Чтение онлайн

Джанни Карудо выругался про себя. Сара Йенсен так и не вернулась домой, явно куда-нибудь уехала на субботу и воскресенье. Это ясно. Ее ни видно, ни слышно. Свет потушен, автоответчик включен. Он вслушался в ее голос — хороший, сильный и решительный голос. Ему нравятся такие. Джанни звонил каждые полчаса. А ее все не было. Через некоторое время он уже возненавидел голос на автоответчике.

Ну да ничего, когда-то же она должна вернуться, не исключено даже, что и сегодня, а к тому времени он будет вполне готов. Его все больше охватывали нетерпение и злость.

Кристин Вилье почувствовала первые признаки охватывающего ее возбуждения. Она наблюдала за домом всю субботу и воскресенье. Наконец-то девушка ушла. Теперь Скарпирато один, в этом она уверена. Кристин огляделась. На улице совершенно пустынно. Улыбнувшись, она двинулась к входу.

Скарпирато тем временем налил себе рюмку водки, закурил сигару и принялся поджидать Сару Йенсен. Ее звонок не удивил Данте. Он знал, что рано или поздно она вернется.

Послышался негромкий стук. Он вышел в коридор и открыл дверь. На пороге стояла совершенно незнакомая женщина. Данте вопросительно посмотрел на нее:

— Чем могу служить?

Так. Среднего роста, блондинка, красивая. Из-под бейсбольной кепочки чуть не до пояса тянется конский хвост. Фигура угловатая, острые скулы, прямой нос. Волевое лицо, даже улыбка его не смягчает. Глаза холодные, неулыбчивые. На ней узкие джинсы и безрукавка — в таком костюме она выглядит гораздо моложе, чем можно судить по выражению глаз. Женщина представилась Габриэлой, сказала, что она приятельница Сары Йенсен и что ей нужно с ним поговорить.

У Скарпирато была слабость к блондинкам. Он отступил в сторону, пропуская женщину в коридор. Дверь со стуком захлопнулась. Данте предложил гостье пройти. Поговорить? Отчего бы не поговорить?

Все складывается наилучшим образом. Коридор длинный и темный. Окон не видно, стены толстые. Кристин сунула руку в сумку и вытащила пистолет 22-го калибра, снабженный глушителем. Она твердо уперлась в пол, сомкнула обе ладони на рукоятке, взвела курок и тщательно прицелилась в затылок, покачивавшийся в трех футах впереди. Данте повернулся в тот самый момент, когда Кристин нажала на спусковой крючок. Непроизнесенные слова замерли у него на губах. Данте рухнул на ступеньки, при этом сигара вылетела у него из пальцев и, слабо мерцая в темноте, прожгла ковер. Не пройдет и пяти минут, как разгорится настоящий пожар.

Кристин внимательно оглядела пистолет и бережно положила его назад в сумку. Придется от него избавиться, ну да ладно: благодаря господину Данте Скарпирато у нее будет возможность щедро компенсировать потерю.

Так, теперь одежда. Вроде пятен крови нет. Стреляла она все-таки с некоторого расстояния. Стена позади него забрызгана, но до нее брызги не долетели. Она спокойно вышла из дома и закрыла за собой дверь.

Повернув на Кингз-роуд, Кристин слилась с потоком пешеходов. Выбрав на всякий случай кружной путь, она тем не менее уже через двадцать минут была дома, откуда и сделала два звонка — один по делу, другой — для себя. На лице ее заиграла улыбка. Сегодня придет Николь.

Такси стремительно мчалось к центру города. Двигатель грохотал так, что у Сары уши заложило. Впрочем, поворачивая с Кромвель-роуд на Эрлзкорт-роуд, водитель сбавил скорость, и шум стих.

Сара рассеянно смотрела в окно на праздных пешеходов и проезжающие мимо машины. Через пять минут она будет дома, переоденется, быстро примет душ и отправится к Данте.

Откинувшись на спинку, она вспомнила разговор с Джеггли. Слово «мафия» так и стучало в висках.

Катанья и Витале — итальянцы. Может, они связаны с мафией? Учитывая, как часто разражаются в Италии скандалы с участием мафии, правительства и большого бизнеса, будет неудивительно, если мафия связана и с этим делом.

Мысли метались беспорядочно, сосредоточиться никак не удавалось. Сара решила, не заезжая домой, ехать к Данте. Хотелось закрыть глаза и выбросить всю эту историю из головы.

Через несколько минут глазам Сары открылось нечто невообразимое. Водитель притормозил на углу Кингз-роуд и Веллингтон-сквер. Дальше путь был закрыт, площадь оцеплена, а за кольцом оцепления виднелись во множестве полицейские автомобили и пожарные машины. Что-то горит. Дым пробивался сквозь ветви деревьев посреди площади. Номера горящего дома Сара разглядеть не могла, но этого и не требовалось. Ей сделалось дурно.

Полицейский подошел к такси и заглянул в окно.

— Вы здесь живете, мадам?

— Нет. — Она пыталась говорить ровно. — Просто проезжала и решила зайти к приятелю. Не важно. Как-нибудь в другой раз.

Полицейский кивнул и отвернулся — на площадь въезжала другая машина. Сара чувствовала себя хуже некуда. Наклонившись к водителю, она дала ему адрес Джейкоба и обессиленно откинулась на спинку.

Она знала, что это полыхает дом Данте, и с леденящей ясностью чувствовала, что Скарпирато мертв.

Джейкоб услышал, что к дому подъехало такси, и выглянул в окно: на заднем сиденье, съежившись, сидела Сара. Он вышел, расплатился с таксистом, провел Сару в дом, усадил на диван, налил виски и сказал мягко, но решительно:

— Выкладывай, что случилось.

Сара заговорила механически, время от времени надолго погружаясь в молчание:

— Я летала в Женеву, мы провели с Петером Джеггли субботу и воскресенье. Он заинтересовался моими тремя миллионами долларов. Сказал, что начальство велело ему приглядывать за счетами, на которые поступают крупные суммы после интервенции центральных банков или изменения валютных курсов. Инициатива исходила от немцев и англичан. Один из счетов, который Джеггли просили проверить, принадлежит некоему Антонио Фиери, это… — Сара остановилась.

Джейкоб посмотрел на нее и проговорил:

— Фиери — это мафия.

— Знаю. — Стараясь взять себя в руки, Сара продолжала: — Данте мертв. Я только что оттуда. Там полно пожарных машин. Дом весь в огне, и это его дом, Джейкоб. — По щекам у Сары покатились слезы, она вся дрожала.

— Откуда ты знаешь? Может, с ним все в порядке.

Она покачала головой.

Джейкоб мрачно уставился куда-то вдаль, потом, с трудом поднявшись, налил два бокала виски.

— Знаешь, Сара, пора со всем этим кончать. Довольно, слишком далеко зашло дело. Каким-то образом, не знаю уж каким именно, ты оказалась в гадючнике, и, по-моему, тебя тут оставили одну. Вокруг происходит много такого, о чем бы тебе надо знать, а ты не знаешь либо узнаешь случайно, да и то, как бы сказать, непреднамеренно. Происходит что-то очень скверное, я говорю не только о Кесслере, Катанье и мафии, хотя достало бы и этого. А тут еще Скарпирато, хотя, повторяю, может, ничего с ним такого и не произошло. Но не в том суть, тут надо копать поближе к дому. Ты не думаешь, что тебе пора откровенно поговорить с Баррингтоном?

Голос Джейкоба по-прежнему звучал мягко, но настойчиво. В глазах затаился сдерживаемый гнев, хотя непонятно, против кого он был направлен.

Сара медленно отхлебнула виски.

— Наверное, ты прав. Похоже, я играю в самом центре, но только не понимаю, что происходит на поле. Раньше мне было просто не по себе, теперь стало страшно. — Сара снова замолчала и задумчиво повертела в пальцах бокал. — Ну что ж, вот прямо сейчас и позвоню ему. Он вроде в Нью-Йорк улетел, может, еще не вернулся. — Голос у Сары осекся. Джейкоб передал ей телефон, и она набрала домашний номер Баррингтона. Молчание. Она беспомощно всплеснула руками.