Чтение онлайн

Девушка Ко произвела на комиссара двойственное впечатление. С одной стороны, она была робкой, - даже встав, чтобы поклониться комиссару и госпоже Аалтонен, она не посмела поднять взор. Но когда через несколько минут он перехватил ее взгляд, тот удивил его смелостью и даже некоторой наглостью.

Несмотря на то что девушка Ко и Вероника, занимавшие соседние койки в дортуаре, были совершенно различны, опытный взгляд комиссара Милодара уловил близкое между ними сходство. Ко была голубоглазой блондинкой.- ее пышные пшеничные тяжелые волосы никогда не знали еще краски или парикмахерских щипцов. Вероника же, лежавшая на кровати с закрытыми глазами, была пышноволосой брюнеткой, и цвет ее глаз был неизвестен. Но размером и фигурами девушки были удивительно схожи.

– Простите, - сказал комиссар Милодар, - простите за вторжение, однако нас привело к вам чувство долга.

– Ой, конечно же, садитесь, - сказала Ко, откладывая Достоевского в сторону.
– И вы, госпожа Аалто-нен, присаживайтесь. Мы вас ждали.

Говоря так, Ко сквозь опущенные ресницы разглядывала комиссара.

Комиссар Милодар был невелик ростом, отчего многим людям казался схожим с небольшой хищной птицей, допустим, соколом. Этому способствовало и то, что его крупный, крепкий нос чуть загибался к концу, создавая впечатление клюва. Небольшую голову комиссара венчала копна черных с проседью курчавых жестких волос. Женщины, которые любили комиссара Милодара, а его любили многие женщины, более всего стремились запустить пальцы в его жесткую шевелюру. На смуглом лице комиссара горели светло-карие, почти желтые, кошачьи, а может, тоже птичьи глаза, которые, казалось, пронзали собеседника и утверждали: "Я вижу тебя насквозь, негодница!" Ко невольно насторожилась. Но тут комиссар засмеялся, и лицо его, такое жесткое и даже суровое, удивительным образом преобразилось. Тонкие лучики побежали от уголков глаз, по-клоунски загнулись углы тонких губ, даже нос потянулся кончиком кверху - милее и добрее Ко не приходилось видеть человека.

Осторожнее, приказала себе Ко, которая, несмотря на малый жизненный опыт, отличалась наблюдательностью и недоверчивостью ко взрослым. Сверстники могли быть друзьями, взрослые, почти без исключения, относились к сиротам настороженно, опасливо и неискренне. Даже если при этом мило улыбались.

– Вероника!
– воскликнул комиссар, подходя к ее кровати.
– Я пришел помочь тебе. Лежи, лежи не поднимайся, у тебя нервный срыв. Мой долг тебе помочь.

Вероника открыла синие глаза - они оказались у нее такими же, как у Ко. Только у Ко они были поярче и повеселее.

– Чем же вы мне поможете, господин, имя которого мне забыли сообщить?

– Ах, это мое упущение!
– воскликнула добрая госпожа Аалтонен.
– Я не представила вам комиссара Милодара, одного из руководителей ИнтерГпола, который расследует дело о нападении на тебя, дорогая Вероника.

– Как приятно, что обо мне беспокоятся такие высокие начальники, ответила Вероника.
– Но я ничем вам не могу помочь. Я находилась в припадке лунатизма, а когда очнулась, то рядом со мной была госпожа Аалтонен. Она вам все и расскажет.

– Она мне все рассказала, - признался комиссар.
– Но как вы можете догадаться, ее рассказ меня не удовлетворил. Так что придется выслушать и вашу версию. Гарантирую полную конфиденциальность. То есть тайну исповеди.

– Мне выйти?
– спросила Ко.
– Наоборот, мне вы нужны, как лакмусовая бумажка. Я буду слушать, что говорит Вероника, и поглядывать на вас. И по вашему лицу, может, смогу определить, когда Вероника говорит правду, а когда лжет.

– Ну тогда я точно уйду!
– Ко отбросила книгу и вскочила. "Ого, подумал Милодар.
– Сейчас в ней, наверное, метр восемьдесят. И она еще не перестала расти. Чертова акселерация! Когда же она прекратится? Все девушки выше меня ростом!"

– Ты испугалась, что Вероника будет врать мне?
– спросил Милодар, не скрывая усмешки сатира.
– Нет, почему вы так решили!
– Ко была смущена. Оставайся, Ко, они хотят нас запугать, - попросила Вероника.

– Ничего подобного!
– возмутилась госпожа Аалтонен.

– Как мне все это надоело!
– Вероника не обратила внимания на возглас директрисы.
– Сплошные допросы, подозрения, преследования! Не успеешь влюбиться, как вокруг уже начинают принимать меры!

Она была в тот момент удивительно хороша. Синие, как аквамарины, глаза излучали ослепительный гнев, ресницы превратились в стаи черных стрел, нацеленных в сердца обидчиков, черные кудри разметались по плечам, щеки порозовели, а нос побелел.

Милодар терпеливо ждал ответа, а для этого Вероника должна была успокоиться. Когда девушка успокоилась, она сказала:

– Все было бы хорошо, если бы за мной не следили.
– Сомневаюсь, вдруг вмешалась в разговор Ко.
– Ты же сама говорила, что в последнее время Джон стал каким-то нервным, агрессивным.

– Я бы не посмела войти в сторожку, - произнесла директриса,- если бы вы, Вероника, не взывали о помощи изнутри.

– Я взывала о помощи совсем не для того, чтобы мне ее кто-нибудь оказывал. Неужели вы, прожив долгую" жизнь, до сих пор об этом не знаете?

– Я знаю, что я должна верить людям, - ответила госпожа Аалтонен со свойственным ей чувством собственного достоинства.
– Если мне кричат "помогите!" - я спешу на помощь.

– А если он утонул на самом деле?
– спросила Вероника. Глаза ее наполнились хрустальными слезами, высокая грудь нервно вздымалась.
– Кто будет нести ответственность?

Директриса была в растерянности. Она лишь захлопала белыми ресницами, развела руками. Но на помощь ей пришел комиссар Милодар.

– Я полагаю, - сказал он, выходя на середину комнаты, чтобы лучше разглядеть портрет Джона Грибкоффа, - что ответственность за его смерть несет гора Эверест. Ладожское озеро тут ни при чем.
– Почему?
– удивилась Вероника.
– Потому что, надеюсь, вашего Джона в свое время надежно похоронили. Или вы будете утверждать, что он - привидение?
– Я не знаю...

– Ваши сказки годятся лишь для романтических девиц и доверчивых дам-учительниц. Вы даже толком не продумали свою ложь, - сказал комиссар.
– Вы не готовы к допросу. А я сейчас попрошу всех выйти из комнаты и начну допрашивать вас одну так, как это принято в ИнтерГполе, когда мы имеем дело с особо опасными инопланетными преступниками.
– - Ой, не надо!
– взмолилась Вероника.
– Вы не посмеете!
– воспротивилась директриса.
– Она еще почти ребенок!

– Мы убежим, - заявила Ко.
– И будем жить в лесу. Пускай нас сожрут комары.

Милодар с интересом взглянул на подругу Вероники. Помимо того, что у них глаза были одного цвета, они были схожи стройными гибкими фигурами и высоким ростом. Но Милодар никак не мог решить, какое сочетание ему больше нравится: синие глаза и черные локоны Вероники либо пшеничные кудри и васильковые очи Ко.

– Тогда, - сказал Милодар, сменив тон на мирный,- временно мы не будем никого допраширать, а пойдем гулять. Где у вас тут гуляют?

Женщины смотрели на комиссара, широко открыв глаза. Предложение было по крайней мере неожиданным.

– Может быть, мы посмотрим на ваш причал?
– спросил Милодар.

– И на сторожку, которая разрушилась от ветра, - сказала Ко, которая была сообразительнее остальных.

– Только одевайтесь потеплее, - сказал Милодар, - и возьмите с собой зонтики. Собирается дождик.

. Через несколько минут мирная группа гуляющих покинула замок.

Дождик не собрался, облака разогнало ветром - над Ладогой погода неустойчивая, порой за полчаса может измениться три раза.

На поляне, расчищенной от валунов перед входом в замок, несколько мальчишек из младшей группы под наблюдением высокого, в очках, физкультурника гоняли мячик. Молодой человек поклонился директрисе и Милодару. Его движения выдавали в нем хорошего спортсмена, а манеры воспитанного джентльмена.