Чтение онлайн

За что точно Дьюк оставался совершенно спокоен, так это за безопасность во время этих передвижений. Божко и его община раньше были служителями ордена, который подчинялся напрямую управителю центральной провинции государства Гальрад, а позже — императору. Каждый из них умел за себя постоять и знал своё дело. Божко и Дьюка сумел обучить сражаться.

Иногда, с наступлением темноты, когда община ложилась спать, Дьюк не мог уснуть. В такие моменты он выходил из палатки на улицу и смотрел на ночное небо. Откуда, как гласило древнее верование, мёртвые могли посылать знаки живым. Там, где-то на краю мира, кончалась вселенная и начинался Саамир — последнее пристанище умерших душ.

В свои бессонные ночи Дьюк смотрел на небо, думал о родителях. Бывало, ждал, что однажды увидит какой-нибудь знак, поймёт, что они наблюдают за ним. Однако за многие годы ничего не было, да и не всем умершим уготована дорога в Саамир. Если тело не захоронено строго по предписанию веры, душа не найдёт дорогу к последнему пристанищу и будет вечно скитаться по краю вселенной в поисках входа. А как были захоронены родители, да и были ли захоронены вообще, Дьюк не знал.

Он мог лишь сидеть у костра и гадать, что с ними стало. Окружающая тишина и темнота вокруг часто помогала успокоить мысли. Но в эту ночь община не спала. Дьюк вышел из палатки и присел недалеко от костра.

— Эй, как дела? — прозвучал радостный женский голос, и рядом на поваленное толстое дерево опустилась Эделина.

Единственная женщина в общине, которая хоть и была лет на пять старше Дьюка, вела себя иногда как ребенок. Знала неприличные шутки, быстро пьянела от вина, могла предложить поиграть в догонялки по лесу и любила тратить деньги на развлечения. Длинные светлые волосы удачно сочетались с привлекательными чертами лица. Тем не менее похоже, что пять лет назад она решила, что будет заботиться о Дьюке, как о родном младшем брате. И раньше постоянно пыталась его опекать: когда была возможность, готовила всякие вкусности, рассказывала что-нибудь интересное перед сном. Эделина великолепно стреляла из лука и обучила Дьюка охоте на крупную дичь — незаменимому навыку для дальних путешествий в одиночку. В своё время Дьюк попытался осилить все тонкости этого искусства, хоть стрельба и не была ему по нраву.

— Эда, иди сюда, проверь все ещё раз, — позвал Божко.

Эделина лукаво улыбнулась и направилась в палатку, а Дьюк отрывисто услышал воодушевленное предупреждение старика:

— Только смотри осторожно, никакого огня! Одна шальная искра и мы взлетим на воздух…

— Дьюк, готов сегодня повоевать?

Вайн отвлек от мыслей о том, что там может быть настолько взрывоопасным.

— Готов, только что именно нужно делать?

— Тебе? — Вайн весело усмехнулся и пожал плечами. — Ничего не делать. Будешь идти сзади нас, прикрывать тыл. Мы сами всё сделаем, не переживай.

— Будто нападение на особняк управителя такое лёгкое дело, — возмутился Дьюк. — Ты так просто об этом говоришь, и никто даже не переживает ни о чем!

— И ты должен подхватить настрой, — ответил Вайн. — Ребята давно не сражались по-настоящему. Тем более, не будем мы там ни с кем драться. Так… Забежим, покричим, оружием помашем немного — и всё. Они сами сдадутся. Что думаешь, кому-то умирать охота понапрасну?

— Да? — удивился Дьюк.

— Ага. Ну, конечно, — саркастически подхватил проходивший мимо Габор, который слышал речи старшего брата.

Дьюк готов был поклясться, если бы община подалась на служение в какой-нибудь крупный влиятельный орден, их бы всех до единого приняли с распростёртыми объятьями. Дали бы место для ночлега, хорошее жалование. Дьюк тоже умел сражаться и, казалось бы, неплохо. Однако переживал, ведь в настоящем бою бывать ещё не доводилось.

Много лет назад Божко и его община служили в ордене и роскошно жили. Дьюк бы и не встретился с ними никогда, если бы однажды власть в провинции не поменялась и во главе не встала леди Оливия Рокстерли. Божко, бывшего магистра ордена, изгнали, а сам орден распустили.

О семье Рокстерли последние несколько лет ничего особо слышно не было. Лишь известно, что леди Оливия передала правление Грейнору Рокстерли. По слухам, последние полгода он постоянно скитался по провинции между своими имениями и никому не показывался на глаза. Община желала мести. Леди Оливия потеряла свою власть и вполне могла стать уязвимой мишенью. Месть — цель неблагородная, но изгнание кого угодно сделает неблагородным. Поэтому однажды, когда община случайно натолкнулась на экипаж с гербом рода Рокстерли, оказавшийся на окраине провинции, Дьюка подослали узнать хоть какие-нибудь сведения.

Когда собратья подошли к особняку, вооружённые и подготовленные, на небе уже была видна луна. Они пряталась в тени, в окружении деревьев.

Особняк находился на внушительном расстоянии от деревни, жилых домов и посторонних глаз. Высокие окна, три этажа, каменные стены, металлическая ограда, ухоженный маленький сад прямо перед входом. В некоторых окнах горел свет. Божко рассказывал, что там должны быть слуги, конюхи, горничные. И, конечно, стражники. Двое из которых в лёгкой броне и накидке Малеонского ордена, стояли прямо у ворот.

Дьюк любовался особняком из засады и пытался представить, насколько скучно жить одному в таком огромном доме, если денег на прислугу не будет? Наверняка там ему было бы очень-очень одиноко.

— Парни, а чей это дом? — послышался притворно-пьяный голос Габора, вышедшего со стороны деревни.

Дьюк увидел, как он, слегка пошатываясь, медленно подошёл к двум охранникам возле ворот.

— Тебе какое дело? Разворачивайся и убирайся отсюда, пока цел! — один из стражников напрягся, да и второй схватился за рукоять меча.

Габор всё это прекрасно видел, но подошёл почти вплотную и снова спросил:

— Нет, ты мне ответь, чей это дом?

— Слушай, я тебе ещё раз повторяю…

Больше он ничего не успел сказать. Габор одним быстрым и точным движением воткнул нож стражнику в горло, и пока тот падал, сразу же ударил второго. Хоть они и были настороже, никто не успел вынуть из ножен оружие или просто крикнуть и уж тем более заметить в темноте лезвие в руке нападавшего. Дьюк вышел из укрытия вместе с остальными, убедившись, что путь свободен. Они тихо открыли ворота и пробрались в сад, затащили тела стражников за куст, где невооруженным взглядом их не было видно.

Пробравшись внутрь здания, Вайн и Габор шли впереди, вооружившись широкими башенными щитами и мечами, за ними — Эда с луком, потом — Божко и последним — Дьюк. В парадной были люди. Пара стражников накинулись на собратьев, кто-то закричал и побежал, началась суета. Вайн, Габор и Эда, стрелявшая из-за их спин, быстро расправились с угрозой. Община, не нарушая строя, направилась на второй этаж и уткнулась в запертые двери. Они были толстые, дубовые, с родовым гербом по центру и расписными орнаментами по бокам. Зодчие постарались на славу и о защите как следует позаботились. Пробить такие снаружи — дело непростое.