Чтение онлайн

Сам показ фильмов подобного типа (вампиризм, оборотни, аномальные способности человека) мы рассматриваем как своеобразный эксперимент над населением. С одной стороны, при реальной, неэкранной встрече с подобным явлением оно воспринимается не реальностью, но как некая галлюцинация, подсознательная память о фильме (если встреча не имела последствий). С другой стороны — фильм является своеобразной программой, направленной на материализацию увиденного, провоцирования появления людей, обладающих подобными способностями. Сопоставьте массовое появление экстрасенсорных способностей, особенно в среде молодежи, и фильмы, прошедшие по экранам видеосалонов: «Порождающая огонь», «Сканнеры»… Сейчас на большой экран вышли «Сканнеры-2». Интересен факт: после массового прохождения по видеосалонам фильма «Порождающая огонь», мы пробовали получить кассету для нужд института… Смогли сделать это с большим трудом, во всех салонах отвечали «пленка стерта», причем, в большинстве случаев указывали на «полученное указание».

Корр.: То есть — видеофильмы — своеобразное техническое средство?

А. Н.: И не только они. Возьмите тяжелый рок — это же прекрасный ключ для подключения к подсознанию. Добавьте во время концерта немного ультразвуковых колебаний, немного инфразвуковых, и зрителей можно заставить делать все, что угодно. Многие родители, кстати, отмечали, что, после начала увлечения рок-музыкой, дети начинали полнеть, либо худеть, становились сонливыми… начинались гормональные изменения. Падают слух, умственные способности… Фактически, концерты — своеобразная подготовка «полуфабрикатов» для зомби.

Тот же эффект — у сеансов наших телесенсов, которые были бы невозможны в любом цивилизованном обществе. Массовые телесеансы Кашпировского совпали с исследованиями нашего института, проводимыми в одном из северных районов страны. Результаты тестирования просто ужасающие. Внушаемость среди детей повышалась от 25 до 85%, у взрослых — от 10–15% до 65–70% (до и после серии телесеансов). Резко возрастала скорость введения в транс, для многих было достаточно, практически, нескольких секунд. Повторяю, это жутко. Ведь такие люди не могут, не должны работать на местах, связанных с высокой степенью ответственности. Они не контролируют до конца свои действия, могут легко поддаться любому целенаправленному внушению. И аварии, типа Чернобыля, где, я считаю, такое внушение было сделано, возможно при помощи психотронных генераторов, будут еще и еще… Вероятность психовоздействия в Чернобыле? Не могли десять специалистов сделать последовательно четырнадцать ошибок в строго регламентированном процессе.

И все эти телесенсы… просто не представляют ни сил, какими владеют, ни возможных последствий своего воздействия. Сам же факт их выпуска на экраны ТВ — целенаправленная обработка населения, большая политика…

Журналистское любопытство оправдано и объяснимо — ведь нам приходится быть любопытными и «за» своих читателей, предвидеть их возможные вопросы.

Поэтому, явно почувствовав в какой-то момент беседы, за твердыми, немного холодноватыми суждениями собеседника не только информированность о действии психогенераторов, но и наличие самого прибора, я не могла не удержаться от просьб «показать в действии». Ведь даже самый подробный рассказ не заменит нескольких минут личного опыта.

После долгих моих уговоров и небольшого тестирования мне предложили подождать — даже для сборки и запуска действующего макета психогенератора требуется присутствие нескольких сотрудников. В готовом виде прибор в лаборатории не хранится. Что представляет он из себя? Внешне — два компактных закрытых блока, которые вполне могут уместиться в женской сумочке. Начинка, естественно, секрет фирмы.

Включили прибор, лишь на несколько минут, пообещав, впрочем, что впечатлений будет достаточно, к концу же визита я должна вернуться в исходное состояние, что является обязательным условием безопасности экспериментов.

Прошла минута… другая… внимание, с которым я прислушивалась к своему состоянию, начало падать, и я вполне была готова объявить своему собеседнику об отсутствии каких-либо «впечатлений», когда вдруг поняла, что изменения появились.

Нет, я вполне осознавала, кто я и где, наша беседа продолжалась — вот только инициатива медленно уходила из моих рук. Это не беспокоило, скорее — даже нравилось. Сознание… представлялось в этот момент грудой рассыпавшихся кубиков или шаров, из которых можно сложить любую конструкцию, и ключ к сборке явно находился не у меня. Но это не пугало тоже, как и то, во что же именно меня «сложат».

Именно в таком состоянии, позже прокомментировал мои впечатления мой собеседник, на подсознание человека можно заложить любую программу, дестабилизированная энергоинформационная структура, ее я и «увидела» в образе рассыпавшихся кубиков, сложится во что угодно.

Здесь важно другое: будучи предупреждена и ожидая изменений в состоянии сознания, я смогла зафиксировать момент «входа» и «выхода» из его нестабильности. Но вряд ли я сделала бы это в другой обстановке, того же видео, кинозала, занятая сюжетом, игрой артистов. А ведь такая обстановка, практически, идеальная для программирования.

Корр.: Если подобный генератор запустить в видеозале, использовав содержание фильма в качестве программы?

А. Н.: А вы уверены, что это не происходит? И на улице городов не выходят после сеансов полуфабрикаты оборотней, зомби, сканнеров? Снова посоветую сравнить содержание фильмов, массово проходивших по видеосалонам и кинозалам и изменения в облике нашего общества, особенно среди молодежи. Вы сидите отдыхая и следя за экранными приключениями героев… а из зала выходите с готовой программой действий, либо с критериями оценки действий окружающих.

Неплохой пример, кстати, фильм «Сканнеры»: провоцирование появления сканнеров в среде обычных людей (что мы и наблюдаем в последние годы) и внушение обывателю, что люди, обладающие аномальными способностями опасны. «Сенс» управляемый властям полезен и необходим, неуправляемый может оказаться для них опасным.

Корр.: Что Вы называете опасностью?

А. Н.: Видите, обученный на примитивном уровне (а это чаще всего и происходит в многочисленных нынешних школах), обладающий аномальными способностями человек действительно может представлять опасность для всех нас, так как его деятельность может привести к дестабилизации энергоинформационной структуры не только отдельных людей, но и общества в целом. Здесь я готов согласиться с болгарским парапсихологом Т. Дичевым, утверждающим, что многие беды как в Болгарии, так и у нас в стране идут именно от деятельности экстрасенсов. Да, наши многие беды являются побочным продуктом деятельности экстрасенсов, колдунов, магов, в том числе и тех, кто называет себя «белыми».

Но здесь я имел в виду игры большой политики, игры власти. Представьте экстрасенса, осознавшего все происходящее в стране и прорвавшегося на экран ТВ. Скольким миллионам зрителей он сразу сумеет открыть глаза? Сколько зомби перестанут быть ими? Естественно, такую «живую мину» постараются обезвредить. В настоящее время проводятся работы по созданию приборов, практически позволяющих дистанционно определять активность и характерные особенности работы мозга — практически, на расстоянии вести обнаружение людей, обладающих экстрасенсорными способностями. Еще во времена войны во Вьетнаме американцами испытывались автономные роботы, способные вести огонь именно по людям. Где гарантии, что нечто аналогичное не будет использовано у нас в стране против людей с аномальными способностями?

Корр.: Но простите, кому это нужно?

А. Н.: А вы никогда не задумывались, в какой стране вы живете? Нет, не территориально, с этим-то все ясно…

В институте этим вопросом мы занялись серьезно, когда, после легализации его деятельности прессинг со стороны органов безопасности не только не прекратился, но возрос. Особым вниманием мы, признаться, пользовались всегда, но после развала нашей системы была надежда на благополучное легальное существование. Однако, и очень скоро, мы убедились, что это невозможно. Вынужденно проведенные исследования указали лишь одну причину — хозяевами в своей стране мы не являемся.