Чтение онлайн

Говорила она правильные вещи, но… я только пожала плечами, не совсем понимая, к чему именно клонила. Не самое приятное ощущение — игра на чужом поле, да еще и не зная правил.

— Джастин, — позвала Рэя скайла, занимавшегося установкой малых генераторов для системы защиты. — Слайдер, — махнула рукой тарсу, который как раз вышел на шлюзовую площадку «Легенды».

Этого хватило, чтобы, побросав работу, потянулись и остальные. Азарт — не азарт, но что-то в этом было.

— Ты — матка леоров, — указав мне на место метрах в трех от себя, произнесла Рэя, когда двое, названные первыми, добрались до нас. — Ты, и ты, — обратилась к Слаю и Джастину, определив их позиции справа и слева передо мной, — ее ближний круг.

— А я? — обиженно выдал Дарил.

— Извини, — сочувственно развела руками Рэя, — но ты мордой не вышел.

Демон даже поперхнулся, но засмеялся вместе со всеми. Шутка есть шутка, даже если касается тебя самого.

Я уже собиралась рявкнуть, этим только дай позубоскалить, как Рэя продолжила, вновь перетягивая внимание на себя:

— Кто-нибудь может сказать об отношениях, которые их связывают?

— А их связывают какие-то отношения? — удивленно вскинул бровь Валечка, отпустив сидевшего у него на руках Тимку. Заткнулся сам, получив подзатыльник от Стаса.

— Кроме того, что она находится под их защитой, в голову ничего не приходит, — слишком серьезно для шебутной обстановки произнес Карин. На Рэю он старался не смотреть, только на меня.

Антона стоило прибить. Испытывай он к самаринянке что серьезное, другое дело, но тут ведь видно, что кроме блажи — ничего. А Йорг вновь ушел в себя, замкнулся, зациклившись на прошлое.

И ведь тоже моя забота… Подобные душевные травмы имели обыкновение преподносить сюрпризы в самый неподходящий момент.

— Именно, — с какой-то затаенной улыбкой произнесла Рэя. Не наблюдай я за ней, могла и пропустить. — Женщины леоров если и не слабее мужчин, так хотя бы не торопятся демонстрировать свою силу. Но и это еще не все, — переведя взгляд с Джастина на Слайдера добавила она.

— Полигамность? — предположил тот же Карин.

Рэя кивнула, на этот раз улыбнувшись уже более отчетливо. И… только для него.

— Опасаюсь высказать свое мнение, — протянул Тарас, многозначительно ухмыльнувшись, — но их ментальный вампиризм наталкивает на некоторые, весьма неприличные мысли.

— Это ты о боли и наслаждении? — хмыкнул Дарил. — И где только этому научилась…

Имел в виду он уже меня.

— Я же тебя предупреждал, не таскай ее на Эори по притонам. А ты… полезно… полезно, — на полном серьезе отозвался ангел, вызвав очередную волну хохота.

— А ведь это — не кровеносные сосуды, — проигнорировав зубоскальство парней, подошел ко мне вплотную Стас. Провел пальцами по лицу, словно я была уже в образе матки. — Это — система желез. Возможно, что-то типа феррамонов. Поэтому и сетка четче у женщин, а не у мужчин.

— Хочешь сказать, что они их приманивают? — вскинулся Тарас. Дойдя до Джастина, со всей дури хлопнул того по плечу: — Не хотел бы я, друг мой, оказаться на твоем месте.

— А я бы не отказался, — задумчиво протянул Костас, едва ли не закатив глаза. — Она вся такая… пахнущая, манящая…

— А потом, ням-ням… — всхлипнув от сдерживаемого смеха, выдавил из себя ангел, буквально обвиснув на скайле. — Вкусный Костас…

Начало конца…

Ни о какой серьезной работе речи больше не шло. Этим только дай… а тут такой повод.

— А где Рэй? — выбравшись из окружения и остановившись напротив Рэи, поинтересовалась я. Мы стали лишними на этом празднике жизни.

— Брат уже выставляет опорные точки, — кивнув на берег озера, ответила она. Потом посмотрела на развлекающихся парней и… продолжила, одной фразой перечеркнув благостный настрой: — Нам надо поговорить.

Нам действительно надо было поговорить. Как бы больно это ни было.

Встреча была недолгой. Он с той стороны экрана, Кэтрин — с этой. Не спасал даже кодированный канал — из всех слов остались только неприличные.

А хотелось прижаться, потерявшись в его объятьях, ощутить, как сквозь сдержанность самообладания прорывается неистовый темперамент…

Император опять ушел в тень… Как ни манила к себе его сила, им было не по пути, и разговор со Штормом доказал это со всей очевидностью. Прошло уже шесть дней, как Вячек, выслушав про все художества и, подтвердив самые мрачные подозрения о передаче на какое-то время демонам, глядя в глаза попросил быть осторожнее, а ее все еще не отпускало.

«Не женская это работа», — сказал он когда-то, с сомнением глядя на новоявленного лейтенанта, выбранного из десятка претендентов лишь благодаря личной просьбе старшего брата.

«Не женская это работа», — была готова согласиться она, четко зная, что не отступится и пойдет до конца… Доказывая не столько ему, сколько себе.

Впрочем, ему — тоже.

— Злишься? — практически правильно определив ее состояние, уточнил Олиш, остановившись у Кэтрин за спиной.

— На кого? — машинально уточнила она, мгновенно переключившись на то, что им предстояло сделать.

И ведь неожиданностью больше не было — к соответствующим выводам пришла сама, если только без некоторых подробностей, но осадок все равно присутствовал. Уровень ее участия в происходящем зашкаливал даже с учетом амбиций Шторма.

Что это значило, просчитать несложно — она серьезно выпала из ситуации. Не вообще, триада: скайлы, самариняне и демоны, опровергала этот вывод, но в чем-то достаточно важном, раз не связывалось.

Такое положение вещей Кэтрин точно не нравилось. Должность офицера по особым поручениям при полковнике Шторме ее вполне устраивала.

— На командира, — хмыкнув, отозвался демон.

— На командира? — переспросила она, разворачиваясь, чтобы тут же скривиться, напоровшись на понимающий оскал. — Ты мне лучше скажи, в чем суть древнего ритуала крови?

— Это ты о принятии в род? — несмотря на выдержку, взгляд демона был слегка ошеломленным. Об этих подробностях ее взаимоотношений с Хандорсом до этого мгновения известно ему не было.

— А у вас есть и другие? — не столько заинтересованно, сколько возмущенно поинтересовалась Кэтрин, ничуть не смущаясь тем, что сказало лишнего.

Рано или поздно…

В ее случае, чем раньше она разживется подробностями, тем лучше.

— Нет, — уже практически спокойно произнес Олиш. — Это — большая честь.