Чтение онлайн

Так казалось…

Нет, им не предстояло начинать все сначала: узнавать друг друга; вновь понимать с полуслова, с полувзгляда. Они всего лишь должны были вспомнить, каково это находиться рядом, перестать быть одному.

Вроде и несложно, но…

Вместо того чтобы додумать эту мысль до конца, Ильдар предпочел заметить… нейтрально:

— Твоя Богиня не оставила тебя. У нас все получилось!

На лице Римана мелькнула тень сожаления. Другой бы и не заметил, но только не Ильдар:

— Это был ее выбор! — жестко произнес он, не сомневаясь в том, что именно гнетет брата. — Если бы не она…

Вывезенная когда-то с Зерхана, Жаклин уже давно стала частью Римана. Не сказать, что совсем уж добровольно — вариантов не выжить, а жить, с ее генетической матрицей оставалось немного, но из предоставленного ей минимума она предпочла тот, в котором растворялась в мужчине, ставшем для нее Богом.

Обряд контролировал и направлял Ильдар, по просьбе брата оставив женщине память о свободе и стремлении к ней. Сколько в этом было взращенной Храмом потребности чувствовать свою власть над другими, а сколько желания, чтобы кто-то рядом с ним, пусть и такой ценой, но мог сказать ему: «Нет», Риман не задумывался — просто следовал наитию.

Теперь Жаклин ушла, чтобы помочь выбраться ему… Как оказалось, забрав часть него с собой.

— Если бы не она… — повторил Ильдар уже другим тоном. Не мягче, просто отдавая дань совершенному этой женщиной.

Еще одна жертва на их пути.

Тормш был в чем-то прав, много их накопилось за те стандарты, что они втроем реализовывали план деда. И хотя можно было оправдаться — не счесть и тех, которых удастся избежать, но никто из них даже не пытался. Будущее рассудит. Если случится.

— Пойдем, — глухо отозвался Риман, первым направляясь к телепортационной платформе.

О чем думал Ильдар, глядя на него с легкой горечью, Риман не догадывался — знал. Не сказать, что разделял полностью — несмотря на близость друг к другу, Богини наделили их разным пониманием сути жизни, но уже не раз допускал мысль о том, что из них двоих прав именно брат.

В чем именно? Наверное, в вере, что все это имело смысл. Не память, не Слово, данное деду, а тот величайший Смысл, перед которым склонится даже та, что предпочла стать тремя вместо одной.

Вспоминать о Триединой, которая покровительствовала родичу, сейчас не стоило — слишком рано, слишком кощунственно, так что Риман предпочел вернуться к более безобидной теме:

— Что с девушками? — спросил он, отметив, как посветлел взгляд брата. Тот был рад его вопросу.

— Младшие до семнадцатилетия останутся у меня и продолжат свое обучение, — произнес Ильдар не без гордости.

Убедить эклиса, что ему удастся сделать этот мир для них своим, было нелегко, но он справился. Не мог не справиться.

— Наставниц я к ним приставил, особых проблем быть не должно. Старших передали в Храмы. Джориш и Рустам довольны. На первых встречах я присутствовал сам. Больше половины огласили свой выбор и сейчас проходят вторичную подготовку. Через три месяца они войдут в род своих избранников. С условиями те согласны.

— Еще бы они не были согласны, — буркнул Риман.

Когда речь шла о столь чистой генетической матрице и высокой психологической адаптивности, которую еще и укрепили спецы Ильдара, требование обеспечить максимально комфортные условия жизни выглядели просто смешными. Да и контроль со стороны жрецов Выбора не становился особой обузой.

Но сейчас его больше интересовало другое:

— Рустам подтвердил верность эклису? — встав на платформу, нахмурившись, спросил Риман.

Воспоминание о том, кто по воле Шаенталя занял его место, саднило душу. Если она, конечно, у него была.

— После того, как эклис отдал тебя Союзу, верность ему триады держится только на мне, — презрительно отозвался Ильдар. — Эклис нарушил древний ритуал крови… Эклис отдал врагу того, кто исполнял его волю… Пока ты или я не предъявили обвинений, ситуацию еще возможно контролировать, но достаточно только вызова…

— Я хочу с ним встретиться…

— Ты торопишься, — с легкой улыбкой пожурил его брат. — Отдохни. Хотя бы несколько дней…

— Отдохнуть?! — едва не сорвался на крик Риман. Хорошо, что Ильдар в последний момент изменил точку выхода с мостика, на свой кабинет. — Извини, — вздохнул он тяжело, проходя к креслу и буквально падая в него. — Все оказалось значительно сложнее, чем мы с тобой предполагали.

— Все позади, — вскользь заметил Ильдар. — Выпьешь? — уточнил он, остановившись у стола.

Не так он представлял себе эту встречу… Словно чужие…

— Я — сломался, — протяжно вздохнув, посмотрел на него Риман. Поймав вопросительный взгляд брата, добавил равнодушно: — Одиночество бьет сильнее, чем боль и потери.

— Не смей так говорить! — резко оборвал его Ильдар.

Глаз не отвел, даже когда захотелось опуститься на колени, признавая власть брата. Тот был силен… Очень силен.

— У Лорианны было еще одно видение, — произнес он глухо, заметив, как «отступил» Риман, признавая его право на подобное требование.

— Опять война? — вскинул тот взгляд. Не усталость, скорее отражение бессмысленности.

— Все произойдет раньше, чем видел дед, — вроде как безразлично вздохнул Ильдар. — Что-то изменилось за это время…

— Делегацию коалиции ты в расчет не берешь, — не спрашивая, утверждая, произнес Риман, подходя к стулу, к которому сиротливо жалась гитара. — Играешь?

— Реже, чем мне бы хотелось, — думая совершенно об ином, отозвался Ильдар. — Нам ничего не остается, как связаться с альдором.

— Нет! Рано, — качнул головой Риман, склонив голову, словно к чему-то прислушиваясь. — Ты поешь ей колыбельную? — выпрямился он, с каким-то непонятным выражением глядя на брата. То ли удивляясь, то ли негодуя, то ли… завидуя.

— Это ничего не значит…

— Не значит?! — зло выкрикнул Риман, но тут же обмяк, отведя взгляд. — Я никогда не любил Жаклин, для меня она была лишь игрушкой, позволяющей чувствовать себя живым, безнаказанно дарившей наслаждение, которого не могла дать ни одна другая. Но она ушла и я готов ненавидеть тебя, себя, ее… лишь за то, что больше нет того тепла, которое не позволяло мой силе превратиться в мое проклятие.