Чтение онлайн

И вот теперь Уэс взял и раскрыл свои карты, и было невозможно смотреть на него, думая о чем-то другом, кроме секса.

Но он был пьян. И их отношения были профессиональными. По крайней мере, предполагалось, что так оно и будет. И…

Прежде чем Реджи понял, что происходит, Уэс схватил его за ворот рубашки и поцеловал.

Несмотря на то, что он был пьян, целовался он все равно охуенно. В том, как он притянул Реджи к себе и скользнул языком между его губ, не было ничего неуклюжего. Совсем ничего. Он целовал так, словно знал, что делает. Как будто он понимает.

Как будто это может закончиться смятой постелью.

– Уэс.
– Тяжело дыша, Реджи оттолкнул его.
– Тебе нужно… тебе нужно проспаться.

– Останься со мной, - невнятно пробормотал Уэс, скользя рукой по бедру Реджи. Да, он был пьян.

Крепко положив руки на плечи Уэса, Реджи отодвинул его еще дальше.

– Увидимся утром.

Уэс улыбнулся ему.

– Не сомневайся, увидимся.

– Мне нужно идти.

Улыбка Уэса погасла.

– Реджи, пожалуйста.

Сколько раз я хотел услышать, к ак ты умоляешь? Сукин ты сын...

Будь он проклят за то, что у него есть капля совести. Если бы он мог отключить все это дерьмо на одну ночь, он мог бы заполучить Уэса. Трахнуть его до бесчувствия, а завтра проснуться и пережить неловкое утро, когда Уэс протрезвеет и вспомнит, что он, вообще-то, натурал.

Нет, он не мог этого сделать. В своих фантазиях он мог трахать Уэса сколько угодно, но он не воспользуется пьяным натуралом. Он никогда не спал ни с кем, кто выпил больше одной-двух кружек пива. Неважно, сколько раз он дрочил себе, думая о парне, который лапал его и умолял лечь с ним в постель.

– Мне нужно идти, - повторил Реджи и осторожно отнял руки Уэса от своей рубашки.
– Поспи немного, ладно?

После чего он свалил оттуда нахуй. Он закрыл за собой дверь номера в мотеле, тяжело выдохнул и поспешил через тротуар к своей машине.

Он завел двигатель, но не сразу тронулся с места. Уставившись на дверь Уэса, он обеими руками вцепился в руль и попытался отдышаться.

Да, Уэс много чего наговорил, пока пьян, но этот поцелуй был... Это не был поцелуй пьяного натурала, который не знал, что делать дальше. Он был слишком настоящим. И сильным. И… Боже, потрясающим.

Закрыв глаза, Реджи наклонился, чтобы привести себя в порядок, потому что, черт возьми, джинсы вдруг стали невероятно неудобными. Ему нужно было убраться как можно дальше от этого места - от этого человека - чтобы, блядь, подумать.

Он взвизгнул шинами, выезжая с парковки, и нарушил немало правил по пути через город. Его дом располагался в закрытом жилом комплексе на окраине города - одно из преимуществ, связанных с доходами от реалити-шоу, но сегодня это было скорее проклятием, чем благословением. Несмотря на то, что он гнал изо всех сил, прошло почти сорок пять минут, прежде чем он добрался до ворот, и еще пять, прежде чем заехал в свой собственный гараж.

Как только он заглушил двигатель, он вышел из машины и поднялся по лестнице, на ходу снимая рубашку. В спальне он снял с себя остальную одежду. Он уже был болезненно возбужден и отчаянно нуждался в облегчении, поэтому он намазал руку лубрикантом и откинулся на кровать, чтобы снять это безумное напряжение.

И подумал об Уэсе.

Уэсе, с оторванными пуговицами на костюме и торчащим из штанов членом. Уэсе, с растрепанными волосами и капельками пота на лбу. Уэсе, целующим его так, как он целовал его сегодня вечером.

Уэсе, который был слишком пьян, чтобы понимать, с кем или что он делает. Поцелуй мог случиться с любым, кто был в пределах досягаемости. Он ни черта не имел в виду из того, что сказал.

Закрыв глаза, Реджи тяжело дышал, поглаживая себя. Он не был так возбужден, хрен знает, как давно, и не имело значения, что он фантазировал о ком-то, кого не мог заполучить. Ему было все равно. Он закусил губу и задвигал по члену сильнее, приближаясь к оргазму быстрее, чем когда-либо.

Уэс на самом деле не гей.

На самом деле я ему не нуж ен .

Но, по крайней мере, сегодняшни м вечер ом , в моем представлении , он гей.

О, Боже...

Глава 4

УЭС и представить себе не мог, что у него может так сильно болеть голова.

Он сделал все возможное, приглушил свет, задернул плотные шторы на окнах номера в мотеле и надел темные солнцезащитные очки, но пульсирующая боль не утихала. Слава богу, это была не мигрень - за эти годы у него было несколько таких приступов, - но похмелье было адски жестоким.

Надо было выпить воды вчера вечером, ругал он себя, лежа на кровати и стараясь не шевелиться. В конце коридора был автомат с газировкой. Он мог бы взять несколько бутылок воды и не пить больше. Особенно после того, как его стошнило в первый раз. И в четвертый раз.

Но обезвоживание и похмелье были не самыми страшными из его проблем в этот момент.

Когда он вернется в Лос-Анджелес, его уволят. Более того, он будет просто раздавлен. Никакие пособия по безработице или собеседования при приеме на работу не смогут смягчить боль от осознания того, что прошлой ночью он сделал Реджи то пьяное признание. Достаточно того, что он прилетел сюда, чтобы попросить Реджи потрахаться с отчаявшимися женщинами на национальном телевидении. Теперь он лично поставил этого человека в неловкое положение. И рассказал ему, почему телеканал вообще предложил ему это шоу.

Потрясающе. Я должен включить это дерьмо в свое резюме.

К тому же он поцеловал его. Господи, о чем я только думал? Да, он хотел Реджи целую вечность, но даже не знал, был ли он геем.

Очевидно, подумал Уэс, проводя кончиками пальцев по губам, был. Ни один нормальный мужчина не выдержал бы этого дольше, чем пару секунд, которые понадобились ему, чтобы понять, что происходит. Реджи тоже не стал просто терпеть. Он ответил на поцелуй, и он был в основном трезв. Уэс вздрогнул, вспомнив, как Реджи ответил на его поцелуй, позволив Уэсу взять инициативу в свои руки, но и не оставаясь пассивным.