Чтение онлайн

– Там была одна древнекитайская ваза, на которую мы оба положили глаз. И Гардо велел мне посторониться. Гардо был сильнее, а начнись война, мне это обошлось бы дороже, чем дюжина ваз.

– Понятно.

– Нет, вряд ли вам это понятно, – покачал головой Танек. – На моем месте вы приняли бы вызов и сцепились с оскорбителем не на жизнь, а на смерть.

– Я этого не говорила.

– Я еще в раннем возрасте уяснил: прежде чем ввязываться в драку, нужно прикинуть все «за» и «против». Мне было что терять, и к тому же от меня зависели мои друзья.

– Такие, как Фил Джонсон?

– Да, он был одним из них.

– Он ведь и сейчас работает на вас?

– Время от времени. Когда я скопил достаточно денег, я распустил свою организацию. Кое-кто из моих товарищей не захотел переходить на работу в другие аналогичные организации, где бы их приняли с распростертыми объятиями.

– И вы помогли им начать новую жизнь, да?

– Конечно, не мог же я их просто взять и бросить, – пожал плечами Танек. – Я за них отвечал.

Итак, Танек не предает друзей. Жаль. Нелл не хотела, чтобы этот человек вызывал в ней восхищение. Затеяв разговор, она надеялась как можно больше узнать о Гардо, но получилось так, что одновременно она как бы узнавала и Танека. Решив вернуться к главному, она спросила:

– Вы уступили ему, но он не угомонился и убил вашего друга, да?

– Нет, это произошло позднее. – Танек встал, потянулся. – Однако пора спать.

Снова он от нее отгородился.

– Вы мне почти ничего не рассказали о Гардо, – быстро сказала Нелл.

– Ничего, времени у нас еще много.

– Я не хочу тратить его попусту. – Она встала. – Я знаю, у вас обширные связи. Если мы будем сидеть здесь без дела, не могли бы вы пока выяснить, зачем Гардо понадобилось меня убивать?

– Почему вас это интересует? – То есть как «почему»? Я должна разобраться в той истории. Мне надоело блуждать в потемках.

– Это что, может изменить ваши планы?

– Нет.

– Тогда не отвлекайтесь на второстепенные вещи.

– Для меня это не второстепенная вещь.

Танек смотрел на нее и ничего не говорил. Она поняла, что ее просьба выполнена не будет.

– Ладно. Но прямо с завтрашнего дня вы станете учить меня. Я хочу уметь драться так же, как и вы.

– Вы никогда от своего не отступаетесь, верно?

– Если бы я могла за себя постоять, Марицу не удалось бы сбросить меня с балкона.

И Джилл осталась бы жива…

Эти непроизнесенные слова подразумевались сами собой.

– Начнем послезавтра, – коротко сказал Танек. – Завтра я должен съездить с Джином на ранчо.

– Вы что, тянете время? – с подозрением взглянула на него Нелл.

– Ничего подобного. Успеете еще научиться убивать и калечить. Правда, Гардо и Мариц преподали бы вам эту науку лучше, чем я.

– С меня хватит и вас.

– Не хватит. Кстати говоря, вы подумали, что с вами будет потом? Не так-то просто жить, чувствуя себя убийцей.

– Это будет не убийство, – возразила Нелл.

– Вот видите, вы уже сейчас занимаетесь самообманом. То, что вы намерены предпринять, – самое настоящее убийство. Вы хотите лишить жизни другого человека. Неважно, какими при этом вы руководствуетесь мотивами. Люди с вашим воспитанием приучены с самого детства относиться к акту убийства с отвращением.

– Люди с моим воспитанием нечасто получают такой стимул, какой получила я.

– Это верно. Вы не похожи на ту женщину, с которой я познакомился на Медасе. Но душа-то у вас та же самая. Себя не переделаешь.

– Чушь собачья.

– Вот как? Вы хотите быть холодной, жесткой и решительной. Но с Таней и Питером у вас, по-моему, не очень-то получилось.

– Таня и Питер – одно, Мариц и Гардо – совсем другое.

– Но вы есть вы.

– Вы думаете, у меня это не получится? Ошибаетесь.

– Хотелось бы думать, что не ошибаюсь, – устало вздохнул Николас.

Нелл упрямо покачала головой.

– Послезавтра в восемь утра начинаем. Будьте в спортивной одежде. Завтрак не ешьте. – С этими словами он повернулся и вышел.

Он ошибается, сказала себе Нелл. Она не проявит слабости. Даже если не удастся сохранить холодную отчужденность, ее главную опору и защиту, обратного пути все равно нет.

– Питер, – позвала она. – Пора идти спать…

Оказывается, овчарка и Питер за это время успели отлично подружиться: голова Сэма покоилась на коленях мальчика, и лицо Питера лучилось счастьем.

Значит, если чего-то очень хочешь, может произойти чудо. Танек прав.

Нелл была очень рада за Питера. Парнишка ужасно хотел подружиться с овчаркой, и ему это удалось.

Я тоже своего добьюсь, подумала она. Вспомнила, с какой уверенностью возражал ей Танек, и нахмурилась. Николас – человек с железной волей, он сделает все от него зависящее, чтобы прав оказался он, а не Нелл.

Но ведь Нелл – не овчарка. Она к нему ластиться не будет.

– Идем, Питер, – резко сказала она. – Пора спать. Поиграешь с Сэмом завтра.

Отлично. Оказывается, баба сдохла.

Мариц положил трубку и удовлетворенно улыбнулся. Все устроилось самым наилучшим образом. Правда, Нелл Калдер умерла не на Медасе, а чуть позже, но это, в сущности, неважно. Можно доложить боссу, что работа выполнена.

А вдруг это не так?

Довольная улыбка сползла с его лица. Гардо говорил, что баба осталась в живых. Надо отдать ему должное – ублюдок редко ошибается.

Мариц будет выглядеть полным идиотом, если окажется, что на самом деле Нелл Калдер жива, а запись о ее смерти – липа. Гардо не любит идиотов.

На всякий случай нужно проверить.

Мариц сосредоточенно стал изучать собранные данные. С чего начать? С больницы?

Нет, там слишком много народа.

Лучше начать с погребальной конторы Джона Бирнбаума, занимавшейся похоронами и кремацией.

Приняв решение, Марнц вновь заулыбался.

– Вот подарок. – Танек бросил на диван рядом с Нелл большой сверток.

Она удивилась:

– Я думала, что вы поехали на ранчо.

– Поехал. Но на обратном пути завернул в город. Разворачивайте.

Развязывая ленту, Нелл сказала:

– А Питер еще не вернулся.

– Он и не вернется. Парень понравился Джину, и тот разрешил ему остаться на несколько дней. Если они споются, Джин возьмет его с собой в горы.