Чтение онлайн

Я позволила себе недолгий отдых от «преследующего» меня Александра, «скрываясь» на фактически безлюдной смотровой палубе. Сашка теперь четко следовал легенде, оказывая мне всяческие знаки внимания.

Посмотрела я на это со стороны, в записи… демонстрировать отвращение за моей спиной у Кабарги получалось просто великолепно.

— Знаю, — кивнула я, вглядываясь в текучую мглу. Лайнер шел в проколе. — Получила сообщение еще до прыжка.

— Я с Лешкой разговаривал, — повернулся ко мне Дарош. — Он просил передать, что благодарен тебе за заботу, но сын решения принимает сам.

— Уже принял, — вздохнула я. Мне нужно было думать о том, что ждет нас впереди, а я беспокоилась о Ханазе и сформированной группе, взявшей под защиту свидетеля с Самуи. — Инструктаж Юрий прошел, Шаиль выглядел довольным.

— Но ты все равно предполагаешь какие-то сложности, — добродушно усмехнулся Дарош. — Кстати, сегодня что-то вроде закрытой вечеринки в ресторане на моей палубе. У меня два пригласительных.

— Извини, — качнула я головой, — но тебе лучше найти другую спутницу. Или, — я ухмыльнулась, — спутника.

— Из-за Сашки? — задумчиво уточнил Звачек, пропустив насмешку.

Улыбнувшись, закатила глаза и произнесла, не покривив душой:

— Из-за Маршеи.

— Тяжело было? — Дарош опять не совсем сообразил, что именно я хотела сказать.

Заострять внимание на его промахе пока что не стала, просто ответила:

— Страшно. Каждая секунда могла стать последней, каждый шаг — неверным. А еще и Виктор… — Дыхание на мгновение перехватило — перед глазами вновь было изломленное, изрезанное тело Шаевского. — Я всегда была одиночкой.

— Не успеть, не справиться, потерять, — понимающе кивнул Звачек.

— И помнить… — закончила я неожиданно хрипло. Откашлялась, проигнорировав мелькнувшее в глазах Звачека сочувствие. Не нуждалась! — Маршея «выбивает» меня, тому, кто за нами следит, об этом может быть известно.

— Возможный вариант, — извинившись взглядом, произнес Дарош, — но не обязательный.

Возможный вариант…

Кабарга сказал, что те эмоции, которые он «поймал», были сродни азарту.

Случайная встреча? Помощник Матюшина, имеющий меня в списке тех, кто может быть ему опасен?

Версия выглядела жизнеспособной, но я продолжала испытывать ее на прочность, чувствуя подвох.

Слишком гладко… Слишком.

Чтобы рассматривать меня, как угрозу, нужно многое знать не обо мне — о Шторме, Орлове, Воронове; быть уверенным, на кого именно делается ставка, предугадывать их следующий ход. Теоретически — вполне вероятно, практически… если оценивать со стороны мое участие в их последних операциях, то скорее напрашивался вывод о пешке в игре. Не самой слабой, но пешке.

— Не обязательный, — не стала я спорить, прокручивая в голове последние мысли. Замкнутый круг из которого я пока что не видела выхода. — Но ты все равно прихватишь с собой Сашку и предупредишь Уварова.

— Не самая лучшая идея, — возразил, нахмурившись, Звачек. — Не сказать, что я Лешке не доверяю, но сам в деле не видел.

— Тогда, кого видел, — улыбнулась я. — Помнится, на лайнере и в порту ты фактически гарантировал нам безопасность.

— А почему тогда не спросишь, не он ли тревожит Кабаргу? — поинтересовался вдруг Звачек, вызвав у меня очередную улыбку. Разговор тянул на попытку поднять мне настроение.

Он опять ошибался. Если у меня и были проблемы, то лишь с необходимыми мне сведениями. Состояние, в котором я пребывала, мы с Эдом когда-то назвали аналитическим голодом. Мозг решал поставленную перед ним задачу и все настойчивее требовал новую порцию данных. А вот их-то и не было. Ни с одной из возможных сторон.

Дарошу в этом отношении было проще. В отличие от меня, постоянно нацеленной на перспективу, он уютно чувствовал себя и в «здесь и сейчас».

— Если бы ты видел выражение своего лица, — усмехнулась я. Получилось с горечью, — не стал бы задавать глупые вопросы. И, судя по тому, что с каждым днем ты держишься все напряженнее, у твоего помощника успехов тоже нет.

— И меня это беспокоит, — качнул головой Дарош, не столько опровергая мое представление о нем, сколько добавляя новые штрихи. — У него глаз наметан.

— Говоришь, глаз наметан, — протянула я задумчиво.

Мелькнувшая мысль выглядела неординарно, но… она, едва ли не единственная, объясняла ту несуразность, которая не давала мне покой. В тот момент, когда я докладывала Роверу о самоуправстве Александра, муж не выглядел встревоженным. Нет, что-то такое мелькало, но недостаточно, чтобы я в это поверила.

Можно было, конечно, попытаться списать на все, что свалилось на них со Славкой, но… не получалось. Скорее уж, Геннори было известно то, о чем еще не догадывалась я.

— Вот, значит, как… — хмыкнула я, скривившись. Легкое недоумение во взгляде Дароша предпочла не заметить. — Осталось понять, зачем все-таки Сашка полез в мой планшет…

— Его объяснение тебя больше не удовлетворяет? — посмотрев на меня с интересом, уточнил Звачек. Стоял он теперь спиной к турникету, перекрывавшему доступ к экранам.

Удовлетворяли ли меня объяснения Кабарги?

Я помнила, как попыталась сдвинуть едва осознающего себя Валева в сторону лифта. Помнила, как он замер и начал падать, увлекая меня за собой. Помнила то мгновение, на которое отвлекалась, и которое могло стать для меня фатальным.

А еще я помнила уверенную стойку Александра, выстрелившего не задумываясь. Ни о том, что дальность для парализатора была критичной, ни о том, что я частично перекрывала ему сектор обстрела.

Не будь этих воспоминаний, я бы могла поверить его словам, но они — были.

И никакого противоречия… Природные данные, плюс шлифовка наставниками… Вот только полигон для накопления опыта был выбран излишне экстремальный. Тащить его с собой в бездну мне не хотелось.

— Этот мальчик слишком хорош, чтобы поверить в эту чушь, — дернула я плечом, — но не говорить же ему об этом.

— И поэтому ты держишь его рядом с собой и угрожаешь отправить к папочке?

Отойдя на шаг назад, окинула Дароша оценивающим взглядом:

— Еще один… сообразительный?

— Ну, так и я, вроде как, бывший наемник, — усмехнулся он, заставив меня приподнять бровь. На такие признания я не рассчитывала. Догадывалась — куда ж без этого, но чтобы без наводящих вопросов… — Шаиля раньше не знал, — продолжил он, — в отличие от семьи Кабарги.

— И чем же эта семья столь примечательна? — не удержала я своего любопытства.