Чтение онлайн

Вдруг директриса обернулась. Лицо ее было искажено отчаянием.

– Береги профессора, Ко - прошептала она, - ему грозит о пас...

– Что она сказала?
– спросил профессор, не разобрав возгласа директрисы.
– Она беспокоится за вас.

Ко беспокоила судьба директрисы. Если ее начнут мучить, они выпытают у нее всю правду о подмене дочки...

Пока ее названый отец разбирал конверты, погашенные сегодня на почтамте, Ко сделала кофе. Казалось, что он совершенно забыл о том, что подписал такие важные документы. А Ко не могла о них забыть. Профессор, плохой или хороший, стал жертвой обмана со всех сторон. Его обманывали и князь, и Ко, и Милодар. Это обязательно раскроется. Но как бы ни раскрылось, всеобщий гнев падет на Ко. Она всех обманула. И нет защитника - Милодара.

Разобравшись с конвертами, профессор занялся чтением писем коллег, и так продолжалось до середины дня. Ко предложила было сходить в магазин, чтобы купить продуктов для обеда. Несмотря на напряжение, в котором она ждала любого стука, скрипа, звонка, ей хотелось заняться чем-то полезным ну хотя бы накормить профессора по-человечески. Он сознался, что несколько лет питается всухомятку и даже не разжигает плиту. Но профессор не выпустил ее из дома. Оказывается, он тоже чувствовал опасность.

– Погоди, - сказал он, - пока эта нечестная компания улетит с Марса.

Тогда, чтобы не терять даром времени. Ко вымыла в доме полы, пропылесосила спальню профессора, разобрала кухню и кладовку, измучилась, как после марафонского бега, и, к сожалению, совсем погубила одежду, конфискованную у сладких девочек.

Старый коллекционер оказался не таким рассеянным, как можно было подумать. Увидев дочь по окончании уборки, он повел ее наверх, в комнату матери. Отпер дверь, но сам заходить внутрь не стал.

– Возьми какое-нибудь платье, - сказал он.
– Клара была высокой.

Он шмыгнул носом и быстро сбежал по лестнице. В комнату жены профессора никто не заходил много лет. К счастью, дверь в нее плотно прилегала к косяку, окно было закрыто, и пыль не могла проникнуть внутрь, как бы ей ни хотелось. Но все же за пятнадцать лет некоторый слой пыли накопился. И на аккуратно застеленной кровати, и на рабочем столике, и на зеркале... Ко провела пальцем по большому зеркалу, и осталась сверкающая глубиной полоска.

Ко открыла шкаф. В нем висело несколько платьев, юбок, брюк небогатый выбор для жены богатого человека. Вся одежда была темных тонов, без украшений.

Ко выбрала себе темно-синее платье с высоким, как будто от военного мундира, воротничком. В ящике комода под зеркалом она отыскала иголки и нитки и подогнала платье по себе.

Потом примерила платье. Нельзя сказать, что оно сидело великолепно, но в нем не стыдно было появиться в любом скромном обществе, а уж тем более пред очи собственного отца. Ко сошла к нему в кабинет. И тут раздался звонок в ворота.
– Я открою, папа!
– крикнула Ко и побежала к двери.

В тот момент ее посетила странная мысль: будто она на самом деле отыскала своего отца и теперь они будут жить вместе и даже вместе собирать марки. Почему бы им не собирать марки... И вот в этом ложном ощущении покоя Ко подбежала к двери. За дверью стоял Артур дю Гросси.
– О господи! ахнула Ко.
– Ты еще зачем?
– Пришел поздравить восстановленное семейство, - сказал он.

Артур был роскошно одет. Поверх золотистого фрака была наброшена белая атласная накидка, расшитая изображениями волчьих голов - герба клана дю Вольфов. На что ни Вольфганг, ни его приближенные прав не имели. В руке Артур держал букет цветов.
– Может, не надо?
– жалким голосом произнесла Ко.
– Надо, - ответил Артур.

Он легко отбросил Ко к стенке. Из кабинета профессора доносился стук древней пишущей машинки. Артур поправил растрепавшиеся волосы и широкими шагами направился в кабинет. Ко кинулась за ним.

Артур подошел к профессору, удивленно привставшему при виде столь шикарного посетителя.

– Разрешите поздравить вас, - произнес он, - по поводу реюньона нашего семейства.

– Как вы сказали? Реюньона? Вы говорите по-французски?
– Немного, профессор.

– Тогда спасибо вам за букет, за поздравление и разрешите сказать вам: оревуар.
– Как вы сказали?

– Я сказал по-французски. До свидания.
– О нет, - улыбнулся Артур и, легким движением отстегнув атласную накидку, кинул ее на спинку стула. Меня так легко не выгонишь, папаша.

– Что вы имеете в виду?
– Профессор отступил немного, подавленный размерами и мощью посетителя.
– А то, что я ваш зять.
– Объяснитесь! крикнул профессор.
– А чего объясняться. Я - муж вашей дочки. Может, перейдем на ты, папаша?

– Прекратите это безобразие и покиньте мой дом!
– завизжал профессор.

– Спокойно. Давайте сядем... Вероника, а ну, принеси нам вина!

– Вероника, никуда не уходи!
– приказал профессор.
– И скажи мне сама, что все это значит?

– Не надо вмешивать мою любимую маленькую женушку, - откликнулся Артур.
– Если вы грамотный, то возьмите и читайте.

Артур протянул профессору лист бумаги, и Ко поняла, что это - копия их брачного свидетельства.

– Не может быть!
– Профессор попытался разорвать лист, но Артур остановил его:

– Не старайтесь, профессор, вы же представляете, сколько мы сделали копий!
– Вероника, дочь моя, скажи, это правда?
– Да, это настоящий документ, но я надеюсь, что он не имеет силы... хотя бы потому, что я несовершеннолетняя.

– У нас на планете ты совершеннолетняя!
– отозвался Артур. Документ составлен по всем правилам. Так что попрошу выделить мне комнатку на вашем чердаке.

И он весело засмеялся, показывая замечательную здоровую челюсть, в каждый из зубов которой был вставлен бриллиантик, чтобы улыбка получалась еще лучезарнее.

– Впрочем, комнатка мне не нужна, я надеюсь, что вы нам с молодой женой купите хорошую виллу, желательно с бассейном.

Ко вынуждена была признать, что Артур был шикарен и, наверное, на человека более эмоционального, чем профессор дю Куврие, он произвел бы оглушительное впечатление. Но профессор, который в свое время хладнокровно отказался выкупить у похитителей свою единственную дочь, который потерял жену только потому, что коллекция была для него драгоценнее любого человека, не намеревался поддаваться давлению.

Он взял себя в руки, возвратил Артуру свидетельство о браке и холодным тоном заявил:

– Покиньте мой дом. Желательно, захватите с собой и мою так называемую дочь. Я не желаю иметь дома предмет, который может послужить орудием шантажа.

Значит, ее он считает предметом и орудием... а впрочем, разве он не прав? Конечно же, князь использует ее как инструмент, как отмычку к сундукам господина профессора. Но не стоит расстраиваться, Ко. Ведь именно с этим преступлением мы и боремся. Вместе с исчезнувшим комиссаром Милодаром.