Чтение онлайн

Краем глаза я заметила, как мои родители обменялись взглядами, наблюдая за нашим разговором. Я хмуро посмотрела на Габриэля, удивленная его грубостью в присутствии родителей, и сложила руки на груди.

— А сколько тебе лет? — спросила я.

— Угадай, — ответил он с усмешкой.

— Судя по твоей незрелости, наверное, двенадцать, — парировала я.

— Беа! — воскликнула моя мама.

Мужчина просто рассмеялся.

— Мне двадцать восемь.

— Уф, — втянула я воздух. — Я бы тоже сказала, что ты выглядишь старше. Видимо, правда, что тюрьма старит.

Самоуверенная улыбка на лице Габриэля постепенно исчезла. Очевидно, он не ожидал, что я узнаю о его коротком «отпуске» в тюрьме.

— Скажи мне, сколько у тебя длились самые продолжительные отношения? Несколько недель? Месяцев? Или ты стал чьей-то сучкой за те восемнадцать месяцев, что провел в тюрьме? — ухмыльнулась я.

В его глазах тут же вспыхнул яркий огонь, и он посмотрел на меня с тяжелым взглядом. Мышцы его челюсти были напряжены.

— Беатрис Мария Бьянки! — потрясенно воскликнула моя мать.

— Если ты не возьмешь под контроль свою дочь-дегенератку, то это сделаю я! — закричал дедушка, указывая пальцем на моего отца.

— Мне так повезло, что у меня есть семья, которая настолько низкого мнения обо мне, что сначала попыталась выдать меня замуж за человека, который хочет использовать меня только для размножения, а теперь хочет, чтобы я связалась с преступником-психопатом, — я оглянулась на своих родителей. — Как долго будет продолжаться этот фарс?

Отец разочарованно вздохнул.

— Может быть, несколько месяцев, пока всё не уляжется. Вы должны будете вдвоем посетить несколько семейных обедов и мероприятий, чтобы показать серьезность ваших отношений. А тем временем, возможно, я смогу найти способ успокоить их, не приводя к ещё большему насилию.

Было ясно, что он сам не верил в свои слова. Моя жизнь полностью превратилась в дерьмо.

Я молча стояла в комнате несколько минут, а потом повернулась, чтобы уйти.

— Беа, куда ты идешь? — спросила меня мама.

Прежде чем дойти до двери, я оглянулась на своих родителей через плечо.

— Я собираюсь отпраздновать свой день рождения, напившись до чертиков, потрахаться с кем-нибудь и молиться, чтобы меня либо обрюхатили, либо я отравилась алкоголем, либо впала в алкогольную кому. Все три варианта куда лучше, чем притворяться, что я влюблена в этого мудака.

Я показала жест мира над головой и вышла из комнаты.

Глава 7

Габриэль

— Габриэль, прошу простить непристойное поведение моей дочери. Мы в долгу перед вами за то, что помогли нам в такое непростое время, — сказал Тициано Бьянки, пожимая мне руку.

— Да, мы очень признательны вам за ваше предложение и готовность защитить наших девочек, особенно Беатрис. Она совсем не такая, какой вы её сегодня видели. Ей трудно доверять людям… мужчинам. Пожалуйста, не позволяйте её дерзости составить о ней окончательное мнение, — умоляла Тереза.

Бьянки-старший усмехнулся.

— Впредь она не будет вести себя так непочтительно. Даю вам слово, синьор Барроне.

Судя по блеску в его глазах, я могу только предположить, что он и был той «злосчастной дверью», в которую она вошла в прошлом месяце.

— Не волнуйтесь, семья Бьянки. Мне приходилось иметь дело и с вещами похуже боевого характера молодой женщины, — заверил я их. — Я не хочу перегибать палку, но будут ли девушки в безопасности сегодня вечером? Не думаю, что стоит рисковать. При первой же возможности Галло ухватится за шанс причинить боль или даже убить кого-то из ваших близких.

Страх и беспокойство отразились на лице Терезы, когда она прижалась к Тициано, пытаясь найти утешение в ситуации, в которой они оказались. В ситуации, которую я помог организовать.

— Сегодня вечером у нас никто не работает, — сообщил мне Тициано. — Но я мог бы попросить Карло остаться с ними. Обычно они просят, чтобы их подвезли домой или наоборот, когда выходят из дома.

— Возможно, вы сможете узнать, в каком клубе они собрались праздновать день рождения, и сообщите мне. Я отправлю туда несколько человек, чтобы они присмотрели за ними, — предложил я.

— Grazie, Габриэль. Это так великодушно с твоей стороны, — улыбнулась Тереза и поцеловала мне руку.

— Габриэль, — Тициано встал передо мной и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Мои дети — это моя жизнь. Я не могу выразить словами, как я благодарен тебе за то, что ты готов сделать для нас. Пожалуйста, знай, что я вверяю тебе свою Беатрис. Я знаю, что её жизнь и, возможно, даже её сердце сейчас в твоих руках.

Я кивнул, стараясь сдержать триумф, который испытывал от осознания, что они впустили меня в свою семью.

— Я свяжусь с вами по поводу семейной встречи, которая состоится через пару недель, чтобы наши семьи могли познакомиться, — сказал я. Я встал, застегнул костюм и, извинившись, вышел из кабинета.

Я не мог удержаться от усмешки, вспоминая наш разговор с Беатрис. Я был готов к тому, что всплывет мое прошлое, но предполагал, что об этом расскажет сам Тициано, учитывая его связи и род деятельности.

Возможно, она узнала об этом во время недолгого ухаживания Луки за её сестрой. Ему, вероятно, пришлось поделиться некоторыми подробностями для достоверного прикрытия.

Лука не смог до конца выполнить то, что от него требовалось. Правда в том, что он никогда и не был по-настоящему заинтересован в этом плане и участвовал в нем скорее из преданности, чем из-за чего-либо еще. В то время как я зашел слишком далеко, чтобы меня могла оттолкнуть упрямая, невоспитанная и избалованная принцесса. Конечно, если бы я не облажался в тот первый вечер, когда она услышала, как я говорил о ней гадости, мне не пришлось бы прилагать столько усилий, чтобы завоевать её доверие.

Но она не знала, что я уже завладел её мыслями и сердцем, даже не подозревая, что это я поцеловал её в той пустой комнате отеля. Я знал, что наш разговор во время быстрых свиданий прошёл не по плану, и мне нужно было сохранить лицо. Я был крайне удивлён сам себе, когда мне пришлось поцеловать её.

По мере того как продолжался поцелуй, она позволила себе расслабиться и сдалась. Я до сих пор не понимаю, почему я не хотел останавливаться, но, вспоминая её ответный поцелуй, звуки и вздохи, которые она издавала, мне стало интересно, что ещё я мог бы заставить её сделать своими прикосновениями.