Чтение онлайн

— Вас хочет видеть лиската Джориш, — сбил меня с размышлений Гиран. Читать книгу при этом не прекратил.

— Мне запрещено с ним видеться? — с недоумением посмотрела я на матессу.

— Нет, — оторвал он взгляд от страницы, — но…

— Открой ему доступ, — приказала я, передвинув чуть дальше стопку белых листов, лежавшую передо мной.

Мне предстояло написать письма родным каждой из погибших подопечных. Риман посчитал, что на бумаге сожаления будут выглядеть более искренними, я не нашла, что возразить.

— Доступ открыт, — равнодушно отозвался матессу, возвращаясь к своему занятию.

— Благодарю, — с теми же интонациями произнесла я, перетягивая на внешку следующую выборку.

Всего лишь отсрочка, но я ухватилась за нее. Я должна была, но слова, который рождались в голове, ощущались холодными, мертвыми…

Близкие этих девушек не заслужили черствости.

— Госпожа кайри, — Джориш вошел стремительно. Остановился резко, окинув удивленным взглядом практически пустой кабинет. — Извините, я не ожидал, что вы — одна.

— Это что-то меняет? — вставая, поинтересовалась я, с каким-то удовлетворением отметив, как проигнорировал лиската присутствие в кабинете Гирана.

— Меняет? — В его глазах было непонимание, тут же сменившееся задором.

Впрочем, если прибавить улыбку, то вполне походило на провокацию.

С тем же выражением лица он скинул плащ, небрежно отбросил на стойку, подойдя ко мне, опустился на колено:

— Я рад видеть вас, госпожа кайри. — Поднялся он сам, требовать не пришлось, посмотрел на экран, нахмурился: — Падальщики!

— Тебя это удивляет? — отошла я чуть в сторону. Его эмоции были приглушенными — контроль над собой лиската восстановил полностью, но все равно вызывали беспокойство.

— Ненавижу, — в качестве ответа процедил он сквозь зубы. Потом добавил, угрюмо: — Любители пировать на чужой крови!

— Как там Хлоя? — сменила я тему.

Эта была весьма неоднозначна, вытягивая не самые лучшие воспоминания. В их цепочке сразу за словом «пресса» следовало имя… Элизабет Лазовски. И заголовок статьи: «Зерхановский апокалипсис», ставший концом той, другой жизни*.

Боли не было, она осталась в душе, что лишь напомнила о себе, так и не вернувшись в ставшее чужим тело, но избавиться от осознания, что все могло оказаться иначе, оказалось не в моих силах.

Джориш что-то ощутил, раскаиваясь, качнул головой, черты лица стали более резкими, но мгновенно вернул самообладание:

— Именно по этому вопросу я вас и искал, госпожа кайри, — вздохнул он, все-таки бросив еще один короткий взгляд на внешку. Выказать свое беспокойство я не успела, лиската тут же продолжил: — После всех вот этих, — он кивнул на экран, — сообщений, волнение госпожи Харич вполне обоснованно. Она хотела лично убедиться, что с вами все в порядке.

— Я навещу ее…

— Нет, — совершенно бестактно оборвал он меня. Потом зажмурился, сжав кулаки… полыхнуло яростью, но он очень быстро справился с собой. — Прошу меня простить, но вам пока не стоит… — Он замялся… — Она кормит грудью…

— Я поняла, о чем ты хотел сказать, — совершенно спокойно ответила я.

И, правда, поняла. Говорил он о реакции Лорианны, которая так и не смогла принять меня такую, какой я стала. И был прав, как бы я к этому не относилась.

— Не все такие сильные, как ваша сестра, — несколько смущенно добавил он, посмотрев почему-то на Гирана.

— Лора? — уточнила я. — Что она еще натворила?

— Вам не рассказали? — удивленно протянул он.

Пришлось пожать плечами. Как-то до этого не дошло.

— Тогда, слушайте, — многозначительно улыбнулся он. Бросил еще один быстрый взгляд на Гирана… тот походил на предмет интерьера, и только после этого начал рассказывать: — Вы уснули после укола. Вераш пытался всех успокоить, объясняя, что так и должно быть, но у него плохо получалось. Никто кроме Римана не верил. И вот тогда госпожа Свонг подошла к Ильдару и, без малейшего уважения к его статусу, вдруг заявила: «Вы еще плохо знаете Истоминых». Потом помолчала, посмотрела на Вераша и добавила… так, что лично я предпочел бы задуматься над ее словами: «Мы обычно тянем до последнего, но в угол нас лучше не загонять».

— Она Истомина только по воспитанию, — зачем-то пояснила я. — По рождению — Соболева.

— Это что-то меняет? — повторил он уже звучавший сегодня вопрос. — Будет лучше, если вы просто напишите несколько строк… Для Хлои. Я передам.

Он перескочил резко, не дав опомниться, осознать, отчего в груди стало вдруг тепло…

— Написать? — переспросила я, машинально посмотрев на стопку бумаги. — У меня с этим некоторые проблемы, — не стесняясь, что приходится признаваться в собственной слабости, произнесла я.

— Проблемы? — тут же встрепенулся Джориш. — Я могу помочь?

— Помочь? — теперь вскинулась уже я, задумавшись, прикусила губу… отметив, как его взгляд скользнул по моему лицу. — Я должна написать письма родным погибших девушек.

— Не хотите, чтобы они были сухими? — правильно понял он суть моих затруднений. Когда я кивнула, глубоко вздохнул. Потом улыбнулся… довольно: — Думаю, у меня получится.

Дождался, когда я вернусь в кресло, и только после этого подошел ближе, пристроился рядом:

— С кого начнем?

— Ты мне так и не ответил, как Хлоя? — откинулась я на спинку кресла.

Джориш сдвинулся, встал рядом, опершись на стол:

— Держится.

— И все?

— Слишком много всего произошло, — обтекаемо объяснил он, — но о ней есть, кому позаботиться.

— Ксан?

— С ним тоже все в порядке, — поторопился он меня успокоить.

Наклонился, взял руку, на мгновение прижал к своей щеке… как тогда, когда я пыталась его поддержать. Мимолетно, но в душе что-то шевельнулось…

— Я вовремя заблокировал все контакты, — отпуская мою ладонь, отстранился он, — жертв могло быть и больше.

— Двадцать пять женщин, — дернула я плечом. — Насколько больше?

— О двенадцати нам известно точно, — не отказал он мне в ответе. — Всё остальное только предстоит узнать.

— Хлоя тоже была в списке?

На этот раз пауза тянулась дольше. Вот только бесконечной она быть не могла.

К его сожалению.

— Да! — сглотнул он. Откинул голову назад, замер так… Не сломленный и не сломившийся… Опустил… — В таких играх чаше всего гибнут невиновные.