Чтение онлайн

Однако гадкий утенок и не думал умирать. Правда, в прекрасного лебедя он так и не превратился. За годы извилистого развития Проект вымахал так, что теперь скорее походил на страшного, ненасытного монстра. Он сменил массу названий, все с одинаковым смыслом: Щит, Заслон, Плотина, Преграда, Зеркало. И так далее и тому подобное, пока, наконец, не стал просто Проектом. С большой буквы.

За сто двадцать с лишним лет развития эта махина имела теперь в своем составе все, что имеет среднего экономического веса планета. От огромного количества научных центров, до собственного производства спецвооружений и развитой системы внутренней и внешней безопасности.

Руководитель Проекта по своему положению давно уже номинально обладал такой громадной властью, что хотя формально находился в прямом подчинении у Председателя Совета, о реальном распределении сил начинали задумываться многие. Даже слишком многие, подумал Адмирал. Особенно те, у кого неуемная жажда власти мирно соседствовала с довольно убогим интеллектуальным потенциалом и кто спал и видел, как прибрать такую власть к рукам.

За этот пост шла постоянная жестокая грызня. Он никогда не был суеверным, но был тринадцатым по счету руководителем Проекта и если бы смог продержаться еще пару лет, то мог претендовать на установление рекорда по продолжительности пребывания на посту. Больше десяти лет на этом месте пока находились только двое из всех его предшественников. И оба не дожили до отставки.

Наконец, после трех с половиной часов напряженной работы, Адмирал решил дать себе маленькую передышку. Вызвав на связь помощника, он попросил:

– Разыщите Харанского, это не срочно. А когда закончу разговор, сразу пригласите моего заместителя. Пусть захватит все материалы по направлению "Дубль".

Автомат соединил их почти сразу, Петер оказался у себя в кабинете, в училище.

– Привет, Старик. Ты сейчас не слишком занят? Сможешь уделить мне пару минут?

Собеседник ответил своим глубоким проникновенным басом:

– Если даже члены Совета Федерации вытягиваются перед вами в струнку, что же остается делать мне, несчастному отставнику! Внимательно и почтительно слушаю вас, Адмирал.

– Перестань, это даже не смешно. Лучше послушай, знаешь, у кого я сегодня был? Никогда не угадаешь. Навещал семью Дэвида. Ребенок уже совсем взрослый, в этом году кончает колледж.

– Да что ты говоришь? Разрешили? Неужели наша снегурочка оттаяла? Эвелин сама тебя пригласила?

– Да, сама разыскала и пригласила.

– Надо же!
– Петер развел руками.
– Значит, мир? Как она, все такая же красивая? А Графу ты уже сказал?

– Он сейчас далеко, на каком-то очередном конгрессе. Какой смысл зря дергать нуль-связь? Вернется, сообщу обязательно. Может, тряхнем стариной и как-нибудь соберемся все вместе, в живую?

– Я только за. Всем нам есть, что вспомнить. Надо будет обязательно послать ей поздравление. Жаль, я не знал, что ты поедешь.

– Я передал привет и от твоего имени, не переживай.

– Спасибо, - Петер вздохнул, а потом с легкой грустью продолжил: - Неужели у Дэвида уже такой большой ребенок? Впрочем, не зря говорят, что чужие дети растут быстро. А ведь кажется, что все было только вчера. Летит время и оглянуться некогда... Мне до сих пор иногда снится эта чертова планета, будь она неладна. А тебе?

– Никогда. Кстати, ребенок рвется в десантники. Наверно, сказываются отцовские гены. Эвелин это конечно не слишком радует. А как ты на это посмотришь?

Адмиралу было отлично видно, как Петер чуть не подавился от возмущения. Во всяком случае, расслабленно-умиленное выражение мигом слетело с его лица, а бархат голоса разом превратился в рык:

– Послушай, Хар!! От тебя я этого никак не ожидал!
– он даже громко запыхтел от возмущения. - Я все сделаю для семьи друга, в память о нем, как и ты, ты же знаешь. Но... Парень не получит никаких привилегий и будет сдавать на общих основаниях. И никак иначе!

– Петер, погоди...

– Космодесант - это не игрушки! Ты же прекрасно все знаешь сам! Во время обучения мы постоянно ставим курсантов в условия реальной боевой опасности, когда вероятность случайной гибели весьма высока. Да он просто не доживет до выпуска, придумай я ему какие-то послабления!

– Петер, не кипятись понапрасну. Лучше вспомни...

– Что? Что я должен вспомнить?!!

– Ты, как всегда спешишь и по обыкновению не дослушал меня до конца...

– Погоди... Ты что, издеваешься? Ведь у Халла родилась дочь, так? Как и у меня. У него же один ребенок!

– Да. Я просто хотел тебя предупредить...

– Что?!!

– Хотел предупредить, что если тебе потребуется помощь, можешь смело обращаться ко мне. Заранее обещаю сделать все, что смогу. Скажу честно, отставник, в ближайшие пару месяцев я тебе не завидую!

Элин осторожно подняла свою довольно скудную добычу. Мама в помощи отказала наотрез, так как по ее словам, совсем не помнила, где может находится необходимая Элин вещь. Ну, наконец то. В руках у нее оказалось несколько старых видео кристаллов, небрежно засунутых в небольшую, плотно закрытую коробку.

Звонко чихнув, она поднялась с колен, выгибая уставшую спину и осторожно сдувая пыль со своей добычи. Доступ уборочной технике в этот ящик был запрещен.

Вообще, практически все мало-мальски значимые документы находились в главном военном архиве. Так что дома, по-видимому, остались только немногочисленные записи личного характера, не представлявшие особого интереса для историков.

Элин поднялась к себе, наскоро ополоснулась, а потом поставила кристаллы в аппарат и не торопясь начала их просматривать. Не то, не то. Похоже, она ошиблась. Когда остался последний, Элин со вздохом вставила и его и внутренне уже приготовившись к неизбежному разочарованию, включила воспроизведение. И, к своему удовольствию, почти сразу наткнулась на знакомые лица. Друзья отца, прекрасно, именно эти записи она и искала. Сейчас полистаем... Ага! Зацепила. Элин, да у тебя самой не память, а кристалл! Вот он, этот тип. Попался!

Она увеличила изображение и стала внимательно его разглядывать. Лица не видно, но характерная фигура, разворот плеч, положение головы - все говорило о том, что она не ошиблась. Но неужели нет другого снимка?

Она быстро пролистала все до конца и разочарованно вздохнула. С этим человеком - больше ни одного. Элин отложила аппарат, легла на кушетку, заложив руки за голову и уставилась в потолок, по которому бежали легкие серебристые облака. Придется смириться с неизбежным, больше ничего нет.