Чтение онлайн

— Не факт. Пока ты звонил мне, она единственная находилась рядом с моей очнувшейся женой. Почему Люда так быстро скончалась, ведь ты вернул ее из небытия?

— В тот момент я не всё учел. Я допустил ошибку. Я должен объяснить следователю.

— Чего ты добиваешься, Шувалов? — Вербицкий отвлекся от еды и махнул салфеткой по жирным губам. — С тебя сняли обвинения. Теперь в тяжком преступлении обвиняют другого человека. Чего ты хочешь добиться своим упрямством?

— Репина не виновата.

— Да черт с ней, Репиной! Пусть хоть кто-то ответит за то, что Люды больше нет!

— Если и отвечать, то мне!

Шувалов вскочил, подхватил куртку и выбежал из ресторана.

— Папку забыл! — крикнул вдогонку Вербицкий и с досады опрокинул стакан с морсом. Красная густая жидкость впитывалась в пеструю салфетку и темнела.

Возмущение захлестывало Антона. Теперь он понял подоплеку поведения Петровской в последнее время. Следователь намекала, что может изменить свое отношение к нему и помочь. Так вот в чем заключалась ее помощь! Она не отказалась от надуманного обвинения в убийстве, а перенесла всю тяжесть несуществующего преступления на Елену Репину. Она раздула слух об их любовной связи, приплела смертельную ревность Репиной и подсунула Ольге фотографию с ничего ни значащим поцелуем как самое убедительное доказательство. Это подлость! Или полная профессиональная некомпетентность!

Шувалов терпел свалившиеся беды, пока неприятности касались только его. Но обвинять Репину, которая сделала все, чтобы Людмила выжила, он не позволит. Она не виновата. Он втянул ее в эту операцию и готов взять ответственность на себя.

Сверившись с картой, Антон добрался на автомобиле до прокуратуры Москвы. Он хотел немедленно переговорить с Петровской. Ему не терпелось бросить ей в лицо всё, что он думает о ее методах расследования!

Но долгие пререкания в бюро пропусков дали неожиданный результат.

Алла Николаевна Петровская в следственном комитете при прокуратуре не числилась ни в каком качестве.

Центральные улицы бились в конвульсиях. Неправильно припаркованные машины, как застарелые тромбы, мешали потоку. Антон Шувалов бесцельно вел автомобиль, на интуитивном уровне выбирая направление, где намечалось хоть какое-нибудь движение. Трогался он с опозданием. Иногда ему сигналили и даже вертели пальцем у виска. Но Антон не замечал неприличных жестов.

«Кто ты такая, Алла Николаевна Петровская? Как ты оказалась на моем пути и чего добиваешься? Ты вечно подчеркивала, что работаешь в прокуратуре, но ни разу не предъявила удостоверения. Ты угрожала арестом, давила на родственников и в то же время давала спасительные советы. Ты делал мне больно, и показывала лекарство от боли. Ты прячешься за скрытым телефонным номером и появляешься, когда захочешь. Какую игру ты ведешь?»

Вопросы требовали немедленных ответов. Пытливый мозг ученого не мог ждать и выбирал кратчайший путь к цели. Чем труднее загадка, тем желаннее победа. Шувалов не боялся опасных экспериментов, поэтому не удивился, когда обнаружил, что подсознательные действия вывели его на нужное направление. Вскоре он подъехал к дому Петровской.

На прошлой неделе она вызвала его сюда в воскресенье. Она объяснила свою прихоть выходным днем, а также тем, что ей претит протоколировать беседу в официальной обстановке. Тогда их разговор больше напоминал встречу старых знакомых, расставшихся из-за досадной ошибки и желающих ее забыть. Перовская забыла о своей должности. Она вела себя как женщина, которая хочет понравиться мужчине и даже его обольстить. Ей удалось продвинуться к намеченной цели. Вечернее платье с разрезом на бедре и глубоким декольте, бокал рубинового вина, манящий взгляд из-под опущенных ресниц, легкие прикосновения, обольстительный голос возымели свое действие на мужчину, измученного воздержанием. Когда Антон понял, что может сорваться, он ушел не оглядываясь.

Он не видел всю степень безнадежного отчаяния в женских глазах, провожавших его из-за шторы. Тем более он не заметил, как внутренняя боль сменилась злостью, направленной в его спину.

— А вот и я, — развязно представился Шувалов, опершись о дверной косяк перед раскрывшейся дверью. — Я только что из прокуратуры. Там о вас ничего не знают.

Недоумение в глазах Петровской сменилось тревогой. Она метнула косой взгляд ему за плечо, убедилась, что он один, и сделала приглашающий жест.

— Заходите.

Шувалов протопал вслед за женщиной, одетой в джинсы со стразами с заниженной талией и обтягивающий топ. В ушах и на запястьях подрагивало что-то вычурно-блестящее. В молодежной одежде и без очков Петровская показалась Шувалову значительно моложе. Она прошла вглубь единственной жилой комнаты, включила бра над диваном и развернулась. Ее руки были переплетены на груди.

— Зачем вы туда поехали?

— За правдой.

— Прокуратура не то место, где ее можно найти.

— Я в этом убедился. Поэтому я здесь. — Они стояли друг напротив друга в противоположных углах комнаты, как боксеры на ринге.

— Какая правда вам нужна? — процедила напряженная женщина.

— Почему вы пытаетесь свалить вину на Репину?

— Вам ее жалко? — Петровская выждала паузу и снисходительно покачала головой. — Ах, простите, забыла. Вы ее любите.

— Я люблю справедливость. И ненавижу, когда обливают грязью моих друзей!

— Вы слишком много думаете о других, Шувалов. А между тем, вас выгнали с одной работы потом с другой. И там, и там у вас серьезные неприятности с правоохранительными органами. И никакой поддержки. Вас даже жена выгнала.

— Не лезьте в мою семью! Зачем вы принесли Ольге фотографию?

— За всё в жизни приходится платить. Даже за мимолетные увлечения.

— Вы следили за мной. Кто вы такая?

— Ну, наконец-то, я услышала главный вопрос. — Перовская картинно всплеснула руками. — А то уж подумала, что имею дело не с выдающимся ученым, а с вульгарным неврастеником.

— А с кем сейчас общаюсь я? С больной психопаткой?

— Не будем грубить. Хотя… каждый из нас при определенных обстоятельствах может превратиться в психопата. Вот вы, Шувалов, не замечаете за собой никаких изменений? У вас крепкий сон? Вы по-прежнему думаете только о науке? Когда рушится привычная жизнь, человек меняется. И далеко не в лучшую сторону.

— Мою жизнь вам не разрушить.

— А разве она уже не в руинах?

— Кто вы, госпожа Петровская?

Женщина прошла по комнате. Шувалов следил за ней, ожидая подвоха.

— Хотите выпить? У меня неплохой бурбон, — предложила Петровская, достала из шкафа початую бутылку «Джек Дениелса» и два низких стакана. — Вам со льдом?

— Вы ответите на вопрос?

— А я люблю со льдом. Сейчас принесу из холодильника. — Проходя мимо Шувалова, женщина миролюбиво указала на диван. — Да вы располагайтесь. Раз уж пришли — поболтаем.