Чтение онлайн

Что бегаешь за мной, урод кровавый?

А р м и л л а т

Грубишь напрасно. Было бы мудрее

Тебе принять и золото, и дружбу,

Которыми тебя осыплю щедро.

Д и ф и л

Мне дружба не нужна твоя!

А р м и л л а т

А деньги?

Я полный кошелек тебе насыплю,

Когда расскажешь мне все, что услышал

Ты, милый друг, под ложем притаившись.

Д и ф и л

Клянусь вам, я полез под это ложе

Колечко поискать и совершенно

Не видел никого да и не слышал!

А р м и л л а т

Врешь, голубок, за Нервой два часа я

Приглядываю, по губам пытаюсь

Прочесть, о чем они болтают тут с Орфитом

И Руфом. Тайну я тебе открою:

Они уж на крючке у государя,

Всех ждет арест с минуты на минуту.

Домициану нужен только повод,

Чтоб их отдать под суд. Орфиту с Руфом

Он разрешил жену на богомолье

Сопровождать затем, чтоб дать возможность

Им вдосталь поругать себя, затем же

Меня послал подслушивать за ними.

Д и ф и л

Зачем ты мне все это говоришь?

А р м и л л а т

Затем, чтоб понял ты, своим доносом,

Ты участи не переменишь их.

Орфит, Руф, Нерва – все они погибнут.

Ничто их не спасет. Но предлагаю

Тебе я сто сестерциев за то, чтоб

Ты рассказал, о чем они болтали,

Прогуливаясь здесь. Ты это слышал.

Не отрицай.

Д и ф и л

Ну, прям как клещ вцепился!

Пошел отсюда, подлый соглядатай!

Откуда вас так много расплодилось?!

Не ты ли доносил на нас, как будто

Мы пьесами веселыми своими

На что-то там такое намекаем?

Пошел к чертям! Коль что я и услышал,

Я сам о том скажу Домициану.

Меня он любит и поверит мне,

И наградит не сотнею сестерций

А полновесным золотом червонным! (убегает)

А р м и л л а т

Ну, молодежь пошла! Всего от роду

Шестнадцать лет, а знаю досконально

И выгоду свою и где удобней

Смолчать, а где – сказать. Держись, негодник!

Посмотрим, как ты дальше запоешь,

В тот час, когда заставлю я тебя

Играть в моей комедии роль жертвы! (уходит)

Богато убранные столы установлены в саду. За столами на трехместных ложах, так называемых «клинах» возлежат Нерва, Орфит, Руф, Парис, Дифил, Альбина, Клемент, Армиллат. Домиция сидит в кресле. Им прислуживают рабы, разнося закуски и подливая напитки.

Н е р в а

И что же, он так прямо и сказал?

Р у ф

Так и сказал, причем ломая руки:

«Отцы-сенаторы, позвольте вас просить

О милости, которой мне добиться

От вас, я знаю, будет нелегко.

Молю вас не карать злодеев строго.

Позвольте им самим уйти из жизни

Кто как захочет. Пусть простятся с жизнью

Они в кругу родных своих и близких,

Избавив нас от зрелища лихого…»

(Клементу) А дальше как?

К л е м е н т

«…и чтоб народ нас не винил за строгость,

А понял, что и я был на суде

И вас склонил судить помилосердней…»

(общий смешок)

Д о м и ц и я

Неправы те, кто упрекал супруга

В отсутствии талантов. Пусть Нерону

Он не чета, стихов не сочиняет

И песнями народ не веселит,

Но роль свою отменно исполняет.

При этом сцена для него – сенат…

П а р и с

А мир – театр!.. Но где аплодисменты?

А-у-у! Эй, публика, куда ж ты подевалась?

Ах, меломаны, театралы, вот я вас!..

Да вот они! Ну как же – все довольны.

Наш зритель тих и умиротворен,

Но аплодировать возможности лишен —

В ладошки его гвоздики забиты.

(Корчит рожу, разводит руками, изображая распятого. общий смех).

Д о м и ц и я

А ты, Парис, отчаянный завистник.

Все злишься, что за жизнь свою в театре

Сыграть ты был не в силах сотой доли ролей Домициана…

П а р и с

Непременно

Ему скажи, что я и не стремился

Тягаться с богом, мы актеры, помним,

Какая участь Марсия постигла.

Разим мы деревянными мечами.

Коль льется кровь – она из кошенили.

Текут обильно лукавые слезы,

И даже женщин царственных в театре

Играют наши мальчики-актеры…

Д и ф и л

Причем превосходя реальных женщин

Манерами, изяществом и нравом.

А л ь б и н а

Тьфу! Извращенец! И нашел, чем хвастать!

Не место нашим женщинам на сцене.

Они должны дарить любовь и нежность,

Ведья права?!

К л е м е н т

Всегда права ты, милая вакханка,

Особенно когда пылаешь гневом

И мечешь молнии…

Н е р в а

Но все-таки, друзья,

Давайте предоставим лицедеям

Своей капризной музе поклоняться,

Гетерам возносить хвалы Киприде,

А нам, мужам, в сенате облысевшим,

Молиться господину своему.

О р ф и т

Да будет с ним палладиум Минервы!

Все (хором)

Да будет!

(Пьют)

Д о м и ц и я

Вот, право же, несчастнейшая участь

Супругой быть владыки государства.

Куда ни глянешь – вмиг все очи долу,

Хоть в рожу плюнь – осклабятся умильно.

Все сводят речи к вечной благодати,

Которая сияет над супругом,

Как будто он хоть шевельнул мизинцем,