Чтение онлайн

Она взялась за вторую ленту, под грудью, когда незнакомец прохрипел:

– Я же мужчина…

Со второй лентой было покончено, и Корделия потянула за концы третьей – на животе.

– Ну хочешь, ты перестанешь быть мужчиной? Могу превратить тебя… в жабу! – Она позволила мягкой ткани упасть и переступила через горку своей холодной мокрой одежды: – Хотя… у них ведь есть самцы. Будешь самцом жабы! Так тебя устроит? – Корделия развязала подвязки и стянула сначала один чулок, а потом другой.

Взяла покрывало, которое он недавно нашел, и закуталась в него. Пропахшее пылью, оно оказалось неожиданно мягким.

Незнакомец все еще смотрел на нее. По крайней мере, Корделии казалось, что он смотрит. Но куда на самом деле был направлен его взгляд, понять было почти невозможно.

Неожиданно он резко отвернулся и принялся выдвигать и задвигать десятки крошечных ящичков в серо-голубом шкафу, занимающем всю стену.

Корделия смотрела на этого странного человека, пытаясь решить, насколько он опасен для нее. Может, не стоило раздеваться перед тем, кто мог оказаться убийцей или кем еще похуже. И уж точно не стоило снимать все перед тем, кто носил маску демона и отказывался ее снять.

Он вытащил из ящичка сухой пучок трав с голубыми и красными цветочками, перевязанный черной нитью. Поддержав его в руках, незнакомец бросил его обратно.

Корделия подошла, и он вздрогнул, повернув демоническое лицо к ней.

Она вытащила пучок и наклонила голову, рассматривая серо-зеленые стебли.

– Вот, для чего это нужно. – Она прошептала старое заклинание и подула на пучок, который вспыхнул ало-голубым пламенем, таким же, как мелкие цветки.

В доме ведьмы стало светлее. Теперь Корделия могла разглядеть несколько круглых окон. Сохранившиеся стекла в них оказались цветными витражами. Прямо в каменной стене, напротив той, что со шкафом, был выложен полукруглый очаг. Еще в ней было множество небольших ниш, заставленных плошками, свечами, склянками и всевозможными ингредиентами для зелий и отваров.

Корделия подошла ближе, подняв над головой пучок горящей травы. Она разглядела связки птичьих перьев и птичьи лапки, клочки меха разных животных и маленькие камни разных форм, ракушки, банку с розовым песком и высохшую, но не истлевшую лягушку. Грибы, названия которых она даже не знала, палки с вырезанными на них символами, свежий мох, собранный будто вчера, и куски древесной коры.

Еще тут был массивная печь – почти такая же, как у бабки.

Корделия отодвинула задвижку, открыла тяжелую скрипучую дверцу и заглянула внутрь. Снаружи печь была крошечной, но внутри…

Корделия обернулась и посмотрела на незнакомца.

Все это время он следил за ней.

На ее молчаливый взгляд он насмешливо произнес:

– Это называется «печь». Люди используют их, чтобы готовить еду.

Остряк, значит.

Корделия улыбнулась и кивнула:

– Спасибо, я знаю. У моей бабки была такая же. – Корделия присела на корточки и указала пальцем внутрь: – Видишь, снаружи хватит места только для одного котелка. Но внутри она огро-о-омная… У бабули была меньше. В ней она жарила детей, которых заманивала в лес. В эту же поместится взрослый мужчина… – Ее улыбка стала чуть шире.

Незнакомец как-то слишком спокойно спросил:

– Думаешь меня съесть?

Корделия швырнула горящий пучок внутрь. В печи до сих пор лежали дрова. Будто кто-то ждал их прихода. Поленья тут же вспыхнули ярким пламенем. Корделия захлопнула дверцу и закрыла засов. Из печи дохнуло жаром и красно-черным дымом.

Неторопливо она подошла к незнакомцу и приподнялась на цыпочки, заглядывая в его лицо, скрытое ликом демона.

– Думаю, с чего мне начать… Целиком ты не поместишься… Придется повозиться. Но мужские сердца такие вкусные…

Она резко подняла руку, собираясь сорвать с его лица проклятую маску, но мужчина обхватил ее запястье неожиданно горячей ладонью.

Корделия попыталась выдернуть руку, но он потянул ее на себя, вынуждая поднять руку вверх. Обвив ее рукой свою шею, он заставил ее обхватить его плечи, и одним мощным плавным движением поднял Корделию на руки.

Помимо воли она сжала его плечи. Лишь несколько раз она оказывалась так высоко. С полетами у нее не сложилось, каждый раз приходилось больно падать. А Нейде и в голову не приходило взять ее на руки.

Сейчас она будто парила верхом на ураганной туче.

Незнакомец отнес ее к узкой кровати наполовину вставленной в еще одну длинную нишу. Сверху спускалась тонкая сероватая ткань, на которой кто-то умудрился вышить коварно ухмыляющийся полумесяц.

Незнакомец отдернул ткань в сторону, оперся коленом и уложил Корделию на кровать. Она неуклюже плюхнулась на тонкий матрас. Что он надумал?!

Незнакомец снял свой плащ, почему-то совершенно сухой, и закутал в него Корделию в него. Она ощутила себя ребенком под нежной заботой взрослого. Лица коснулся мягкий мех. Мужской запах и тепло туманом повисли вокруг.

Кажется, дурные мысли были только у нее.

Перешагнув через нее, он улегся позади, и обвил рукой ее талию.

Корделия шумно выдохнула, но ничего не сказала, не зная сопротивляться или же подчиниться такому обращению.

Он потянул ее назад, прижимая к каменно-твердому телу. Такое вообще возможно? Если бы не тепло, исходящее от него, будто это в нем, а не в печи, горело пламя, Корделия подумала бы, что это и не человек вовсе. Как такое вообще возможно? В нем вообще не было ничего мягкого.

Под голову нырнула другая его рука. Теперь у нее были и подушка, и одеяло. Не хватало только сказки.

Подумав, Корделия решила не сопротивляться. Если он решит ее убить, то убьет в любом случае. Она всего лишь измученная стихией кулинарная ведьма.

Одно она знала точно: его объятия намного приятнее, чем у Нейдена. С ним вообще лучше. Даже просто лежать.

Корделия почувствовала, как закрываются глаза, а в голове начинает приятно шуметь море.

Она беспринципная черная ведьма! Но даже она не будет спать с тем, кого видит впервые в жизни.

Вот только… руки у него такие крепкие, а ощущать их давление невероятно приятно. И пахнет он так, как ей нравится – лавандой. А еще своим притягательным мужским запахом. И его грудь, прижимающаяся к ее спине – широкая, надежная и твердая.

С ним намного-намного лучше, чем без него.

– Скорее всего, ты какой-нибудь уродец, раз скрываешь лицо под маской.

Согревая ее шею дыханием, он чуточку насмешливо и удивленно спросил:

– Разве только уродцы носят маски?

Корделия высунула руку из-под покрывала и его плаща и указательным пальцем коснулась рожка полумесяца, вышитого на тонком пологе: