Чтение онлайн

— Разве я могу отказать своей кайри? — столь же шутливо отозвался он. — Так мы вместе?

Вариантов было немного… только один:

— Да!

… - Не надо! — истошно прохрипела я, когда жрец в с небесно-голубом плаще поднес раскаленный до красна кусок металла достаточно близко, чтобы ощутить сильный жар, исходящий от него. — Не надо… — захлебываясь слезами, завопила, надеясь на милосердие…

— Теперь ты — моя, тварь! — глумливо скривился он, продолжая удерживать тавро, которым метили принадлежащих Храму животных, рядом с моим телом. — Тебе не стоило жаловаться…

— Я… — продолжить, сказав, что заберу свою жалобу, откажусь от обвинений, я не успела, буквально застыв под взглядом вошедшего в кузницу мужчины.

— Неожиданное зрелище, — равнодушно произнес тот, глядя куда-то мимо нас со жрецом. Вот только я почему-то была уверена, что он видит все… его испуг, покрасневшую кожу на моем животе, кровавые полосы от бича на бедрах, груди, руках, которые не скрывали обрывки одежды. — Насколько я помню, этот вид наказаний был отменен одним из первых указов, который я подписал.

— Господин эклис… — уже придя в себя от неожиданного появления свидетеля, выпрямился жрец, — она…

— Займитесь им, — безразлично приказал эклис кому-то невидимому и, пройдя мимо жреца, словно того и не существовало, опустился передо мной на колени. — Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, ничего этого уже не будет. — Он нежно провел ладонью по лицу, стирая слезы. — Ты согласна?

Боль и страх отступили, сдавшись перед его лаской. Тяжесть в груди растаяла, став странной негой, в которую хотелось рухнуть и… падать, падать, падать, чувствуя, как бьется его сердце.

Четко и уверенно…

— Согласна, — прошептала я, отдаваясь во власть его уверенности. — Согласна…

Похоже, уснуть я еще не успела, потому что услышала разговор, показавшийся мне странным:

— Передай акрекаторам имя: Каими Биру. Инцула Аркит. Храм Судьбы.

— Думаешь, там…

Эклис перебил, не дав договорить:

— Я не думаю, я — знаю. Это — преступление…

Утро принесло с собой двойственное ощущение. Или тройственное, это если быть совсем уж точной.

Первой была радость. Поляризацию на стекле я с вечера не сменила, так что местное солнце, которое самариняне называли Лаймэ, бесстыдно шалило в моей спальне, норовя пробраться под закрытые веки. Для маленького, но счастья, вполне достаточно.

Вторым оказалась легкая болезненность в теле, словно нагрузка, которую я позволила себе накануне, была для него непривычной.

Ну а третьим — удовлетворение, как если бы мне удалось то, что я изначально сочла не по силам.

Сладко потянувшись, откинула покрывало и села на кровати, тут же замерев… наткнувшись взглядом на спавшего в кресле Ильдара.

Глубокий вздох дал понять, что и он уже… проснулся, но отреагировать хоть как-то я не успела — Ильдар открыл глаза.

— У тебя есть час, чтобы собраться и позавтракать, — поднявшись, совершенно спокойно произнес он.

Поднял плащ, брошенный на стоявший рядом стул, встряхнул, накинул на плечи. Добавил, сдержав усмешку:

— Только час.

— И что будет через час? — натягивая одеяло повыше, поинтересовалась я.

Вот ведь… статус кайри подразумевал не только поклонение жреца перед той, которую он назвал живым воплощением своей Богини, но я все равно продолжала смущаться, когда Ильдар смотрел на меня вот так. И ведь никакого подтекста — взгляд не равнодушный, но скорее с нежностью, чем со страстью, а все равно норовила прикрыться.

— Через час Орин объявит учебную тревогу и тебе придется отбыть на борт, — ответил он, не скрывая задорного блеска в глазах. — Ждан и Кир отправляются с тобой.

— Я в чем-то провинилась? — насупившись, я решительно откинула покрывало и встала, очень постаравшись, чтобы процесс надевания халата не был похож на стремительное бегство.

— Ты в чем-то провинилась? — вернул он мне вопрос, склонив голову к плечу.

— Я? — плотно запахнув полы, уточнила я и… вспомнила.

Всех тренировок самообладания не хватило, чтобы я не вскинула на него растерянный взгляд. Прогулка в Медьярар, чужой кошмар, который я «взяла» на себя, испытанный ужас, когда погрузилась во тьму пережитой неизвестной мне женщиной боли… Ильдар, разделивший ее со мной…

— Ильдар… — протянула я, наблюдая, как на его лице появляется самодовольная улыбка. — Я…

Он обошелся без демонстрации своей порывистой, стремительной походки. Подошел медленно, остановился напротив, но так, чтобы мне не пришлось задирать голову, глядя ему в глаза:

— Знаешь, чем кайри отличается просто от возлюбленной жреца?

Да… этот тип умел задавать неоднозначные вопросы…

— И чем? — уже несколько спокойнее уточнила я.

Похоже, ничего, с чем он не мог бы справиться, не произошло. Впрочем, про «не мог бы справиться», это я зря. У меня не было ни малейших сомнений в его способности вывернуться из любой ситуации.

— Тем, что даже необдуманные и безрассудные действия кайри ведут ее жреца к величию, — хмыкнул он доброжелательно, и, прикоснувшись губами к щеке, направился к выходу. Обернулся уже от двери: — Пятьдесят минут… — Задумчиво прикусил губу, добавил… опять с улыбкой: — И заметь, это именно я уговорил Орина перенести тревогу на два часа позже.

Я прямо так и поверила…

Уложилась в сорок пять, так что когда на комм пришло сообщение о тревоге, была готова отправиться в путь.

«Долнезе-два» — малый крейсер из эскадры сопровождения, лежал на стапеле посадочной площадки главного Храма Самаринии. Располагалась та в долине, окруженной четырьмя горными вершинами. Две из них были иллюзиями. Какие из… точно знал только Ильдар. Кроме него шестиуровневых жрецов Выбора в этом мире больше не было.

— На взлете и стыковке Лен, твоя — первая вахта, — «обрадовал» меня дежурный офицер — Макс Друри, один из системотехников, когда я поднялась на борт. Ждан и Ким сразу направились к штурмовикам, присутствие хошши на корабле было чисто номинальным. Каждый, кто служил Ильдару, за меня мог и глотку перегрызть… — Мария, — окликнул меня Макс, я еще и отойти-то толком не успела, — а это правда?

— Что — это? — обернулась я, заметив, как еще несколько парней из других служб прислушиваются к нашему разговору.

— Ну… что ты… — слегка замялся он. А во взгляде… даже не обожание — священный трепет.

— Макс, — тяжело вздохнула я, — ты можешь говорить конкретнее?

На этот раз уточнять, что именно он хотел узнать, не пришлось:

— Говорят, ты ходила в Медьярар и взяла на себя чужой сон? — Про священный трепет я серьезно преуменьшила… Даже на Ильдара не всегда смотрели с таким восхищением.

Ответить я не успела. Возможно, к лучшему. Про необдуманные и безрассудные действия эклис сказал, похоже, не зря.