Чтение онлайн

Во-первых, различия между этническими группами в том, что касается владения собственным компьютером, оставаясь по-прежнему весьма значительными, с 1998 по 2000 год, похоже, стабилизировались. А именно в случае афроамериканских домохозяйств соответствующая разница по отношению к общенациональному среднему уровню слегка уменьшилась (с 18,9 до 18,4%), а в случае испаноамериканцсв она немного возросла (с 16,6 до 17,3%), что контрастирует с феноменом расширения разрыва, имевшим место на протяжении 1990-х годов. По мере того как стоимость компьютеров будет уменьшаться и в Сети можно будет найти больше приложений, у национальных меньшинств и групп населения с низким уровнем доходов будет больше стимулов и меньше препятствий для приобретения домашнего компьютера (Spooner and Ramie, 2000). Во-вторых, спад на рынке ПК, разработка других технических средств доступа к Интернету при помощи портативных устройств, увеличение масштабов публичного доступа к Сети в школах, библиотеках и в публичном пользовании, а также широкое использование Интернета на рабочих местах представляют собой тенденции, которые, похоже, указывают на расширение возможностей доступа к компьютеру для национальных меньшинств и тем самым преодоления наиболее очевидного барьера на пути к онлайну. В самом деле, исследование «Pew Internet and American Life Project» 2000 года, проведенное с использованием своей собственной выборки жителей США, позволило выявить сокращение разрыва в доступе к Интернету между белыми и афроамериканцами: если в 1998 году пользователями Сети были 23% афроамериканцев и 42% белых, то соответствующие показатели в 2000 году оказались равными 36 и 50% (Spooner and Rainie, 2000).

Что касается испаноамериканцев, то здесь помимо тех же самых проблем, с которыми сталкиваются афроамериканцы, определенную роль, возможно, играет языковый барьер (в частности, для недавних иммигрантов с ограниченными знаниями английского языка), поскольку 87% мировых web-сайтов представлены только на английском языке. С другой стороны, возможность использования Интернета в качестве недорогого средства связи со своей родиной побуждает новых иммигрантов к онлайновому общению. Язык сам по себе не должен представлять проблемы, поскольку Интернет глобален и существует масса возможностей для путешествий по Сети с использованием испанского языка (в самом деле, число web-страниц на испанском растет более быстрыми темпами в сравнении с web-страницами на английском). Однако результаты исследований показывают, что национальные меньшинства предпочитают использовать Интернет главным образом для решения практических вопросов, связанных с поисками работы, образованием, медициной и своей повседневной жизнью. Поэтому для иммигрантов английский язык американских сайтов, в которых они действительно нуждаются для нормальной жизни в США, может оказаться определенным препятствием. Тем не менее, поскольку численность, степень влияния и покупательная способность испаноамериканской диаспоры в США постоянно возрастают, широкое распространение двуязычных сайтов в американском Интернете — это только лишь вопрос времени (Cheskin Research, 2000).

Короче говоря, если иметь в виду опыт Соединенных Штатов, то для раннего Интернета был характерен глубокий цифровой разрыв, который сохраняется до сих пор (за исключением разрыва, связанного с дифференциацией по полу), однако существующие различия сойдут на нет, когда процесс распространения Сети захватит большую часть населения. С учетом того, что прогнозируемая на 2003 год степень распространения Интернета составит 63% американцев, а на 2005 год этот показатель может превысить три четверти населения, цифровой разрыв в том, что касается доступа к Интернету, станет в основном заботой беднейшего и наиболее дискриминируемого сегмента населения, что будет способствовать его дальнейшей маргинализации. Но для большинства жителей (включая большинство индивидуумов из числа национальных меньшинств) доступ к Интернету станет максимально широким, и мы увидим, как существовавшие ранее серьезные различия (между представителями разного пола, между сельскими и городскими регионами и между различными возрастными группами) либо исчезнут вовсе, либо существенно сократятся в течение пяти лет.

Аналогичный процесс, похоже, имеет место и в других странах. Здесь достаточно сослаться на один характерный случай — исследование российского Интернета, проведенное Киселевой и Кастельсом (2000), которое выявило существенный разрыв в том, что касается возраста, социального происхождения, пола и территориальной принадлежности, притом что на Москву и Санкт-Петербург в середине 1990-х годов приходилось около двух третей всех пользователей Интернета. Однако тенденции 1998—2000 годов, по-видимому, являются зеркальным отражением аналогичных тенденций в Соединенных Штатах, правда, с гораздо более низкой степенью распространения и более медленной ликвидацией существующих видов неравенства. К примеру, распространение Интернета в российских регионах в 1998—2000 годах происходило высокими темпами, в результате чего москвичи лишились своего подавляющего превосходства по численности пользователей Сети. Аналогичным образом российские женщины добились немалого прогресса в отношении онлайнового присутствия благодаря облегчению доступа к Интернету и расширению диапазона прикладных программ.

Здесь,однако,необходимо заметить,что по состоянию на ноябрь 2000 года имело место не только отставание мира от Соединенных Штатов по масштабам распространения Интернета (за исключением Скандинавии, Канады и Австралии): цифровой разрыв в отношении доступа к Сети в Европе был больше, чем в Северной Америке (опять же за исключением североевропейских стран). Так, исследование, проведенное Pro Active Institute, результаты которого были обнародованы NUA Surveys, показало, что в среднем пользователями Интернета являлись 25% европейцев в сравнении с 53% в США. Однако сопоставление групп населения с максимальными и минимальными доходами дало для случая Соединенных Штатов 82 и 26% соответственно, в то время как для Европы эти показатели оказались равными 51 и 7%. Дискриминация по возрасту также намного резче выражена в Европе: 44% лиц в возрасте 55—64 лет использовали Интернет в США и только 12 — в той же возрастной группе в Европе. Американские женщины имели доступ к Сети почти наравне с мужчинами (52 и 55% соответственно), в Европе же сохранялся разрыв между представителями разного пола, причем отставание женщин от мужчин здесь составляло 20—35%. Кроме того, существовали значительные национальные различия в практическом использовании онлайнового доступа между странами Северной и Южной Европы: если в Великобритании, Германии и Нидерландах масштабы распространения Интернета составляли две трети от уровня США, то во Франции, Италии и Испании данный показатель не достигал и трети от американского уровня.

Тот факт, что развитие Интернета происходило и условиях повсеместного социального неравенства в предоставлении доступа к Сети, может иметь долговременные последствия для структуры и информационного наполнения этой среды, полностью понять которые мы все еще не в состоянии. Дело в том, что пользователи видоизменяют Интернет в большей степени, чем любую другую технологию, по причине высокой скорости получения обратной связи и гибкости этой технологии. Таким образом, первые пользователи, возможно, формировали Интернет для будущих пользователей —- в том, что касается содержания и технологии —- точно таким же образом, как пионеры Интернета формировали эту технологию для массового пользователя в 1990-х годах. Поскольку с появлением более сложных технологий (например, графического интерфейса пользователя) происходит усложнение техники доступа, может иметь место замедление темпов освоения Интернета представителями групп с более низким уровнем образования. Тем не менее, хотя создавшие Интернет либертарианцы сделали и Всемирную паутину средой открытых возможностей (правда, ценой некоторого культурного элитизма), вполне может быть, что широко коммерциализированное в конце 1990-х годов использование Интернета, следуя моделям потребления и социальной организации, закрепившейся внутри состоятельных групп наиболее передовых западных обществ, оказали специфическое влияние на практику использования Интернета, характер которого, однако, будет раскрыт в ходе последующих исследований.

В то время как одна причина технологического неравенства, похоже, сходит на нет, появляется другая: дифференциация использования высокоскоростного широкополосного доступа (на основе таких технологий, как цифровая сеть с интеграцией услуг [ISDN], абонентская цифровая линия [DSL], кабельные модемы, а в ближайшем будущем — протокол беспроводного доступа к Интернету [WAP], который, к слову сказать, на момент написания этих строк большей частью являлся узкополосным). Скорость передачи и ширина полосы пропускания, несомненно, являются весьма важными факторами для реализации связываемых с Интернетом ожиданий. Все прогнозируемые услуги и приложения, которые на самом деле потребуются людям для их работы и жизни, будут зависеть от доступности этих новых технологий передачи данных. Таким образом, вполне может случиться, что к тому моменту, когда массы наконец получат доступ к Интернету посредством телефонных линий, мировые элиты уже окажутся в более высоких сферах киберпространства. В ежегодный обзор ситуации в Интернете, вошедший в отчет NTIA за 2000 год, впервые были включены данные по доступу к широкополосным службам. В августе 2000 года только 10,7% подключенных к Интернету домохозяйств (представлявшие 4,5% всех домохозяйств Соединенных Штатов) имели широкополосной доступ, а остальные подключенные домохозяйства соединялись с Интернетом через посредство обычной телефонной службы. Большинство домохозяйств, располагавших широкополосным доступом, использовали кабельные модемы (50,8%) или DSL (33,7%), в то время как доля беспроводных и спутниковых средств связи составляла лишь 4,6%. Распространение широкополосного доступа, вообще говоря, сильно зависит от уровня доходов, образования и этнического состава. Так, например, если 13,8% самых богатых домохозяйств располагали широкополосным доступом, то для самых бедных степень проникновения составляла всего лишь 7,7%. Наиболее высоким этот показатель был у американцев азиатского происхождения (11,7%), после чего следовали белые (10,8%), афроамериканцы (9,8%) и испаноамериканцы (8,9%).

Здесь заслуживают особого комментария два интересных момента. Для представителей группы с минимальными доходами (менее 5 тысяч долларов в год) был характерен сравнительно высокий уровень широкополосного доступа (9,9%). Согласно NTIA, этот факт может свидетельствовать о важности получения такого доступа для студентов (как правило, имеющих низкие доходы), тем самым подчеркивая решающую роль широкополосного доступа для образования, хотя некоторые аналитики подозревают, что все дело тут, вероятно, в том, что молодежь скорее заинтересована в доступе к бесплатной музыке (Даттон, частная переписка, 2001). Другой момент заключается в том, что несемейные домохозяйства превысили средний национальный показатель по распространению широкополосного доступа на 1 % (до 11,7%) при более низком положении данной категории лиц по отношению к семейным домохозяйствам в том, что касается доступа к Интернету. Это может являться отражением того обстоятельства, что несемейные домохозяйства включают в свой состав и пожилых людей, которые испытывают меньшую потребность в присоединении к Интернету, а также одиноких людей более молодого возраста, которых при подключении к Сети интересует новый, расширяющийся ассортимент услуг, для получения которых требуется широкополосной доступ.

Более низкий уровень расходов и более широкие технические возможности широкополосного доступа, вероятно, будут способствовать возрастанию доли домохозяйств, имеющих такой доступ, в ближайшие годы. Согласно прогнозам для Соединенных Штатов, к 2005 году треть американских домохозяйств будет располагать оперативным доступом к Сети в различных его формах.

Кроме того, технологии обеспечения доступа к Интернету — как через DSL, так и посредством UMTS (универсальной системы мобильной связи), используемой в Европе, — могут развиваться на основе асимметрии между отправлением и получением. Иными словами, доступ пользователей к поставщикам услуг может быть быстрым, а отклик — замедленным, И вместо горизонтальной интерактивности это может привести к появлению некой усовершенствованной разновидности вещания (Бернар Бенхаму и Патрис Рименс, личная переписка, 2001). Дифференцированные скорости могут быть распределены по различным областям использования и пользователям на основе новых Интернет-протоколов (например, Ivp6), что делает возможным технологическую дискриминацию различных видов трафика. Чем более гибкой станет технология доставки, тем большая дифференциация цен может быть достигнута, способствуя расширению рамок обусловливаемого Интернетом неравенства.

То преимущество, которое сейчас получило меньшинство состоятельных домохозяйств в отношении обеспечиваемых Интернетом приложений и услуг, может стать основной причиной культурного и социального неравенства в будущем, поскольку дети первого Интернет-поколения будут расти в условиях, сильно различающихся в технологическом отношении.

Давайте сделаем еще один шаг в исследовании менее очевидных аспектов цифрового разрыва. Если достигнут консенсус в отношении социальных последствий расширения доступа к информации, образование и непрерывное обучение становятся тем фундаментом, что способствует карьерному росту и развитию личности. Хотя обучение — это более широкое понятие, чем образование, школы все еще продолжают играть важную роль в учебном процессе. В продвинутых обществах быстрыми темпами идет подключение учебных заведений к Интернету. Так, в США доля средних школ, подключенных к Сети, увеличилась с 35% в 1994 году до 95% в 1999 году и почти до 100% в 2001 году. Еще более значимым представляется тот факт, что в то время как в 1994 году только 3% учебных классов в средних школах были подсоединены к Интернету, в 1999 году этот показатель оказался равным 63%. Другими словами, Интернет активно внедрялся в качестве образовательного средства во всей системе учебных заведений, и сейчас можно без особого риска предсказать, что в передовых обществах он в скором времени получит такое же распространение, что и компьютеры в классных комнатах (в 1999 году в средних школах США на один учебный компьютер приходилось около шести учащихся). Однако Болт и Крофорд (2000) в своем документированном исследовании, посвященном этому вопросу, продемонстрировали, что использование Интернета и вообще технических средств обучения будет удачным настолько, насколько хороши задействованные в этом преподаватели. В этом отношении в Соединенных Штатах, как и во всем мире в целом, наблюдается значительное отставание во времени между инвестициями в технологическое оборудование и подключением к Сети, с одной стороны, и капиталовложениями в подготовку преподавателей и комплектацию учебных заведений техническим персоналом — с другой. И тем не менее, как показало исследование, проведенное в 1997 году Министерством образования США, большинство американских преподавателей не имели никакого образования или подготовки по использованию технических средств в учебном процессе, и лишь 15% из них сообщили, что в 1994 году ими была пройдена как минимум 9-часовая подготовка в сфере технических средств обучения.

Более того, обучение с использованием Интернета — это не только вопрос технической квалификации: оно меняет характер образования, требующегося и для работы в Сети, и для развития способностей к обучению в условиях основанных на Интернете экономики и общества. Главным моментом здесь является переход от собственно обучения к обучению тому, как учиться, ибо большая часть информации — это онлайновая информация, и поэтому действительно необходимым качеством здесь становится умение принимать решения в отношении того, что именно нужно искать, как искать, как обрабатывать и как использовать найденное, чтобы суметь выполнить задачу, побудившую к поиску соответствующей информации. Другими словами, новая форма обучения ориентирована на выработку умения трансформировать информацию в знания, а знания — в действия (Dutton, 1999). В целом система учебных заведений — как в США, так и во всем мире — по общим отзывам ужасающе не приспособлена для использования этой новой методологии обучения. Даже если она имеет на своем вооружении соответствующую методику, она испытывает нехватку преподавателей, способных эффективно ее использовать, и ей недостает педагогической и институциональной организации для распространения новых навыков обучения.