Чтение онлайн

— Общается с человечком, — как-то… понимающе, хмыкнул Ханаз. — Валев стоит за дверью и ждет, когда дойдет очередь и до него.

— Считай, что дошла, — не помедлила я с ответом, чувствуя, как уходит тяжесть. — Зови.

— Входи! — рявкнул Ханаз, не двинувшись с места. Звукоизоляция у кабинета полная, «орал» он по внутренней связи.

Я предпочла на выходку Балагура никак не реагировать. Как способ общения вполне подходил.

— Уже, — ввалился внутрь Николя. Остановился у самого порога. На лице застыло мученическое выражение.

— Возвращаемся к Шуте, — «не заметила» я и это представление. — Ваши выводы?

— Действовал профи, — первым откликнулся Валев, — Убивать не собирались, особо калечить — тоже. Четыре удара. Сначала, выверенный, дозированный, в основание черепа, следующие три по ребрам. Все — результативны. Зачем — сказать трудно, чтобы вывести из строя, хватило бы и черепно-мозговой.

— По стилю удары разные, били два человека, — то ли поправил, то ли добавил Ханаз. — Ощущение, что один натаскивал другого.

— Маршал в качестве мальчика для битья? — усмехнулась я.

— ССБешники сильно нервничали, — Валев тяжело вздохнул, посмотрев на меня тем самым, невинным взглядом, за который я была готова простить ему многие прегрешения.

— Требовали выдать им все, чем занимался последнее время Шуте, — тут же подхватил Балагур, на мгновенье оглянувшись на Николя. — Но мы стояли твердо — задачи аналитикам ставишь непосредственно ты.

Я кивнула — хороший ход. Полезут ко мне, напорятся на Орлова. Начнет пробуксовывать, подвешу соответствующие грифы, благо имелись и основания, и возможности.

Но это были так… мысли по поводу. Главным пока выставлялось другое — парни ситуацию «взяли» и отработали со всей тщательностью, что добавляло оптимизма. Мы друг друга понимали. Даже вот так… на полном экспромте.

— Я вынуждена влепить тебе выговор за слабую подготовку личного состава, — покаянно улыбнувшись, посмотрела я на Шаиля.

— Это я как-нибудь переживу, — хохотнул Ханаз, — но очень хотелось бы узнать, за что страдаю?

В его голосе еще слышался смех, но взгляд уже успел стать тяжелым. Похоже, выражения моего лица оказалось достаточным, чтобы сделать правильные выводы.

— За что страдаешь? — тем не менее, повторила я, подходя к столу.

Выщелкнула нужный слот, вогнала в разъем планшета, подняла внешки, сдвинув их в сторону пристроившихся поблизости Ханаза и Валева. Вывела оба показанные Александром файла. Еще одну запись, на которой Шуте довольно напряженно разговаривал о чем-то с отцом, приберегла напоследок. Если не проникнутся.

Первым, как я и предполагала, отреагировал Ханаз. Прищурившись, остро посмотрел на меня:

— Добивай!

Я ухмыльнулась… понятливый…

— С Кабаргой разговаривал майор Найтман. Назвал имя отца…

Выслушать все, что он хотел сказать, мне не удалось — ввалившийся в кабинет Звачек лишил такой возможности.

Впрочем, наверное, и к лучшему…

Не хотелось повторяться…

Переоценить добытые Дарошом сведения было просто невозможно. Человечек, к которому он обратился за помощью, оказался просто бесценным.

Во-первых, уровнем информированности. Факт, что запись того допроса действительно существовала, он подтвердил — Риман передал ее Орлову, после того, как две стороны пришли к окончательному решению относительно моей дальнейшей судьбы. Затем с нее была снята копия, которая обзавелась соответствующим кодом допуска и осела в архиве Штаба Объединенного флота.

Во-вторых, умением работать быстро и результативно. Что касалось проверочного кода ССБ, стоявшего на письме с паролем к переданному файлу, его ответ был однозначным — алгоритм шифрования, по которому тот был сформирован, точно соответствовал всем параметрам, установленным на день, когда это произошло.

В отношении самой картинки высказался столь же категорично — снято с оригинала, находившегося у Орлова. Причина для уверенности — отсутствие фонового архивного знака.

В-третьих, имеющимися у него возможностями. Вернулся Звачек, имея на руках чистый и защищенный канал для экстренной связи.

Было и в четвертых. В дело, как опасался Дарош, он не полез, но при необходимости обещал надежное прикрытие. В том числе, если потребуется, и от генерала Орлова.

Еще недавно последнее заставило бы меня серьезно задуматься о собственном будущем, теперь же… я просто доверилась Звачеку, утверждавшему, что от этого сотрудничества мы скорее выиграем, чем проиграем, и Шторму, заверившему, что точно знает, куда именно тянется хвост.

Чтобы спокойно принять все добытое к сведению, вполне хватило.

Не отказал… человечек и в просьбе собрать все, что найдется, по майору Найтману. Информацию о нем я ждала ближе к обеду.

Это было из хорошего.

Из плохо оказалось все остальное, но с этим мне предстояло разобраться уже самой. Первичный анализ откровений бывших сослуживцев Марвела Грони подводил к весьма неприятному выводу: связь между нападением на Термиши тринадцать стандартов тому назад и нынешними событиями все-таки существовала.

Джон Радис.

Имя вспомнил один из участников той операции. Слышал мельком — входил в группу, которая отрабатывала с поддержкой ребят из военной разведки, но был абсолютно уверен, что не ошибся.

В личном деле, переданном нам кадрами, об его участии в той заварушке упоминаний я не нашла.

— Прижмись и спи, — сбив с мысли, наклонился ко мне Низморин. — Если что, разбужу, — добавил он, тепло улыбнувшись, когда я посмотрела на него с недоумением.

— Заметно? — так же чуть слышно уточнила я.

На мой вопрос вслух он не ответил, лишь кивнул, придвинувшись ближе.

Третий день конференции… Ситуацию с Валерой требовалось довести до конца. Нравилось мне это или нет…

Разговор с Ханазом, Валевым и Звачеком мы закончили около трех ночи. Еще пару я потратила на то, чтобы хотя бы мельком просмотреть информацию, переданную Низмориным и Грони. Без пятнадцати восемь началось назначенное Жерлисом совещание. В восемь сорок пять меня ждал катер службы сопровождения. Первый доклад начинался в девять тридцать.

Чуть больше двух часов на сон… При нынешних нагрузках этого было очень мало.

— Спасибо, — прижавшись к его плечу и закрывая глаза, прошептала я. Другой такой возможности могло в ближайшее время просто не оказаться.