Чтение онлайн

— Грыллл! Грылл-лык! Грылык-лок-лок! Что вам покажет ЧИКСО? То что дракон сидит на яйцах, на скальном уступе? А может это сидит двойник, а сам дракон, в древних мирах, где из разумных животных только рептилии, и творит магию. Такое может быть?! Или не может?! Вы мне верите? Грыллл! Грылл-лык!

— Притти! При-ти-ти! Притти-ти-ти! Ти-ти! Вы, лысые обезьяны, вы знаете как правильно высиживать яйца? Ах, знаете! Откуда? А можете представить что такое двойник? Не копия, а именно двойник? Ти-ти! А что такое магия? Давно читали детские книжки? А как достичь миров, где драконы построили города? Ах, не слышали про такие? А верите мне?! Чтоооо! Так, про что с вами тогда говорить! Теперь понимаете почему я с вами не хочу общаться! Ти-ти!

Драконы не знают, но человек вполне может высидеть яйца. Проводили такие эксперименты. Человек смог высидеть змеиные, крокодильи, страусиные, перепелиные, пингвиньи и кукушкины яйца. На большее у учёного Тюли Плектрэ, известнейшего в галактике зоолога, не хватило сил.

Летиция Пиррен и Лада, сидели на берегу живописной запруды. Скалы скрывали жилые и административные здания дирекции парка Каменное Молоко, но по редкому движению фаэтонов, можно было судить где располагаются Ласточкины Соты.

Запруду построили для форелей, что бы рыба могла свободно плавать по всему горному ручью и успешно заниматься своими рыбьими делали. Но серебристые, с радужными боками, хищники, упорно кучковались около запруды, ожидая вкусного корма с неба. Некоторые рыбины, даже научились плыть боком, немного накренившись, чтобы пристально смотреть на гостей, и выбирать кого как встречать. Кого поприветствовать бешеным плеском, а кого с холодным серебристым призрением.

Форель имела все основания на пренебрежение и к Летиции, и к Ладе. Ведь за всё время, их посещений, с их рук в ручей не поступило ни крупинки еды. Зато, сопровождавший их дроид, щедрой рукой сыпавший в воду комбикорм, был для рыбы, великим аттрактором интересов и стремлений.

Форель можно было и кормить, и ловить. Но ловлю припинял листочек бумаги прилепленный к информационной панели. Панель показывала количество рыб разрешённой для ловли, а на листочке была выведена слёзная просьба поваров оставить форель на праздник.

После возвращения с теты- А, Лада хотела покинуть Каменное Молоко, предлагая Летиции любое место в галактике, но мадам Пиррен, решила продолжить свою научную карьеру, и сударыня смиренно осталась здесь, продолжать трудиться директором.

Их совместные прогулки по скалам, были самым чудесным, что только Лада желала. Она, нежно, по-ребячьи, называла их пару: "ЛеЛа двукратная любовь", и предавалась живительным грёзам.

После остановки около запруды, ЛеЛа направились дальше по тропе, по направлению к ближайшей горной вершине. На Летиции и Ладе была скалолазная амуниция. Башмаки с сенсорными когтями, перчатки с сенсорными присосками, комбинезоны, с приводами искусственных мышц и очки-хамелеоны.

Саму тропу, тоже по-ребячьи, Лада пафосно, именовала "стезёй мечтаний". Тропа шла через пропасти, и по отвесным горным склонам. Направляясь по ней сударыня могла фантазировать о чём угодно, а лисёнок должен был, не хмурить лоб и "как обычно" надувать губы, а играть с мечтами, воплощая воображение в слова.

— Представь, если бы я применила свои навыки манипуляции, то мы бы обе, уже беременные, месяце на пятом, сейчас бы спорили, кто из нас папа, а кто мама — говорила Лада — Как думаешь, кто из нас был бы хорошей мамой, а кто хорошим папой?

— Не знаю — сухо говорила Летиция, походя, она высматривала крупные красные кристаллы и бросала их себе в сумку — Как мы можем зачать детей если по сути у нас разный генотип. Мы слишком разные…

— Есть места в галактике, где наши клетки сделают фертильными, но это не важно. Так кто ты папа или мама?

Летиция, по своей новой привычке, нахмурилась:

— В смысле не важно — сказала она — Ты бы хотела ребёночка с чистой или эгоистичной ДНК? По моему это очень важный вопрос…

— Ну конечно с эгоистичной! Как же иначе… Тебе что мало в окружении одного гения, который не способен сострадать и играет с людьми, как овчарки с лисёнком?

Летиция в бешенстве отбросила горсть агатов и замерла. Повисло неловкое молчание. Лада тоже, возможно передразнивая свою вторую половинку, нахмурилась и надула губы.

Щёки мадам Пиррен посинели от злости.

— Боньк! — вдруг сказала сударыня — Боньк! Говорит лисёнок когда видит колючий куст! Боньк!

Летиция открыла рот, но не смогла членораздельно сказать ни слова, смех раздирал ей горло.

Она хотела сказать: "Лиса не умеет говорить боньк!" а у неё получилось "Лиах-ха-ха-са не умееах-ха-хат говах-ха-ха-хрум бонь-ха-хыньк!"

Бросив попытки, что-либо сказать Летиция подбежала к Ладе и обняла её: — Не волнуйся, ты будешь, ты будешь страдать! Тобой тоже, тоже будут играть! Я тобой ещё поиграю, поиграю! Как лиса с мышонком! Вот увидишь, поиграю, поиграю… — мадам Пиррен говорила в промежутках между смехом — Поиграю! Поиграю! Поиграю! Боньк! Боньк! Боньк!

Лада позволяла себя обнимать, вернее сударыня испытывала трепет, и боялась что-нибудь испортить, в объятьях любимого человека.

Подошёл, сопровождавший ЛеЛу дроид. Он собрал рассыпанные Летицией агаты, и аккуратно положил их в сумку мадам.

— Спасибо, Крэм — сказала Летиция.

Некоторое время сударыня и лисёнок, шли молча, держась за руки. Небо, в горах, словно увеличительное стекло, позволяет Солнцу выжигать тьму из любых теней, и позволяет человеку воспринимать простор, от горизонта до горизонта, — и гигантские горные пики, и каждую былинку, каждую песчинку кремнезёма под ногами, ясно, чистым взором, без примеси страданий и жизненных потерь.

— Знаешь, я сдаюсь — сказала Летиция — У меня нет ответа на твой вопрос… Кто из нас возможная папа, а кто мама…

— Ах вопрос, ах ответ… — улыбнулась сударыня — Тут лисёнок всё просто, и мой, и твой ребёнок, сестрички, сами выберут, кто кому папа, а кто кому мама, кто кому пама, а кто кому мапа. В этом вопросе детям стоит доверять с младенчества, это же очевидно!

— Очевидно только для тебя… — сказала Летиция.

Преодолев очередной подъём, ЛеЛа сели на камни, для отдыха. Со скального уступа открывался вид на долину, до вершины оставалось чуть-чуть.

Крэм, дроид, карабкался ловчее, и быстрее людей. Чтобы убить время, в ожидании, начальниц, искусственный человек набрал гальку и маленькие валуны, и из них, ловко подловив равновесие, он построил изящную, ажурную композицию. Дроид немного жулил, он незаметно склеивал камни молекулярным клеем

ЛеЛа не заметили его уловки, и свою порцию восхищения дроид получил. Казалось, что достаточно убрать один камушек, как равновесие нарушиться, и скульптура превратиться в груду гладких булыжников.