Чтение онлайн

Все пошло не так, как она предположила изначально. Любое свидание в представлении Люси было форменным кошмаром, это же обернулось полным крахом. Началось с того, что Дитрих, вопреки ожиданиям, начал вести себя как-то подозрительно. Вполне возможно, для него это было обычным поведением. Лайтвуд еще с прошлого раза помнила: Дитриху понравилось вгонять её в краску, потому и сегодня он не упустил возможности, в очередной раз поиграть с ней, как кошка с мышкой. И в самый неподходящий момент, когда он только собирался поцеловать девушку, словно черт из табакерки появилась Кристина.

Ей не составило труда узнать, куда именно отправилась дочь. При необходимости Кристина умела из-под земли человека достать и устроить ему допрос с пристрастием. Если она была в чем-то заинтересована, то обязательно шла до конца, не сворачивая на середине пути. Возможно, именно такое качество, как упорство, когда-то и помогли ей занять должность директора школы. Пока другие верили в удачу, Вильямс всеми правдами и неправдами старалась себя зарекомендовать, и в итоге получила желанную должность. Теперь она могла контролировать все и всех. Она стала правительницей своего собственного королевства, не такого уж и маленького, на самом деле.

Сейчас она тоже не преминула возможностью сунуть нос в жизнь дочери. Увидела то, что для её глаз не предназначалось, и пришла в ярость. Вполне возможно, окажись на месте Ланца кто-то другой, реакция Кристины оказалась бы куда более скромной, но сейчас... Она искренне негодовала, увидев дочь в объятиях Дитриха. Его ладонь преспокойно лежала на талии девушки, а он уже наклонился так близко, что, стоя в отдалении, можно было увидеть не попытку поцелуя, а сам поцелуй. Кристина и увидела.

Находясь под влиянием момента, она не обратила внимания на то, что дочь её как раз никакой инициативы не проявляет, и на лице её не цветет улыбка счастья. Совсем, нет. Люси в тот момент была немного растерянна и напугана. Она, в самом деле, сомневалась в правильности своего поступка. Вполне возможно, что еще немного, и она оттолкнула бы от себя Дитриха, но в этот момент раздался гневный крик матери.

– Немедленно иди сюда!
– рявкнула Кристина, глядя ненавидящим взглядом на обоих.

Дитрих невольно вздрогнул от такого приказного тона и убрал руку с талии девушки. По всему выходило, что с женщиной лучше не спорить. Она находится не в самом лучшем настроении, так что доказывать ей что-то бесполезно.

Стоило только Люси подъехать к борту, как мать бесцеремонно схватила её за локоть и прошипела с ненавистью:

– Что это было?

– Мы катались на коньках, - равнодушно выдала Люси.

За годы жизни под одной крышей с матерью, она усвоила: все её доводы всегда будут разбиваться о стену непонимания, которое ничем не уничтожить, никогда не разбить и не разрушить. Кристина признает правильным только одно мнение. Свое собственное.

На этот раз ничего не изменилось. Кристина, конечно, верила своим собственным ощущениям, а не словам дочери.

– Вечно тебя тянет на всякую мразь!

Она произнесла это достаточно громко, искренне надеясь, что Ланц услышит, какого мнения о нем придерживаются. Дитрих услышал, но ничего в ответ не сказал, решив, что любой его выпад только осложнит ситуацию. Все сыграет не столько против него, сколько против Люси. Его, в принципе, могут выгнать из школы, воспользовавшись служебным положением, а Люси... Он посмотрел на то, как мгновенно преобразилась девушка. От её восхищения и жизнерадостности не осталось и следа. Она сосредоточенно расшнуровывала коньки. Слишком сосредоточенно, словно это было самым важным делом её жизни. На самом деле, она старалась не думать о том, что ждет её дома. Сколько всего "приятного" услышит она в свой адрес от матери. Таким образом она просто пыталась отвлечься от мрачных мыслей.

Дитрих хотел молча пройти мимо, но почему-то остановился и произнес тихо, так, чтобы слышала только Люси:

– Прости.

Она невольно подняла на него глаза, попыталась улыбнуться и выдала нечто вроде:

– Ничего страшного. Это... обыденно.

А потом снова принялась сражаться со шнуровкой. Ланц не стал развивать диалог, чувствуя, как спину ему прожигают взглядом. Готовы в любой момент разорвать на клочки. Или же отправить на принудительные работы в исправительную колонию. Только бы подальше от Люси.

Теперь он в полной мере оценил заявление Люси о том, что мать у нее зверь. В день знакомства оно показалось ничего не значащей фразой, но, в том-то и дело, что только показалось. Люси говорила правду, а он не поверил, решив, что это обыденная присказка школьницы. Ведь все они во время учебы неизменно придерживаются мнения о злобных учителях и директорах школ, вводящих в обиход строгие правила.

* * *

Что такое слезы? Ответ прост: соленая вода. Но почему же тогда так больно? Почему так отвратительно чувствовать их на своих щеках? Отчего в душе просыпается ненависть к самой себе и к своей слабости? Это ужасно, невыносимо. И вместо души в груди огромная черная дыра, в которой пропадают все эмоции. Ничего не осталось. Радость - выдумка. На самом деле, она всего лишь иллюзия и сладкий самообман.

Жизнь давным-давно установила свое собственное правило. За все нужно платить. В том числе и за счастье. Пусть и не всегда, но чаще всего минута радости потом оборачивается часами страданий. За каплю радости придется расплатиться морем слез, иначе обмен окажется неравнозначным. Во всяком случае, у Люси все обычно так и происходило.

Она уже неоднократно успела удостовериться в том, что это правило работает.

Лежа на кровати и глядя в потолок, она раз за разом прокручивала в памяти события сегодняшнего дня. По щекам её текли слезы, и, казалось, они никогда не остановятся, так и будут катиться из глаз, сбегая за ворот водолазки... Отчаянно болело всё тело, а ещё все время напоминала о себе саднящая губа. В ранку попадали слезы, и боль вновь вспыхивала в сознании. Она не была сильной. Терпимая, почти ничтожная, но для Люси сейчас всё приобрело масштабы катастрофы.

Это казалось настолько неестественным, что девушка отказывалась поверить. Однако синяки по всему телу и разбитая губа без слов говорили, что она ничего не выдумала. Это, на самом деле, произошло с ней. И теперь она под домашним арестом до конца каникул.

Мать старательно оттаскала её за волосы, высказав при этом все, что думала на тот момент. А думала она, что вместо достойной представительницы общества воспитала неблагодарную шлюху, которая при первой же возможности сбегает из дома. Летит на крыльях любви в объятия сомнительной личности.

От бесконечного крика, звеневшего в ушах, и слез у Люси болела голова. А ещё отчаянно хотелось уснуть и не проснуться, или пойти и разломать что-нибудь. Например, швырнуть вазу об стену, а потом с удовольствием наблюдать за тем, как по дорогим обоям стекает вода, а на полу валяется море осколков, таких же острых, как и те, что резали её душу в этот момент. Однако Люси держалась и ничего не била. Понимала, тем еще сильнее разозлит свою мать, а Кристина и так находится на пределе. Одно неосторожное движение, одно слово, и прогремит взрыв такой силы, что нынешнее состояние покажется блаженством в сравнении с тем, что будет.

Девушке отчаянно хотелось выговориться, но она привыкла со всеми своими проблемами справляться самостоятельно. Время от времени брала в руки телефон, просматривала номера в листе контактов, но так ни на одном внимание и не остановила. Все равно не смогла бы поделиться наболевшим с посторонними.

В такой ситуации прекрасным собеседником, конечно, мог стать личный дневник. Но с тех пор, как мать и туда влезла, дневник перестал казаться защищенной территорией. В любой момент любая её тайна могла выплыть на поверхность. По закону подлости, который стал верным спутником Люси, в самое неподходящее время.