Чтение онлайн

Крепок. Подтянут. Честен. Бескомпромисен и…

Им бы внуков, да правнуков…

– Георгий Варланович, - повторил он, - мне нужно две недели.

Всего лишь две недели.

Четырнадцать дней.

Триста тридцать шесть часов…

На словах – так мало, но…

Для внуков и правнуков им требовалось сначала выжить…

– «Ирхачи» сменил курс. Вектор - дальний-два. «Нарото»…

– Принято, - машинально отозвалась я. Сдвинулась вместе с креслом, с нового ракурса рассматривая картинку на большом экране оперативного зала.

Сорок пять на подходе, три двадцать в прыжке.

Первым для приема находившихся в критическом состоянии раненых к прыжковой зоне дальний-два подойдет «Нарото». «Ирхачи»…

Если флагман Джориша выставится на форсированную, дельта составит чуть больше тридцати минут. На крейсерской…

Медицинский модуль супертяжа самаринян рассчитан на одновременное размещение до шестидесяти человек. С учетом дополнительных мобильных блоков, которыми нас осчастливил эрари, загрузка увеличится вдвое.

По данным, которые сбросил Никольски, в списке особо тяжелых – сто восемьдесят шесть.

Часть из них…

Среди тех, кто мог не пережить прыжка, сам командир разведгруппы «Север», каперанг Найденов.

Этот факт…

Отгоняя «видение», тряхнула головой. Найденов – мужик не самый приятный, но серьезный и надежный. Терять таких…

На орбите два санитарных борта: средний и тяжелый. На одном – разработки стархов, восемьдесят мест. Второй покрывал потребность на триста двенадцать. Плюс госпиталь – двести сорок коек и тридцать шесть регенерационных капсул.

Это была не моя проблема – за медицину отвечал Марк Дразер, но в голове крутилось. Не сомнением – оценкой того, что предстояло сделать.

– Командор-капитан…

– Да, Виктор Игоревич, - повернулась я к подошедшему Морозову, отвечавшему в корпусе за состояние кораблей.

– Стархи подтвердили запрос на рембазу, - отчитался он. – Просят курсовую.

Кивнув - скорее задумчиво, чем соглашаясь, вздохнула.

Несмотря на дополнительные двенадцать бригад, набранные из домонов, до полного закрытия потребностей технической службы, было еще далеко.

Впрочем…

Пока давали, стоило этим воспользоваться.

– Выставляй на оперативного. Завизирую.

Тот козырнул, отойдя, поднял с комма внешку…

С размещением личного состава разведгруппы проблем не было – дополнительные жилые модули Ривьен с Деборы забрал, а вот с пайком…

Сейчас-то накормим, а вот что потом сами есть будем…

– Командор-капитан, Штаб…

– Только их мне и не хватало, - произнесла я чуть слышно.

Понимая, что послать не получится, выставила защиту. Пока шла кодировка – связь отрабатывали через Альдоров, откинулась на спинку кресла.

Найденов – в критическом. Никольски пусть и не так тяжело, но тоже ранен – крейсер под красным вымпелом.

Из двадцати четырех кораблей на ходу четырнадцать. Да и те… Если верить первоначальному списку повреждений, то шли они сейчас на честном слове и собственном самолюбии.

– Командор-капитан, - появился на посветлевшем экране Соболев.

– Господин адмирал, - выпрямилась я.

Двадцать три месяца войны…

Вся она была на наших шкурах! От первого и до последнего дня.

– Разведгруппу взяли на выходе из прыжка. Тепленькими, - начал Соболев без предисловия.
– Восемнадцать доргов, до полусотни СиЭс.

– Весело… - отведя взгляд, дернула я головой. При таком раскладе практически без шансов.

Первые секунд сорок, пока не вернется опорный с дальних и ближних сканеров – слепы и глухи. Да и потом… В прокол корабль уходит на ускорении, выходит на нем же, пусть и с небольшой потерей. Затем стабилизация, торможение…

– Их ведь сдали? – вновь посмотрела на Соболева.

– Воронов считает именно так, - подтвердил адмирал.
– Вряд ли готовили под вас – там имелись и другие варианты отхода, но не исключаем.

– Принято, - кивнула я, не сомневаясь, что мои - те, кому положено знать, уже в курсе. – Это все?

– Нет, - легкой усмешкой дал он понять, что не пропустил нежелания общаться.

И ведь не было причин…

В той ситуации, в которой оказалась, винить некого: в каждый из требовавших решений моментов обстоятельства складывались так, что либо – я, либо – те, кто мне дорог, но…

Внутри сидело пришедшее с обидой за смерть матери: не уберегли, не защитили…

Они и не могли – аллерой сделала я себя сама, однако в душе бунтовало.

Сильные. Крепкие. Надежные.

Их оценка происходящего была на порядок выше, чем моя. Именно этот факт и оставлял осадок.

– Госпожа командор-капитан, - поднялся между тем Соболев, заставив встать и меня. – По результатам операций в системах Лош, Аркой, Киара и Гордон, за особые заслуги, приказом Коалиционного Штаба вам досрочно присвоено очередное звание контр-адмирал.

Чуть больше трех месяцев, как стала каперангом…

Взлет был стремительным, но вполне объяснимым. И по сделанному, и по занимаемой должности.

– Служу… - привычно вскинула я руку к виску. И - замолчала, продолжая смотреть в глаза Соболеву.

Еще недавно сказала бы: «Служу Галактическому Союзу!». А теперь… Интернациональный корпус «Ворош». На переходный период – особый статус. Затем – структура обороны ооры. Я – ее аллера…

– Главное, так и служи, - найдя выход, вернулся Соболев в кресло.

Мысленно выругавшись, повторила за ним.

Несмотря на огромную помощь Альдоров, вместо выверенных регламентов, сплошные дыры и коллизии!

В приоритете стояли война и удовлетворение элементарных жизненных потребностей тех людей, что пошли за мной. Все остальное уходило даже не на второй план – значительно дальше.

– Мы отсмотрели данные по последнему выпуску.

В ответ кивнула – за невинной фразой скрывалось будущее. Соглашения – соглашениями, но без реальных показателей летной Академии на втором Харабе не быть.