Чтение онлайн

Та самая грань… Жизнь. Смерть… Именно она требовала добраться до сути того, что их связывало. Не его и Орлова. Или… Шторма.

Его и… этого подполковника, уже ставшего слишком многим и собиравшегося стать еще большим.

Искать не пришлось, все оказалось очень просто. Чисто человеческий интерес, пусть и приправленный отправленной хатчем потребностью знать все и даже больше.

— О неизбежности, — не задержался с ответом Шаевский. Принимая «статус» общения, поднялся, отодвинул стул. — И — неотвратимости.

— Мысли — хорошие, — лишь теперь развернулся Индарс. Посмотрел с прищуром… остро. — Ответ — лживый.

— Вы правы, — Шаевский не стал спорить. Улыбнулся… Почти мудро, застыв за шаг от еще одного рубежа. — Я думал о дочери. О том, каким буду дедом…

Человеческое…

Война окончательно избавила их от лукавой сентиментальности, подняв из недр души то, что и было основой.

Искренность…

Чувств, дум, поступков.

Любви. Ненависти. Принятых и… непринятых решений.

Жизни и… смерти.

— Если — будете, — не дал ему закончить Индарс. Усмехнулся, отметив, как закаменели черты лица подполковника. — Война предоставила нам уникальный шанс. Начать все с начала.

Шаевский нахмурился, затем опустил голову… тут же ее подняв.

Способный мальчик… что немного, но настораживало. Это для него он еще слишком молод, а для Радормира?!

Прошлое и настоящее не ограничивали список, продолжая его в будущее.

— Вы уверены в том, что это — правильное решение?

— Нет! — не скрывая, что для него выбор не был однозначным, ответил Индарс. Сделал всего пару шагов, но и этого хватило, чтобы расстояние между ними уже не в первый раз схлопнулось, уничтожив все, что делало одного — императором стархов, а второго — подполковником контрразведки Союза.

Два отца… И боль за детей, одна на двоих…

— Когда ардоны домонов подойдут к границе сектора, нужно будет что-то, способное стать сильнее ужаса вторжения.

— Хотите своей смертью сплотить империю? — понимающе уточнил Шаевский. Чуть склонил голову, словно к чему-то прислушиваясь…

Вот это было своим — не снятым калькой с других. Вряд ли успело стать визитной карточкой, как у Шторма его марш, но…

Подполковник хитро улыбнулся, давая понять, что не пропустил «вдумчивого» взгляда императора, но говорить ничего не стал. Отошел к окну, остановился, но не слева, где недавно стоял сам Индарс, а — справа, «взяв» другой ракурс.

Тоже горы и небо, но…

— Хороший ход, — согласился он спустя минуту. — Единство нации, но уже под лидерством нового императора. Возможность поддержки, оставаясь при этом несуществующим…

— Но…

— Насколько я понял, реализацию этой идеи вы собираетесь возложить на нас? — в движении Шаевского не было торопливости. Четкий разворот без малейшего намека на манерность.

Статус кво…

Не мальчишка…

— О том, что я — жив, будут знать лишь Радормир и Йорг.

— Настолько нам доверяете? — усмехнулся Шаевский.

И ведь не провокация — чтобы окончательно «раскрыться» подполковнику оставалось преодолеть последнюю грань, которой для него являлся пиетет лично перед ним, императором Индарсом, скорее уж желание дать себе несколько секунд на раздумье.

— Прошу меня простить, господин император, — подтверждая предположение, произнес он. Окинул кабинет жестким взглядом… — Время операции мы определили, — добавил, отойдя к столу. Ладонь легла на край, став несокрушимой опорой. — На эвакуацию экипажей крейсеров потребуется минимум два-три часа, но эту проблему на себя возьмет адмирал Соболев.

— Используйте самаринян. Без их поддержки в любом случае не обойтись, — Индарс вернулся к окну, «обезличивая» их общение.

Это потом…

Это — потом, могло оказаться весьма непредсказуемым.

— Перекодировка личного состава, — кивнул Шаевский, принимая сказанное к сведению. — Группа «Ворош»?

— Нет!

Прозвучало более чем категорично, но подполковник словно и не заметил.

— Значит, опять самариняне, — кивнул он. — Мне нужны будут списки экипажей. Личные дела, ментальные характеристики.

— Вы их получите, — отвернулся Индрас, вновь впившись взглядом в горы и небо.

Императорская тюрьма находилась несколько севернее. Неприступный каземат для особых преступников.

Сколько бы ни прошло дней, он помнил… Серый балахон, висевший на ней мешком. Осклизлый камень стены… Пустые глаза… И звук. Надрывный звон цепей, сопровождавший каждый ее шаг.

Его смерть была шансов вернуться к ней, но…

Сначала им предстояло победить в этой войне.

— Существует несколько дублеров, способных при некотором старании с вашей стороны оказаться, например, в структуре Коалиционного Штаба.

— Это значительно облегчает мою задачу.

Последнее слово прозвучало уже совсем рядом, но Индарс не обернулся. Сказано — много, несказанно…

— Спасибо за предложение, но… — Шаевский замялся…

— Спасибо, что отказались, — закончил за него Индарс. — Вы правы, Рамкиру лучше оставаться живым. Его любят на флоте, да и Радормиру не помешает поддержка брата.

— И — Союза, — Шаевский сделал еще один акцент. — Но если бы я его принял…

— Я бы вас понял, — так и не повернулся Индарс. Не по черствости — признавая, что даже для них в этот миг все было слишком острым. — И еще… У меня будет личная просьба.

— Все, что в моих силах, господин император…

Голос ни одного из них не дрогнул… Так и должно было быть…

Должно ли…

— Лидер-капитан Орлова не должна знать об этой операции. Ни на стадии ее разработки, ни позже.

Пауза была ожидаемой, как с повисшее между ними напряжение.

Таши… Иллюзорная уязвимость, делавшая его сильнее…

Ответ тоже был предсказуем:

— Это — ваше решение, господин император.

Радормир перехватил его уже по дороге к стапельной стоянке. Вышел из боковой аллеи сада, пристроился рядом, без труда «поймав» шаг.