такие вещи в наших краях были модные, и даже менты их охотно использовали. Ну и среди заключённых ценились.

Помимо зэковских вещей были и другие, всякая мелочь, ширпотреб. Вряд ли это изымали при поступлении, но кто-то мог притащить для прикола или принести из дома игрушку своего ребёнка, чтобы починить в свободное время. Тем более, на одном столе стоял видик, то ли кто-то из оперов рукастый, всё чинит, то ли в хозотряде есть такой умелец.

Вот на соседнем столе кто-то оставил китайскую неваляшку-хохотуна. Это похожее на матрёшку большое красное пластиковое яйцо, с наклейкой в виде жуткого клоуна. Если её толкнуть, то она заливалась безумным маньячным смехом. Внутри была батарейка и динамик.

Я и толкнул, игрушка начала громко ухахатываться. Работает.

— Угараешь, братан?

Довольный Ярик, одетый в спортивный костюм, вошёл в кабинет, а дверь за ним закрылась. Он подошёл ближе, обнял меня и сел рядом. Вид счастливый.

— Вот знаешь, Лёха, уверен был в тебе, в натуре! — брат смотрел на меня с восторгом, держа руку у меня на плече. Говорил тихо. — Что если не вытащишь, то всё сделаешь, чтобы я здесь не засиделся! Вчера думал — всё, кабздец котёнку, засадят на всю жизнь! А сейчас про мокруху вообще тишина, только про волыну, да и то, адвокат говорит, что под подписку будет выбивать в понедельник.

— Давай серьёзно, Ярик, — я сел прямо и отставил игрушку подальше, чтобы не сбивала с мысли. — Ты нарушил правила, Коршун. Не предупредил, куда пропал. У нас не тюрьма, выходить и жить своей жизнью можно, но остальные должны знать, где ты находишься. Это важно, чтобы предупредить, если будет угроза.

— Знаю, — он виновато склонил голову. — Косяк упорол, да, спрашивать за него имеешь полное право. Но чё-то они мне сыпанули в водяру, что меня так конкретно вырубило.

— Так и есть. Они работали серьёзно, но мы — ещё серьёзнее. А это правило на носу себе заруби. Идём дальше, — я поднял пакет, который принёс с собой. — Вот тебе сиги.

— Ништяк, — Ярик взял блок ЛМ. — А то уши уже пухнут.

— Вот бутерброды тебе Юлька сделала.

— Благодарочку ей передавай, — он взял металлическую чашку с пластиковой крышкой.

— Как встретили в камере?

— Я вот думал, что сразу с предъявы начнут, — Ярик хмыкнул, — чё-нибудь не так сделаешь, на полотенце не наступишь, и всё, и как Поджигу порешат. Захожу, вижу эти рожи блатные, зырят на меня, думаю всё — п***ц котёнку. А тут в натуре, как пахана встретили. И койку выделили, и похавать дали, и никто не достаёт, объясняют, как правильно себя вести, чтобы косяков не было. А там прикинь, все — уркаганы, в портаках, синие! Минимум по две ходки у каждого. Точно ты, братишка, всё порешал. Книжку даже дали почитать.

— Если что — проси «Графа Монте-Кристо», — я посмотрел на него. — Если вытащить тебя не сможем — будешь проход в стене рыть.

Ярик заржал ещё громче, чем недавно смеялась китайская игрушка. А это мысль. Ведь в помещении может стоять прослушка.

— Ладно, давай к сути, — я огляделся, подумал и снова толкнул неваляшку.

Она начала оглушительно хохотать. Так что если кто-то подслушивает или записывает, то это им помешает, кроме смеха ничего не будет. А я под этот ржач начал проводить инструктаж Ярику, что говорить Монголу, а что остальным. Ну и кроме этого — узнал у него нюансы ареста.

— А я знаю, кто барыгу вальнул, — шепнул он.

Ну и отлично. Значит, нам есть с чем работать.

— Выруби его, не могу! — Ярик при каждом раскате смеха китайской неваляшки чуть ли не ржал сам. — Угарный он, конечно…

— Серьёзнее будь, — прервал его я. — Ты знал Жеребцова?

— Само собой, — он сел ко мне вплотную и шептал, пока неваляшка заливалась безумным смехом. — Он же мне за крышу отстёгивал, когда я у Наума в бригаде был. Вредный мужик, с гнильцой, но бабки платил вовремя. А дня три назад пришёл ко мне, говорит — проблемы в бизнесе нарисовались, конкурент наехал из-за партии радиотелефонов. Вскрыли его контейнер на складе, больше половины телефонов стащили, остальное сожгли. Просил разобраться с ним.

— И ты что?

— А чё я? Это уже не мои вопросы, чтобы конкурентов прессовать. Вот и сказал, чтобы сам решал. А он говорит: наехал Новиков. А Новиков — из ЧОП «Рубеж», слыхал?

— Не помню, — я помотал головой.

— Делец это один, крышует много кого, и чекисты через него какие-то дела тёмные проворачивают. Сексотом он комитетским в Союзе был, кто-то говорил, ну и до сих пор сотрудничество осталось. По сути, этот ЧОП для крышевания и создан. А вообще, Новиков падла ещё та — берега попутал конкретно. Но мне не с руки с ним закусываться, да и у нас свой бизнес, чё я буду на стороне чё-то мутить. Видать Новиков и мочканул Жеребца.

— С чего ты взял? — спросил я.

— Да было дело как-то раз, — Ярик поднял глаза к потолку. — Приняли его менты со стволом на кармане. Типа застрелил барыгу в подъезде, да там свидетель был, опознал его, взяли в квартале оттуда. Но отпустили — ствол типа охолощённый был, а в трупе пуля другого калибра была. И свидетель сказал, что типа обознался. Год назад ещё было дело.

— Ну, схема отработанная, — я усмехнулся. — У тебя тоже охолощённый ствол, и пуля не подходит.

— В натуре, — он засмеялся и сам катнул клоуна-неваляшку, чтобы тот захохотал. — Угарный, надо к нам поставить такого.