Чтение онлайн

— Мрачная картина, — наслаждаясь коньячным духом, заметил Шаевский.

— Совершенно иная структура взаимодействий, — не согласился с ним Шторм. — У самаринян во главе угла — Богини и понятие Пути, который олицетворяет каждая из них. У скайлов — разум и его величие. Самопознание, самосовершенствование, понимание собственной мощи, в которой скрыта их уязвимость. Отсюда четкая иерархия и запредельный самоконтроль. Рамки раздвигаются лишь для тех, кто на самом верху, но там уже другие игры. На выживаемость.

— Без пропагандистской мишуры заставляет задуматься, а надо ли это нам? — влив в себя коньяк, скривился Виктор.

— Все еще хуже, — «успокоил» его Шторм. Разговор был не по необходимости, с прицелом на будущее. — Ментальные программы, через которые проходит превалирующее большинство воинов, включают в себя довольно жесткие установки. Равнодушие перед лицом смерти — результат одной из них. И распространяется это самое равнодушие не только на самих себя, но и на всех остальных. Единственные, перед кем работают не столь эффективно — женщины и дети. Но и тут достаточно нюансов.

— Налей! — потребовал Шаевский, протянув пустой стакан.

— Рано заливаешь, — усмехнулся Шторм. — Я еще ничего про традиционалистов не сказал.

— А это обязательно сегодня? — вроде как испугался Виктор, продолжая тянуть руку к бутылке.

Шторм в просьбе не отказал, добавил и себе, и ему, продолжая рассказывать:

— За последние пятнадцать-двадцать лет законы внутреннего уклада скайлов несколько смягчились. Особенно это касается браков, из двух видов которых один требует полного подчинения женщины. Насколько ты понимаешь, речь идет не о физической стороне, а о ментальной.

— Слава… — протянул Шаевский с улыбкой. Скепсиса в ней было значительно больше, чем желания продемонстрировать свое расположение.

— А ведь еще недавно был господин полковник, — «недовольно» качнул головой Шторм.

Шаевский даже не дернулся, только взгляд стал подобострастным, но и тот быстро «потух», вернув их, если и не на одну ступень, то так, что лишь с разницей по задачам.

— Ладно, считай, что я сегодня добрый, — как и недавно Виктор, влив в себя коньяк, многообещающе произнес он. — Знаешь, как переводится скайл с их древнего языка?

— Откуда? — развел руками Шаевских. — В служебных методичках об этом ни слова.

— Избранные, — не затянул с продолжением Шторм. — А если конкретнее — те, кто имеет право.

— Твою…! — отреагировал не столько на слова, сколько на мелькнувшие ассоциации Шаевский. — Подожди… — поднялся он. Качнув головой в ответ на предложение продолжить коньячный диалог, отошел к окну. Благо, в этом кабинете места хватало, чтобы движение слегка сбросило ударивший в голову адреналин. — Мы ведь говорим не о возможном геноциде других рас?

— Ну почему же не о нем? — обманчиво добродушно фыркнул Шторм. — О возможностях скайлов мы до сих пор больше догадываемся, чем знаем.

— И это одна из причин, по которой наше правительство согласилось пойти на контакт с самаринянами, — развернулся к нему Шаевский. — Считай, что я проникся, но моего вопроса это не отменяет.

— Какого именно? — уточнил Шторм, прекрасно понимая, о чем именно тот спросил.

— Прикрытие Элизабет — моя забота, — оставаясь на месте, четко, едва ли не по слогам, произнес Виктор.

— Твоя? — подошел к нему полковник.

Рост практически один в один, да и комплекцией друг другу не уступали, но вот матерости Шаевскому не хватало. Когда к запредельной наглости плюсом такая же уверенность. Не в том, что сможет — обманывать себя в их конторе было не принято, что сделает все, что необходимо и даже больше.

— Она мне дорога не меньше, чем тебе, — уже мягче, почти по-дружески заметил Шаевский.

— Неужели и я был когда-то таким же идиотом? — глядя на Виктора со снисходительной усмешкой, поморщился Шторм.

Шаевский даже не шевельнулся, да и выражение лица не изменилось, но глянь кто со стороны, в увиденном не ошибся. Их бой шел на другом уровне.

— Говорю раз, — спустя довольно долгую паузу, продолжил полковник, — и повторять не буду. Дорога… тебе… мне… Забудь! Это все — за кадром. Здесь же ничего, кроме поставленной задачи нет и быть не может.

— Интересный расклад… — хмыкнул Шаевский. Потом дернул головой… — А не пошел бы ты…

Виктор уже покинул кабинет, а Шторм продолжал стоять неподалеку от окна и улыбался, глядя в пустоту. Майор и так был неплох, а с соответствующей мотивацией…

Ради победы Шторм был готов оставаться сволочью…

— Ты сейчас домой или в Управление?

Ровер несколько раз посматривал в нашу сторону и даже порывался сбежать от желающих получить ответы на вопросы, которые не успели прозвучать в зале — доклад Лазовски завершал четвертый информационный блок, но в последний момент что-то, да мешало. Не сдержался он, окончательно избавившись от поклонников своего лекторского таланта, когда Низморин позволил себе некоторую вольность.

Впрочем, тот всего лишь придержал меня под локоть, да прикрыл собой от проходившего мимо не в меру ретивого генерала, который очень активно жестикулировал, что-то доказывая своему собеседнику.

Для Валеры это стало сигналом — из первого акта выжато все, что возможно. Ушел он, извинившись, что вынужден прервать столь интересную беседу, как только стало понятно, что Лазовски направляется именно к нам.

— В Управление, — бросив взгляд на дисплей комма, вздохнула я. — Жерлиса срочно вызвали в Штаб, мне пришлось отдуваться за него.

— А своих задач никто не отменял, — вроде как сокрушенно улыбнулся Лазовски. — Напоишь кофе?

— Напрашиваешься в гости? — недоверчиво приподняла я бровь.

Конференция была трехдневной. Первый — от заката до рассвета, как пошутили сидевшие у меня спиной острословы, второй и третий — до обеда. Темы докладов не позволяли скучать, да и выступающие жили тем, о чем говорили, создавая атмосферу вовлеченности. Ощущение, что все мы делали одно дело.

Возможно, кто-то и верил — лица некоторых, помладше званиями, выглядели одухотворенными, я же сомневалась. Знала достаточно, чтобы не ловиться на подобные крючки.