Чтение онлайн

– В том-то и дело, что пока я с ними не играю. Я - сессионщик.

– Кто?

– Сессионный музыкант, - популярно объяснил Эшли.
– То есть не на постоянной основе, а так время от времени. В общем, пока я только помогаю им записать новый альбом, что будет потом - не знаю. Ты же знаешь, что школу я практически не посещаю? Знаешь, конечно. Привык к тому, что меня почти никогда на уроках не бывает. Так вот, раньше я играл в одной, не особо известной группе. Тем не менее, относился к этому занятию - серьезнее не бывает, что шло в ущерб моей учебе. Всегда перед человеком ставится выбор, и выбрать можно только одно. Я делал ставку на музыку, а не на учебу. Потому-то и говорю, что это дело моей жизни. Так однажды и познакомился с участниками "Dark Side". От них как раз ушел их постоянный гитарист. Они увидели мое выступление, предложили стать их сессионным музыкантом. Я согласился и о решении своем не жалею. Единственное, что меня бесит, так это некоторые личности, заявляющие, что "ребенок в группе им не нужен".

Последние слова Паркер произнес с ехидцей в голосе. Стало понятно, что эти слова были сказаны кем-то в его адрес, и ребенком назвали именно Паркера. Нужно было подбодрить друга, сказать что-то обнадеживающее, но у Ланца ничего не получалось. Хотелось расхохотаться, услышав данное заявление.

– В связи с чем ребенок-то?

– В связи с возрастом, конечно.

– Может, тебе как-то попытаться доказать им обратное?
– предположил Дитрих.

– Как? Да и что это изменит?

– Не знаю. Наверное, ничего, - согласился Ланц.
– Единственное, чего понять не могу: какое отношение к музыке имеет возраст человека, который её исполняет?

– Ты не один такой, - обнадежил его Паркер.
– Я тоже не имею представления. Впрочем, оставлю это на совести недовольных. Жизнь слишком коротка, чтобы думать о таких мелочах.

– Что ты планируешь делать?

– Доказывать, что я - лучший, - ответил Эшли.
– В депрессию точно впадать не собираюсь.

– Ты надеешься войти в состав группы?

– Надеюсь. И не перестану надеяться никогда. Даже, если укажут на дверь, разобью палатку у входа в студию звукозаписи и буду цепляться к каждому из них, пока они не скажут, что я официально принят в состав группы.

– Хочется верить, что до палаточного городка дело не дойдет, - вздохнул Ланц, представив Паркера, разбивающим палатку. Хорошо, если голодовку не объявит.

– Мне тоже хочется, но в жизни разное бывает, - протянул Эшли, хватая с перил кожаную куртку.
– Прошу прощения, но вынужден откланяться. У меня репетиция через час.

– Удачи, - пожелал Ланц от чистого сердца.

– Спасибо, - улыбнулся в ответ Паркер.

Дитрих остался наедине с самим собой. Некоторое время он еще стоял на месте, глядя вслед удалявшемуся соседу.

Странно было думать об Эшли, как о музыканте. А в перспективе, как о знаменитом музыканте, тем более играющем в такой группе. Его внешний вид, на самом деле, не особо вписывался в концепцию группы, в которой он намеревался играть. Как балерина рядом с рокерами. Нет, в принципе, Ланца не волновало, как музыканты выглядят. Он был простым слушателем, в мир музыки не совался, и не собирался в дальнейшем этого делать. Но рассуждать о музыкантах легко, когда их не знаешь. Паркера же он знал, даже другом считал. Однако и из солидарности не мог представить того на сцене. Явно же выбивается из общего строя. Эшли Паркер и "Dark Side" - это, как Пэрис Хилтон, решившая спеть на одной сцене с группой "Kiss".

О существовании "Dark Side" Дитрих узнал не так давно. Он вообще не особо жаловал англоязычную музыку. Тем не менее, переехать в страну и даже не полюбопытствовать, что творится здесь в музыкальной среде, он не мог. Его не привлекал соул, джаз, и уж тем более - поп. Дитрих всегда слушал исключительно тяжелую музыку, и своих пристрастий не скрывал. Так в один из дней Гугл и поведал ему о существовании группы, игравшей тяжелый рок. К группе Дитрих отнесся скептически, заранее решив для себя, что ему не понравится. Прослушал пару треков и понял, что втянулся. Потом неожиданно пришло осознание, что о них он уже слышал, даже видеть их доводилось. Правда, не на концертах, а на майке у одного из одноклассников. Тот давно и прочно слушал хард-рокеров, оттого и с творчеством "Dark Side" был знаком. Они отличались эпатажным поведением, наносили на лица грим, тексты их песен были насквозь пропитаны чем-то таким... унынием что ли, но Дитриху все равно нравилось. И он продолжал слушать, даже не догадываясь о том, что рядом, в соседнем доме, живет один из них. Отчего-то в будущем Паркера, как звезды, Ланц не сомневался. Хотелось поинтересоваться у Керри, знает ли она о том, чем занимается в свободное время её любовь. Наверняка же, знает. Но почему-то Дитриху об этом не сказала. Может, не было подходящего момента, чтобы похвастаться? Или не считала, что этим стоит хвалиться? В любом случае, удивился Дитрих не на шутку. Мало того, что узнал об увлечении соседа игрой на гитаре, так и еще об его участии в жизни одной из любимых групп услышал. День открытий какой-то получился.

* * *

Паркер сидел у окна, заткнув уши наушниками. Там звучала одна из песен, которую ему предстояло сыграть на предстоящем концерте. Странное чувство одолевало. Словно никогда раньше он гитары в руках не держал и вообще не знает, как с ней обращаться. Партии не отличались особой сложностью, он мог бы сыграть их на раз. Однако он четко осознавал, что нервничает. Страшно и волнительно. Только-только болтаться где-то на дне жизни, а потом моментально подняться наверх, став звездой едва ли не первого эшелона. Конечно, никто не обещал ему славы, как у звезд поп-музыки или rnb, все же хард-рок не был так широко распространен, но среди знатоков и ценителей "Dark Side" были востребованы. Следовательно, у Паркера не было права на ошибку. Если быть, то быть с лучшими. Лучшим из лучших.

Под натиском размышлений о будущем на второй план отошли проблемы личной жизни. Эмили совсем потерялась на их фоне. Эшли проводил с ней ничтожно мало времени, да больше и не хотел. Его даже радовала подобная расстановка сил. Большую часть времени он был занят музыкой, в свободное время тоже думал о музыке. Все развивалось стремительно. Будто он - девочка Элли, подхваченная ураганом, и его вот-вот перенесет из одной жизни в другую. Он получит работу своей мечты, но при этом пожертвует образованием. Вот тут-то и начинались проблемы. Паркер часто думал, как отреагирует на его выбор Шанталь. Понимал, что одобрения ждать не стоит. Не на первых порах. Конечно, она мечтала о другой жизни для своего сына. Желала видеть его в строгом костюме, с галстуком. В её мечтах у Эшли были подчиненные, которыми он руководил, отдельный кабинет... И никаких мыслей о том, где достать деньги.

Профессия музыканта не давала ему уверенности в завтрашнем дне. Только слабую надежду. В дальнейшем, может быть, но не сейчас.

Ланц был прав на сто процентов. Все именно так, как он сказал. Нестабильно. Да и удача на редкость капризная дама. Сегодня человек на волне успеха, завтра о нём забывают. Так же стремительно, как возвели на пьедестал, так и убрали с него, найдя новых кумиров. Впрочем, Паркер старался быть оптимистом, не думать о завтрашнем дне, заботясь не о будущем, а о настоящем.

Он посмотрел на свое отражение в стекле. Оно без жалости отразило усталый вид. В последнее время Эшли почти не спал, работая в напряженном ритме. Они пытались уложиться в график, чтобы релиз состоялся точно в срок, без каких-либо проволочек и опозданий. Каждый день они репетировали до одурения, что-то записывали, пытались подобрать иную мелодию, если предыдущий вариант казался не самым удачным. Может, все остальные привыкли к такому ритму, но Паркеру это давалось с трудом. Во всяком случае, пока. Он еще не влился в коллектив, привыкал к своему окружению, пытался не выбиваться из общего строя, соответствовать им, но все равно время от времени чувствовал себя не в своей тарелке. По возрасту он тоже выбивался из общего строя. Все старше его и опытнее, а он всего-навсего семнадцатилетний школьник. И кто станет воспринимать его всерьез?

Паркер натянул свой берет едва ли не на лоб. Поправил волосы, чтобы они не торчали во все стороны, как иголки у взбесившегося ежа. Подумал немного и все-таки надел очки. В последнее время его утомляли изучающие взгляды, будто он единственный, на кого можно смотреть в общественном транспорте.

– Ты сможешь это сделать, - прошептал он.
– Ты обязательно докажешь им, что стоишь многого. И, если они откажутся от твоих услуг - многое потеряют.

На данный момент его волновала не столько предстоящая запись, сколько концерт. Он должен был состояться через пару недель, и Паркер впервые собирался подняться на сцену вместе с "Dark Side". Другой уровень, не то, что раньше. Эшли понимал, что искать изъяны поклонники группы будут именно в его игре, а не в вокальных партиях или игре других музыкантов. Ко всем остальным привыкли, их полюбили. И полюбили их в другом составе, а он пока не прошел боевое крещение. Оно и должно было состояться на этом концерте. Ему пообещали, что, если он не сорвет концерт, отыграет на ура все свои партии, его официально примут в группу. И из сессионного музыканта он превратится в постоянного участника. Счастье было так близко, но рядом с ним ходила еще и неуверенность в своих силах.