Чтение онлайн

Россыпь радужных брызг… цветные осколки летят назад и складываются в целый мир, с синим небом, белыми облаками, зеленой травой; свет режет отвыкшие от него глаза…

— Мама, мама, не уходи…

— Я ненадолго, сынок. Скоро вернусь…

Он знал, что сейчас, буквально через несколько минут, здесь загремят взрывы, разметая на клочки весь привычный мир. Он хотел сказать, предупредить, но для этого в его детском языке просто не хватало слов…

— Мама, мне страшно! Останься, пожалуйста, — маленький Денис заплакал и прижался к матери. Детские слезы впитывались в старый бархат ее платья… бархат, желтый и мягкий, запомнился навсегда…

— Ну не плачь. Ты же мужчина, а мужчины не плачут. Я скоро вернусь.

— Мама, мама? — сказал он, чувствуя, как его голос «взрослеет» за какой-то миг.

Весь мир поплыл куда-то, будто ветер рушил картину из цветного песка, смешивая все тона в один — серый, и, сдувая его, оголял черную поверхность, похожую на стекло иллюминатора, отделяющего людей от космоса, только пустого, без звезд… и в пустоте — вой, протяжный, невыносимо громкий, на одной ноте, неведомой человеческому слуху…

Коридоры… бег… лестницы… вверх-вниз… вниз-вверх… крылья за спиной… летать страшно… кусочки и обрывки миллионов снов, которые не запомнились. Путаница мыслей…

Икона в Храме… Мария с младенцем… светловолосая зеленоглазая девочка с ребенком на руках… краски из драгоценных камней… янтарные волосы, рубиновые губы, бриллиантовая одежда… у девочки глаза из чистого малахита, у ребенка — из бирюзы…

Больно… грустно… хочется выть от одиночества и несправедливости… как в том сне, когда не хватало слов… ЗА ЧТО?! НЕ ХОЧУ! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ!

— Ты кричал во сне, — услышал Денис.

— Это был плохой сон, — сказал он. — Вернее, не то чтобы плохой… грустный.

— Тебе очень больно? Я могу сделать обезболивающее…

— Нет, спасибо, я потерплю. Мне уже лучше.

— Значит, настало время поговорить, — сурово сказал низкий и грубый голос. Его обладателем был крепкий широкоплечий парень с лицом, словно выточенным из камня, которое пересекал давний шрам. Возраст его, по всей видимости, был близок к возрасту довоенного призывника. Парень поднялся с ящика, на котором сидел, и подошел к раненому, взирая на него с высоты своего роста. — Кто ты?

— Я Денис, «Чайка».

— Похож, — усмехнулся парень. — Оружие — фиговая двустволка, а комбинезон, наверно, с «Грифа» снял.

Действительно, «Гриф» на одежде Дениса был подкрашен белой краской на манер чайки.

— Ну уж чем богаты… — вздохнул Денис, сделав неопределенный жест здоровой рукой. Больная рука была примотана бинтами к телу и даже не шевелилась.

— Летят чайки над волнами… — произнес Ив, совершенно не соблюдая ритма.

— И прекрасен их полет, — без запинки ответил Денис.

— Рядом с Низкими Холмами…

— Сейчас находится их слет.

— Ну, пароль ты, вроде, знаешь. Мы из «Невидимок». «Чайки» нам дружественны. Ха, хотя вы дружественны кому попало… Я Ив, солдат атаки, — представился парень.

— Я Рон, снайпер, — отозвалась девчонка.

— Мы напарники, но командир здесь я, — сообщил Ив. — Вопросы есть?

— Нет.

— Отлично. Теперь — к делу. За нами по пятам идет шайка «Грифов». Долго мы здесь задерживаться не можем. Надо уходить. Послезавтра — крайний срок. Идти можешь?

— Не знаю…

— Ладно, отлежись еще. У тебя в запасе максимум два дня.

— Если такое дело, можете меня оставить, — предложил Денис. — Я прикинусь «Грифом», наведу их на ложный след…

— Мы раненых «Падальщикам» не оставляем, — сказала Рон гордо, выделив слово «мы». Денис замолчал. Очевидно, его слова прозвучали как оскорбление. Ну да, эти «Невидимки» со своим Кодексом…

— Мы можем доставить тебя в госпиталь или на слет «Чаек», как получится, — сказал Ив и прибавил: — когда-то двое ваших спасли мою шкуру, я ничего не забываю… А сейчас поешь, — Ив протянул Денису открытую банку консервов и свою флягу с водой. Затем двое снова вернулись к куче ящиков у стены, сели на них и стали похожи на нахохлившихся птиц. Они молчали. Да и о чем им говорить?

Консервную банку и флягу Денис опустошил быстро. Внимания на него никто не обращал, и от скуки солдат посмотрел на стену, к которой «Невидимки» прислонили свое оружие и его старое ружьишко. Оно выглядело жалко рядом со снайперской винтовкой(СВД, кажется… упорно напоминает скелет обычного ружья…) и новеньким блестящим автоматом. Так, наверное, и «Чайки» выглядят рядом с «Невидимками» или даже «Грифами»…

Возле стены стояли лыжи, длинные узкие и короткие широкие… все по несколько пар…

Где-то что-то капало. На пол, в лужу… на пол, в лужу… в лужу… успокаивает, как тиканье часов. По бетону змеились трещинки, заполненные плесенью. Она тут была везде, а особенно на деревянных ящиках. На стенах зеленая, на дереве — белая. Белая? Пенициллин? Если да, то, возможно, меня этим уже полечили… сушеной плесенью. Антибиотик, как-никак.

Здесь тепло. Почему? Все еще работает теплоснабжение? Забавно. И удивительно, что в таком теплом месте до сих пор никто не поселился. Хотя почему никто? Вижу. Крысак. Сверкает голодными глазками из-за угла. Беги отсюда, парень. Жаль тебя огорчать, но человечинкой полакомиться тебе сегодня не удастся. Ну, ты же не дурак живого грызть? В одиночку? На свет выбегать? Верно, не дурак. Вы ж, крысы, разумные, говорят. Вот и подумай головой.

Свет. Керосиновая лампа на ящике. Огонек танцует в стекле… если бы не он, можно было подумать, что время остановилось. Парень и девчонка сидят неподвижно, как статуи. Девчонка… обычная девчонка… это все наркотики, добавляют в мир красок и ложной красивости. Но все равно, она задела душу за живое. Это даже сейчас чувствуется. И сон… что бы он значил? Не все тут так просто…

Денис отвел глаза от живых статуй и поглядел в темноту. Два сверкающих огонька. Тот самый крысак. Настойчивый парень. Денис грустно усмехнулся и бросил «настойчивому парню» рыбью голову из консервов. Тот сперва испугался, отбежал в сторону и скрылся за ящиком, но потом любопытство взяло верх. Зверек осторожно подкрался к еде и, схватив ее в зубы, удрал прочь. Видимо, он подрался с кем-то по дороге, судя по отчаянному писку… ну-ну, крысы, ничто человеческое вам не чуждо… тоже деретесь из-за еды.

Ив сидел неподвижно, свесив голову на грудь. Глаза были закрыты, но вряд ли он спал. Может быть думал или только пытался уснуть. В такие моменты лучше было его не трогать, поэтому Рон тоже сидела тихо. Она умела дремать сидя. Даже иногда видела короткие сны…

— Рон! Привет! — радостный вопль через море цветущих трав. Мальчишка бежит через поляну, по голову скрывшись в траве, и выныривает совсем рядом. — Это я, Ланс.

— Ланс? — удивилась Рон. Имя было знакомым.

— Да, я обещал тебе, что я на тебе женюсь.