Чтение онлайн

Чужой мир… чужие звезды…

— Хочу напомнить госпоже капитану, что я — воин. Да, могу управлять хантором, но это максимум, на который я способен.

— Я об этом и не забывала, — холодно отозвалась я, провела ладонью по спинке кресла, продолжая демонстрировать мрачную задумчивость, — но у вас могут быть идеи, кто бы мог желать избавиться либо от корабля, либо, что я считаю более вероятным, от адмирала Искандера.

— Вы всегда рассматриваете сначала самые критичные варианты?

Посмотрев на тарса с легким изумлением, качнула головой.

— А вы разве действуете иначе?

Ответить он уже не успел, Тарас вернулся очень удачно.

Впрочем, для Шураи он Тарасом не был.

Створа вновь отошла, пропуская в каюту… Таласки.

Я, отвлекшись от дарона, посмотрела на… «Игоря». Реагируя на мой вопросительный взгляд, Шураи оглянулся, успев заметить удовлетворенный кивок лже-Таласки.

Не носи эмпат, как и все члены экипажа, рабочую форму, уловка вряд ли бы удалась. А так, не отличишь.

— Вы же не против, дарон, чтобы майор присутствовал при нашем разговоре? — делая вид, что не заметила легкого замешательства Шураи, поинтересовалась я.

Для убежденности, что Таласки был в курсе, этого не хватало, но на некоторые мысли могло навести.

Что ошиблась, я поняла довольно быстро.

Тарс, проигнорировав и вопрос, и меня, подошел к «Игорю». Осторожно, если не сказать, с трепетом, провел кончиками пальцев по его лицу.

Голос его дрогнул, когда он произнес:

— Не думал я, что мне посчастливиться увидеть живого многоликого. У нас о них и памяти-то почти не осталось. — Отступил на шаг, чуть склонив голову, как знак признания, и повернулся ко мне, словно утратив интерес к метаморфу. — Вы правы, госпожа капитан, при недостатке информации я действую так же, как и вы. И мне понятно ваше стремление получить новые факты, которые помогли бы вам лучше разобраться в сложившейся ситуации. Но я мало чем могу помочь. Если только повторить то, что вы и так знаете: госпожа Харитэ гарантировала безопасность адмирала Искандера и членов делегации.

Да, нашу беседу я представляла совершенно не так, но, вопреки несбывшимся ожиданиям, я получила ответы аж на два незаданных вопроса.

Сорванное представление того стоило!

— Кофе или что покрепче?

Когда генерал ввалился в его кабинет, Шторм лишь едва шевельнулся, вроде как, демонстрируя желание подняться.

Ни одного, ни другого это не обмануло. Субординацию оба соблюдали только в присутствии посторонних.

— И кофе, и что покрепче, и в двойном размере.

Полковник удивленно качнул головой, дернулись губы, складываясь в кривую усмешку.

— Император был в ударе?

— Император был в большом ударе, — резко выдохнув, словно сбрасывая не напряжение, а тяжелый груз, ответил Орлов. — Он не то, что ни «да», ни «нет», слышал меня через раз.

Прежде чем продолжить разговор, Шторм приказал дежурному принести им кофе, в последний момент предупредив, чтобы покрепче, а не бурду, как обычно. Хмыкнув в ответ на заверения, что все будет в лучшем виде, наклонился.

Бутылка покатилась, когда он дернул нижний ящик, звякнули рюмки.

— А бар тебе на что? — ворчливо протянул генерал, реагируя на тонкий звук. — До полковника дорос, а все по ящикам…

— А так интереснее, — отозвался Шторм, выпрямляясь уже с добычей. — Да и как в старые добрые времена. Помнишь?

— Как я вас гонял? — с оттенком ностальгической грусти протянул Орлов. — Я тебя тогда потому и приметил, что ты все равно умудрялся выкрутиться. Ведь я точно знал, что коньяк жрали, как только не подлавливал, и бесполезно.

— А я-то думал, за светлую голову, — ухмыльнулся полковник, но тут же убрал усмешку с лица. Бутылка тоже исчезла раньше, чем в кабинет вошел дежурный офицер с подносом, на котором исходили ароматом две большие кружки.

Продолжил он, когда дверь за дежурным закрылась, вновь оставив их в одиночестве.

— Так что там Индарс?

Наполнив рюмки — бокалов не было, да и не эстетствовали никогда, подал одну оказавшемуся у стола Орлову. Тот продолжал прохаживаться по кабинету, недовольно хмурясь всякий раз, когда упирался в стену. Не хватало простора.

— Задумчивый больно. Или новые козни строит, или пытается со старыми разобраться. Или, что более вероятно, и то, и другое.

— Не любишь ты его, — заметил Шторм, переводя взгляд с коньяка на кофе. Хотелось все и сразу. Решив поддаться собственной слабости, под укоризненным взглядом бывшего командира перелил содержимое рюмки в кружку. Вдохнул, с наслаждением закрыл глаза. — Впрочем, на твоем месте я бы его тоже не жаловал.

— С этого места поподробнее… — чуть напрягся Орлов, но заметив иронию в глазах Шторма, слегка обмяк. — Перебьется! Хрен ему, а не Наталью.

— Ты только ему об этом не говори, — съехидничал Шторм и тут же, отвлекшись лишь на то, чтобы сделать глоток, полюбопытствовал: — Отцовская ревность? Или лоббируешь интересы адмирала?

— Острослов доморощенный, — вырвалось у Орлова, но было заметно, что его «отпускает»: во взгляде больше не отсвечивало яростью, да и движения стали заметно спокойнее.

— Главное, чтобы не заразно, — выдал сентенцию полковник, запив ее кофе с коньяком. — А то, что слушал через раз, так ему сейчас есть о чем поразмыслить.

Орлов замер, не сделав очередной шаг — в одной руке рюмка, в другой — кофе, — задумался, потом согласно кивнул.

Они уже говорили на эту тему, но очередной воспринимался, как первый. Шли дни, встреча с домонами и отправка делегации в соседнюю галактику обрастала не только все новыми нюансами, но и возможностью их неожиданной трактовки. Так что и сейчас вновь пришлось взвешивать все заново.

— Да, их появление сломало ему все планы. Ведь явно рассчитывал, вроде как, помогая демону и заручившись его молчанием, прибрать к рукам спорные люценианские планеты.

— Интересно, — тронул усы Шторм, — и долго бы ему удавалось отщипывать от пирога?

Орлов, успевший к этому моменту дважды пройти мимо полковника, вновь остановился. И опять напротив стола.

Сообразив, что уже становится закономерностью, снова нахмурился. Не любил он закономерности.

Шторм, заметив, как на лбу бывшего командира пролегла пара морщин, насмешливо улыбнулся. Старые игры, еще курсантами преподавателей подлавливали, но актуальности не потеряли до сих пор. И развлечение, и тренировка.