Галактика Белая. Компиляция
Шрифт:
Возвращаться к аналитикам пришлось ножками. На нашем уровне допуска телепортационные каналы были заблокированы для перекодировки. Я считала, что смысла не имело, но Риман настоял…
На этой мысли меня в очередной раз замкнуло. Он — знал, я — знала…
Хотя бы в этом мы с ним оказались квиты.
На лестнице меня перехватили. Раксель и Валанд…
— Нашел я твою первую, — начал старший акрекатор, обойдясь без вступления, за что я была ему благодарна. — Очень интересная штучка!
— Она жива?! — легко переключилась я.
— На тот момент, когда покинула Самаринию, была жива, — ухмыльнулся Раксель, протягивая слот. — Все, что нарыли…
— А в двух словах… — попросила я, поймав себя на том, что вот теперь окончательно догнало. И страх, и ярость, и осознание, что могло быть уже все…
Не для меня — я бы об этом даже не узнала, для других. Для родителей, с которыми в последнее время нечасто удавалось пообщаться. Для братьев. Для друзей… Для… Римана…
Паскудное чувство!
Паскудные обстоятельства! При других бы нашла, чем огрызнуться, а когда разбушевавшиеся эмоции рвут на части, из всех слов лишь те, что из самой глубины души…
— Твою мать! — выдохнула я, упершись носом в грудь Валанда. Этот успел схватить, когда метнулась.
— Выпей!
Появления Низморина я не заметила, но отдирал меня от Марка именно он. Поднес фляжку к губам — тоже.
— Коньяк? — судорожно выдохнув, сипло спросила я.
— Обижаешь! — хохотнул Валера, но взгляд продолжал оставаться напряженным, не давая обмануться. — Спирт. Чистый, медицинский.
— Хорошее дело! — кивнул Марк. — Давай по кругу.
— Я это пить не могу!
Мою попытку сопротивления пресекли решительно и твердо:
— Можешь! — жестко произнес Низморин. — Вдох-выдох…
— Твою… — вновь ругнулась я, повторяя за ним.
Вдох-выдох… Еще раз… И еще…
На половине следующего задержала дыхание, сделала глоток, медленно выдохнула через нос.
— Сволочь… — протянула зло, когда жжение перестало быть таким острым.
— Зато в голове прояснилось, — выдал Низморин довольно и… с каким-то изяществом залил спиртягу в себя. Продышался, крякнул, протянул фляжку Валанду: — Чтобы мы никого не теряли!
— За всех, кто ушел! — выдал Марк свой вариант и буквально вплеснул в себя горючую жидкость. — Уф… — выдохнул, подмигнув мне. — Хорошо пошел, — повернулся он к Ракселю.
— Вы — психи! — несколько ошеломленно протянул тот, потряс фляжку, вроде как прислушиваясь. — Если я сдохну…
— От этого еще никто не подыхал, — добродушно заверил его Марк. — А вот выживали — многие.
Вряд ли имел в виду меня, но если бы и обобщил, то не ошибся. Спокойнее не стало — не в этой ситуации, ровнее. Весь путь, разложенный на четкие квадраты…
Что сделано, что делается, до чего только предстоит добраться…
— И как вы это пьете?! — глядя на нас слезящимися глазами, прохрипел Раксель, когда откашлялся. — Это же…
— Это — амброзия, — отобрал у него флажку Низморин. — Божественный нектар… А еще жрец!
— Я-то — жрец, — ничуть не обиделся акрекатор, — а вот ты…
— Так что там по этой первой, — перебила я Ракселя, возвращая к насущному.
— По первой? — переспросил он, на мгновение потерявшись.
Низморин понимающе хмыкнул, Валанд опустил глаза…
Точно — психи! Но так, наверное, было лучше, чем позволить себе сгореть в прорывающемся время от времени отчаянии.
— Она из вариев, — Раксель посмотрел на меня. Взгляд был… не трезвым. — Дар — средненький, но зато у нее был талант.
— Талант? — не поняла я, не сразу сообразив, к чему его можно было применить здесь, на Самаринии.
— Уникальный голос, — едва ли не обиженно качнув головой, протянул Раксель. — Четыре октавы музыкального диапазона. Ей прочили великое будущее! — не без экспрессии закончил он. Пошатнулся…
— Салага! — разочарованно протянул Низморин, ухватив акрекатора за руку. — Привыкли тут к своему компотику!
— Это ты ботами под завязку, — попыталась я уравновесить позиции, — а он…
Договорить не дал сам Раксель. Мотнул головой, выпрямился, посмотрев на меня уже осмысленно:
— Свидетельств изнасилования нет, но если судить по тому, как быстро ее семья перебралась на Окраины, такой вариант вполне вероятен.
— А ты говоришь — салага! — усмехнулась я, бросив быстрый взгляд на несколько опешившего Валеру. — А связь между ней и Матео?
— Дом ее родителей на берегу моря. Том самом берегу, где он любил бывать, — ответил Раксель. Скривился: — Сейчас бы закусить…
— Это уже без меня, — крутанув в пальцах слот, открестилась я от предложения.
Задумчиво качнулась с пятки на носок. Обратно…
Мне не хватало совсем чуть-чуть… как раз вот этого кусочка, чтобы головоломка сложилась, давая увидеть полноценную картинку ближайшего будущего.
Не где-то там… Здесь, на Самаринии.
— Элиз… — позвал меня Валанд.
— Значит, так, господа офицеры! — цыкнула я, вновь не сдержав эмоций. Правда, эти были другими… Из разряда: пойти и набить морду.
Прежде чем продолжить, поддернула рукав кителя, посмотрела на экран наручного комма. Четыре восьмерки…
Пустая лестница была иллюзией, как и бессмысленный треп, который мы вели последние минут пятнадцать.
— Все настолько…? — воспользовавшись паузой, уточнил Валанд.
— Хуже! — горько ухмыльнулась я. — Страховая компания «Эрика Варей и К». Люсия Горевски, концерт которой состоится через два дня. ЧВК «Лай лай», фактически принадлежащая Ларкину, и «Ардаза», засветившаяся на Таркане во время попытки похищения эмбрионов. И вот теперь девушка… — я перевела взгляд на Ракселя, прося подсказки.
Тот себя ждать не заставил:
— Миа Даэль, но вряд ли она не сменила имя…
Это я и сама понимала:
— И вот теперь девушка Миа Даэль, обладающая уникальным голосом и неожиданно покинувшая Самаринию… — Я опять остановилась.
Раксель не подвел и на этот раз:
— Двадцать стандартов тому назад… — пробурчал Раксель, вбивая что-то на дисплее планшета.
— … покинувшая Самаринию двадцать стандартов тому назад, — закончила я, продолжая смотреть на одного Ракселя.