Гадкий утенок
Шрифт:
– Что ты творишь, ненормальная?! – я встряхнул палец, на котором отпечатались чужие зубы.
– Отпусти или я закричу. Скажу, что домогаешься до меня! – завизжала она.
Я усмехнулся от такой наглости. Какая-то мелкая замарашка жестко нагадила мне и сейчас еще пытается угрожать. Я встряхнул ее за плечи, приводя в себя чувство.
– Послушай сюда! Тут повсюду камеры, и с них будет четко видно, кто и что хотел сделать, а точнее, уже сделал! – проскрипел я, вспоминая, что эта мерзавка сотворила с моей машиной.
– Пошел ты, – огрызнулась она и вздула ноздри.
– Говори, кто тебя подослал?! – задал я главный вопрос.
Ее большие карие глаза округлились, и она непонимающе похлопала длинными черными ресницами. Вблизи я бы точно не перепутал ее с мальчишкой. У нее дерзкий колкий взгляд, но черты лица мягкие, какие обычно бывают у девушек.
– Да отпусти же, – оттолкнула она меня. – Никто меня не подсылал, это собственная инициатива! Небольшая расплата за мой испорченный день!
Она несет непонятную чушь, и у меня кончается терпение разбираться с ней. Подняв ее за локоть, я потащил ее к месту преступления, одновременно набирая своего водителя.
– Топай давай! В полиции с тобой быстро разберутся!
Девчонка уперлась пятками в землю, отказываясь следовать за мной.
– Нет, не надо полицию! – внезапно ее голос сделался дрожащим и жалобным. – Я детдомовская… Я приехала в Москву, и меня обокрали… У меня нет никого. А еще какой-то мудак сбил меня, он был на машине точь-в-точь, как ваша. Вот я и подумала… Простите, пожалуйста!
Ее губы дрожали, и из глаза скатилась слеза, умоляющая о прощении. Несколько секунд я пребывал в небольшом шоке от услышанного и увиденного. На детдомовку она и вправду похожа. Но слишком уж быстро эта пацанка превратилась в обиженную и оскорбленную…
– Для чего в Москву приехала? – спросил я жалкое создание с оленьими глазами.
– Хотела поступить в театральный и не поступила-а-а! – она зарыдала, громко всхлипывая.
До меня наконец-то дошло. Театральный, значит. А тут у нас, значит, пьеса из одного акта… Просто и дешево.
– Переигрываешь, актриса, – дернул я ее за руку и потащил за собой.
Девчонка сменила стратегию. Давить на жалость было бесполезно, поэтому она продолжила раскидываться словами, которые могли ударить по самолюбию.
– Конечно, что вам судьба какой-то детдомовки. Вы богатые и зажравшиеся… Вам не понять, когда у человека ни копейки в кармане, ни крыши над головой, ни близкого человека рядом!
Я развернул ее к себе и схватил ее за маленькое и грязное лицо, полное презрения ко мне.
– Ты не знаешь, чего мне стоило, чтобы иметь то, что имею. Это силы и труд – слова, которые я думаю, тебе неизвестны на деле. Ты испортила мне тачку – и тебе придется за это заплатить…
– У меня нет денег! Что вам эта машина, купите другую… У вас, наверняка, деньги из карманов вываливаются.
Я захохотал. Да откуда такая свалилась на мою голову?! Глупая, наивная да, к тому же, наглая оборванка.
– Нет денег, значит, отработаешь все до копейки.
– Как?! – испуганно спросила она.
– Скоро узнаешь.
Глава 3
Обокрали на вокзале – раз, не приняли в училище – два, сбила машина – три. Магическое стечение обстоятельств+, и я в полной ж…
– Урод! – крикнула я вслед белой машине, от капота которой сильно ударилась коленками об асфальт. – Чтоб у тебя шины спустили!
Водитель даже не вышел из машины, увидев, как я резво вскочила после удара и начала пинать колеса машины и покрывать его матом. Как разобраться в куче этих светофоров, которые мелькают повсюду, и неужели нельзя пропустить пешехода, если он уже собрался идти через дорогу? Дикая Москва…
Прохромав до менее оживленной улочки, я стащила в придорожном магазинчике пирожок и давилась халявным томатным соком с мякотью.
– Какая все-таки гадость… – сморщилась я от теплого сока и проглотила последний кусочек пирожка.
У меня не осталось средств к существованию: сумку с деньгами и шмотками украли на вокзале, пока я спала. Кнопочный телефон, даже тот скомуниздили… Вот вам и цивилизованный город. Со мной лишь документы, которые я припрятала в лифчике, как чувствовала… И мой брелок с Эйфелевой башней. Когда-нибудь я приеду в Париж и своими глазами увижу эту «высотку».
– С вами все в порядке? – меня задергали за рубаху, и я открыла глаза, выходя из своих несбывшихся грез.
На меня смотрела пожилая дама в шляпе, выгуливающая свою собачку. Убрав кепку с лица, я встала со скамейки, на которой отдыхала после небольшого перекуса.
– Все супер, – показала я большие пальцы вверх и посмотрела на ее питомца. – У вас прикольная собачка.
– Это Жужа, – маленькая коротконогая собака завиляла хвостом, а хозяйка взяла ее на руки и поцеловала. – Моя любимая девочка.
На секунду я даже позавидовала этой Жуже… Она уж куда в лучшем положении находится сейчас. Своя квартира, хорошая еда, теплое отношение…
– Опять какая-то ерунда, – возмутилась женщина, прочитав листовку, которую ей всучили.
Она пробубунила что-то невнятное себе под нос и выкинула яркую листовку в мусорку, которая стояла возле скамейки. Как только эта парочка удалилась, я достала листовку и увидела там объявление о кастинге моделей в клип. И число сегодняшнее. Я взвизгнула от радости. Это же судьба!
Я, конечно, не модель, но попытать удачу стоит однозначно, тем более, что других вариантов у меня просто нет. Я отряхнула свои драные джинсы, завязала узлом на животе свисавшую рубаху и отправилась в путь.
– Так, а где эта студия? – почесала я затылок и оглянулась вокруг себя. – Ладно, разберемся!
Советы прохожих и собственная интуиция завели меня к высокому зданию, которое завораживало своим масштабом. Сердце от счастья заколотилось в груди, и я побежала по ступенькам вверх к главному входу. Два широкоплечих охранника в черных очках встретили меня и преградили путь.
– Я по объявлению, – ткнула я им помятой листовкой в лицо и начала прорываться внутрь.
– Без пропусков нельзя, – буркнул один из амбалов и встал скалой передо мной.
– Да как же нельзя… И что мне делать прикажете?
Грозный вид великанов заставил меня развернуться и с руганью под нос от полной несправедливости сесть на одну из ступенек. Забастовка. Не уйду, пока не пропустят. Мне спешить некуда.
Забастовка закончилась ровно после той же секунды, когда я о ней подумала. Охранники подхватили меня под руки и понесли с лестницы.