Галигда
Шрифт:
Конечно, уводить отца у малых детей – это подло. На это бы я точно не пошла! Ну, а когда дети взрослые и живут отдельно?
Тут же только жена огорчится.
А почему я должна думать об огорчениях посторонней женщины?
У меня вон, вообще, муж погиб. А у нее живой будет! И, может быть, даже счастливее, чем прежде…
Глава 6
15
Весь январь он меня уговаривал.
Почувствовал, что я покачнулась после песни и слов о любви, и усилил романтическую нотку.
У нашего учреждения общая стоянка с районной администрацией. Иду с работы морозным вечером, подхожу к своей машине, а под дворниками лежит ветка с мандаринами.
Нашел же где-то такую большую и красивую, с листьями…
Очень тронуло. Мандарины правда замёрзли в лед, но не в них суть.
Я не была влюблена в него.
Я не хотела вступать в связь с женатым. Я была в приятельских отношениях с его женой.
Я не хотела замарать свой образ перед детьми.
Боялась запятнать свою общественную репутацию.
Но такое тепло шло от Теремова…
Так хотелось согреться…
Может быть, ровно один раз?..
Я развеюсь.
И он, может быть, наконец отстанет, добившись своего?
В начале февраля он снял квартиру неподалёку от моей работы.
Обеденный перерыв в День святого Валентина.
Несколько раз я порывалась набрать его номер и отменить встречу.
И тем не менее пришла.
Стол накрыт, розы…
…Он старался, как мог.
Я ни в одном фильме не видела, чтоб кто-то занимался любовью с таким счастливым лицом:)
Повторял: «Наконец-то началось! Я уж думал, что не исполнится эта моя мечта!»
…Я ощущала его абсолютно чужим.
Запах. Кожа. Губы. Руки.
Всё было не такое! Просто до слёз постороннее…
Мы механически дошли до финала.
Я из последних сил старалась не разреветься.
Хорошо, что надо было спешить на работу.
…Я еле дождалась конца рабочего дня.
Да, сама уступила.
Да, согласилась.
Да, сама себя изнасиловала…
Вдобавок ко всему, под вечер забежала с бумагами Надя Симакова, подруга его жены.
Так, держим лицо. Улыбаемся.
Передаём приветы.
Ужжжассс!!!
16
Нет! Никаких встреч больше!
Так ему решительно и скажу, когда снова позвонит.
Позвонил на следующий день. Первые его слова: «Поторопился я. Извини уж ты меня. Тебе не понравилось».
Даже жалко как-то его стало. С таким раскаянием.
«Да не то, что не понравилось. Просто я ещё морально не готова. Это первый раз после Валеры. Не могу я. И перед Зоей твоей стыдно».
Теремов все понял, но отступать и не собирался.
«Не хочешь – не будем. Давай просто иногда обедать вместе. Ты, небось, там на работе всухомятку? Или чаи гоняешь?»
Ну да, из дома обед беру и на работе грею. Много лет уже так. Ездить далековато. Но меня все устраивает.
Предложила ему сдать квартиру и закончить на этом.
«Нет! Давай забудем про тот раз! Я был дурак! Ну, пожалуйста»…
В общем, несколько раз мы с ним вместе отобедали.
Он приезжал на квартиру заранее и накрывал стол. Часто привозил что-нибудь из своего хозяйства – мясо копчёное, сыр.
Я такой дорогой гостьей себя ощущала.
Он встречал у порога, расстегивал замки на моих сапогах и снимал шубу. И еду в тарелки накладывал, и хлеб маслом намазывал, и чай наливал.
Не домогался. Развлекал меня историями из своей жизни.
Он был, конечно, гораздо проще меня. Книг не читал, стихов не цитировал.
Но было в нем что-то такое живое, здоровое и сильное!
Я спросила, чем так ему нравлюсь.
Он сказал, что я необычная и сильно отличаюсь от всех других баб (его терминология).
Что красивая, а он красоту чует (так и говорил:)).
Оказывается, в середине 90-х, когда только появились первые видеокамеры, он снял фильм «Красота родного края» про все времена года.
Я представляла, как он в лесных замшелых оврагах снимает ручьи, как бродит по полянам подснежников, как ищет пеньки с опятами, – и мне это нравилось…
В общем, я начинала подтаивать… Как мороженое на солнечном подоконнике…
Наши обеды с каждым разом заканчивались всё теплее. Он целовал мне руки, застегивал сапоги, надевал на меня шубу и задерживал в своих объятиях.
…Примерно через месяц мы повторили.
Было значительно душевнее, чем в первый раз.
Я чувствовала, что он прислушивался ко мне. Не торопился. Нежничал.
Но внутри меня все равно ещё было сопротивление…
Глава 7
17
Март заканчивался. Снова подошла дата гибели мужа. Два года…
Вечером посидели с родственниками.
Потом мы с Аленкой немного прогулялись, проводили моих родителей.
Идём обратно. Дорога уже посередине протаяла. По обочинам – ручейки. И так дурманяще пахнет талым снегом, весной!
Я, прям, почувствовала, как пробуждается новая жизнь. Земля оттаивает, и я вместе с ней.
Вот тогда, наверное, я, наконец, мысленно отпустила Валеру.
Что поделать… Так уж случилось – ушёл…
Даже нельзя сказать ему: «пусть земля будет пухом».
Точнее будет – «канул в Лету». Если, кто не помнит, Лета – это река в загробном царстве в греческих мифах. Он вошёл в реку времени раньше, я войду попозже…
Конечно, помнить и любить его будем всегда. Дети – его продолжение.
А я РАЗРЕШАЮ себе ещё пожить земной жизнью со всеми ее печалями и радостями!
…Примерно раз в неделю мы встречались с Леонидом.
Я врала на работе, что задержусь с обеда – надо в МФЦ сходить, или в налоговую, или еще куда.
Иногда предупреждала детей, что задержусь вечером, так как надо срочный документ готовить.
Мы с Теремовым постепенно подстраивались друг под друга.
Он на самом деле заботился обо мне и страстно хотел, чтобы мне с ним было хорошо.