Чтение онлайн

Георгий и Дмитрий также решили ехать на рынок: посмотреть поближе на Моравского перед завтрашним с ним разговором. На рынке народу много, удобно наблюдать.

Радиорынок "Герц" горожане называли так, вообще-то, по привычке: официальное название у него поменялось уж лет пятнадцать назад. Да и радиорынком как таковым он быть перестал. Давно миновали времена, когда основную часть торговцев составляли народные умельцы, продававшие самодельные компьютеры ZX-Spectrum, а потом и другие, посовременней; торговцы радиодеталями, компакт-дисками с ломаными ("леченными") компьютерными программами и музыкой. Радиорынок стал просто группой магазинов, продающих фабричную электронику, телефоны, бытовую технику, стройматериалы, автозапчасти и прочее. Прирос к нему и участок, где продавалась одежда, и продуктовые торговые ряды.

Моравский ехал туда, чтобы купить анаши. Она же – марихуана, она же – дурь, она же – план, она же – ганджа, она же – шмаль, она же – каннабис…

Точка продажи была традиционная. Сейчас коноплю стали продавать как и сильные наркотики, через "закладки" в укромных местах с оплатой по интернету, без контакта покупателя и продавца. Но Артемий предпочитал старую десятилетнюю проверенную точку в продуктовом павильоне, в секции специй, где продавец знал в лицо большинство покупателей и не всучивал "беспонтовку".

Моравский не очень боялся: "точка", разумеется, была "крышуема" стражами порядка, покупателей не трогали. Хотя напрягало, что продавец отпускал товар только помногу – не "корабликами" (спичечными коробками), а "стаканами" (это на самом деле поменьше стандартного 200-граммового "чайного" стакана). "Стакан" каннабиса подпадал под определение "значительное количество растений, содержащих наркотические вещества" – от 6 до 100 граммов. За приобретение и хранение без цели сбыта – от штрафа в размере 40 тысяч рублей (обычно присуждают, если впервые попался) до трех лет лишения свободы.

Артемий всё сделал как всегда: сказал опознавательные слова, передал продавцу деньги, получил картонную коробку "чая черного байхового". Только внутри – не чай, а полиэтиленовый пакет с "травой царя Соломона". Кинул пачку в рюкзачок, пошел прочь.

Дмитрий, наблюдавший вместе с Георгием за Моравским, всё понял сразу, тихонько рассказал начальнику.

– Ну, что, берем его под маркой фээсбэшников? В минивэн – и сразу в работу сердешного.

– Квэд.

Дмитрий дал команды членам группы по Телеграму.

Но их опередили: к Моравскому, вышедшему на большую парковочную площадку, за которой была нужная ему автобусная остановка, подошел полицейский…

Дмитрий взял на себя роль человека, принимающего решения, Георгий не возражал: по "силовым" вопросам специалистом был Дмитрий.

– Дело не бросаем! Мент один, молодой сержантик. Берём обоих.

Полицейский отвел Артемия к краю полупустой, в связи с будним днем, парковочной площадки. Члены группы видели, как Моравский слушает, что сержант говорит, и кратко ему что-то отвечает, внимательно оглядываясь вокруг. Полицейский протянул руку к рюкзаку, Моравский на пару шагов отступил назад, отрицательно покрутил головой.

Синий микроавтобус, сделав крутой вираж, подкатил к сержанту и Артемию, заслонив их от обзора со стороны. Из микроавтобуса выскочил Дмитрий и еще трое.

– ФСБ! – Дмитрий сунул к лицу сержанта удостоверение. – Оба в автобус!

В микроавтобусе были не кресла, а мягкие скамьи со спинками вдоль бортов, чтобы больше людей могло уместиться. Артемий подумал, что такие машины используются в качестве катафалков.

Моравского и сержанта посадили рядом. На руках сержанта защелкнули наручники, Моравскому руки оставили свободными.

Сержант испуганно представился и начал говорить о том, что он проводит операцию по изъятию наркотиков.

– У него в рюкзаке анаша в картонке из-под чая…

– Врёт про операцию, – крикнул Артемий. – Он просто деньги хотел с меня получить, лично для себя. Он один.

Дмитрий, сказал странные слова:

– Глаза, рот.

Один из мужчин быстро залепил скотчем рот полицейскому, потом глаза. Спросил Дмитрия:

– Ему?

– Не надо, это же наш друг. Обыщи сержанта.

Мужчина обыскал, забрал бумажник, служебное удостоверение, телефон.

– Кобура пустая. И рации нет.

– Значит, точно не на дежурстве был. В свободный от работы день вышел подлататься.

Полицейский что-то мычал, мотал головой. Дмитрий расстегнул ему верхние пуговицы на рубашке, вытащил электрошокер, ткнул им сержанту под шею. Полицейский, дёрнувшись, затих, запахло озоном.

В микроавтобус заглянул еще один член группы:

– Всё чисто.

– Едем куда условлено.

Водитель тронулся.

– Вы не из ФСБ. – сказал Артемий.

– Молчать, Моравский. С вами будет долгий разговор. Ярослав, надень ему тоже браслеты на всякий…

Артемий смотрел в тонированные окна задних дверей: автобус ехал в заречную часть города. Напротив него сидел Дмитрий, рядом – крепкий мужчина, пристегнувший Артемия ремнем безопасности. По другую сторону полицейского сидел еще один человек.

Дмитрий постоянно что-то тыкал пальцем в своем смартфоне, наверное, мессенджером пользовался.

Минут через 15 езды он сказал мужчине, который занимал кресло рядом с водителем:

– Рудольф, снаряжай комарика.

– Ты сумеешь на ходу? Может, я?

– Сумею, чего хитрого?

Вскоре Дмитрий взял у Рудольфа прямоугольную пластмассовую коробочку.

– Куда?

– В локтевой сгиб.

Конвоир, сидевший рядом с полицейским, задрал ему рукав куртки и рубашки.

Дмитрий взял руку полицейского, приставил конец пластмассовой коробочки к сгибу локтя, нажал пальцем на что-то на другом торце коробки. Что-то пискнуло, через некоторое время – еще раз.

– Есть. – сказал Дмитрий.

Раскрыл коробочку, взглянул, что внутри.

– Да, в шприце пусто, готово.

Обратился к Артемию:

– Это автоинъектор "Комарик". Я ввёл вашему коррупционеру вещество. Не яд, но превращает человека в дурачка на всю жизнь минут через тридцать после инъекции. Досрочный Альцгеймер.

Ошеломлённый всем произошедшим Моравский испуганно молчал.

Начальник группы боевиков сказал, чтобы конвоир вытащил из рюкзака Моравского (он так и сидел на скамье с рюкзачком за плечами) коробку с "чаем".

Дмитрий, надевший резиновые перчатки, вынул из чайной картонки полиэтиленовый пакет с каннабисом, надорвал его, сунул в грудной карман сержанту. Взял бумажник полицейского, доложил в него много денежных купюр из своего кармана.